Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 10)

— Алиса! Тебе нельзя доверять хорошую обувь и одежду, — недовольно ответила мама, — привезем с дачи твои вещи, будешь ходить в них!

Мамина угроза, если бы осуществилась, стала бы мне наградой. Дача была единственным местом, где не работал мой дресс-код. Мне разрешалось носить яркие футболки, веселые рюкзачки и даже любимую сумку с Микки Маусом. По мнению родителей, такие вещи не жалко испортить, но только я их берегла, как редкую вольность, которую позволяли в виде исключения. Может быть, поэтому я так любила дорогу от дачи к дому, когда была похожа на обычного подростка, не заточенного в строгий саркофаг.

— Ладно, дочь. Отнесу в ремонт обуви, может быть, мастер отреставрирует, — немного успокоилась мама и снова заговорила с отцом про работу.

Пока родители пили чай, я быстро помыла посуду и, сославшись на усталость, ушла к себе. Что-то мне подсказывало, что именно сейчас я увижу Дениса, поэтому, укутавшись в плед, вышла на балкон. Он курил. Оранжевый огонек мелькал во тьме, но самого парня было не разглядеть в слабом свете его комнаты, но все было неважно. После целой недели, пока я не видела Дениса, страх и неуверенность пропали. Я отчаянно желала поймать хоть крупицу его внимания, поэтому включила фонарик на мобильном и, высунувшись с балкона, стала ему махать. Он заметил. Щелкнул зажигалкой и помахал в ответ. Будь моя воля, я бы закричала от радости на всю улицу, но сдержалась, жадно разглядывая его серый силуэт в полумраке. Но Денис быстро докурил и ушел с балкона, щелкнув пару раз зажигалкой на прощание.

Я тоже вернулась в комнату и забралась с ногами на кресло. Меня переполняли эмоции. И пусть наше общение с Денисом было безмолвным, в меня словно вдохнули жизнь. Впервые за все время, что себя помню, мне захотелось играть на скрипке. Это было не потому, что надо, не для того, чтобы порадовать родителей или преподавателя, моя душа требовала музыки. Я попробовала взять Верди, но что-то было не так. Современную музыку в моей семье почти не слушали, разве что случайно — в торговом центре или на улице, но сейчас в голове крутилась какая-то известная песня на английском языке с женским вокалом. Захотелось сыграть именно ее. Это было не просто, не имея нот, руководствуясь мотивом в памяти, но я попробовала. Получилось не сразу, но после нескольких попыток я была уже близка.

— Алиса, ты что делаешь? — увлекшись скрипкой, я не заметила, как в комнату вошла мама.

— Играю, — растерялась я.

— Это что-то новое? Кто композитор?

— Не знаю. Это просто песня, которая крутилась в голове. Я решила попробовать сыграть…

— Есть прекрасные композиции Моцарта, Паганини, Вивальди, Брамса! Ты должна разучивать их, а не выдумывать что-то свое, — опять мама разозлилась, снова я неосознанно провинилась. Захотелось плакать, но я сдержалась, желая выглядеть достойно перед родительницей.

— Мам, что плохого в том, что я попробовала сама подобрать мелодию? Это же тоже тренировка!

— Музыка — это не карьера, это дополнение к твоему развитию. Все, что от тебя требуется — это уметь играть классику. Это делает тебя настоящей леди. Нет смысла тратить время и силы на всякие глупости! Сыграй Брамса, я послушаю.

Мама уселась на мою кровать, закинув ногу на ногу, и кивнула, чтобы я начала. Как-то разом все мое желание играть пропало. Снова я возненавидела скрипку, хотя инструмент ни в чем не был виноват. Я закрыла глаза, чтобы не дать себе разреветься, зажала нужные аккорды и повела смычком, исполняя идеально разученный скрипичный концерт ре мажор.

Утро субботы было солнечным. Впервые за две недели небо не было затянуто тучами и разноцветная листва заиграла еще ярче. Я проснулась в отличном настроении, умылась, сварила крепкий кофе и вышла на балкон только лишь за тем, чтобы понаблюдать за шумным бульваром… Конечно, это был обман, на самом деле я вновь надеялась увидеть Дениса, только теперь при свете дня, чтобы улыбнуться и этим показать, что считаю его своим другом. Но парень так и не вышел, а мама позвала к завтраку. Скорее всего, он просто не проснулся, ведь было только восемь. Мало кто в выходные, когда можно отоспаться, встает так рано.

За завтраком родители выдали мне список дел на субботу. Они часто практиковали такое, чтобы приучить меня самостоятельно планировать день. Но что меня приятно удивило, так это свободный вечер. С уборкой, уроками и музыкой я успею справиться до обеда, а потом смогу быть предоставлена себе.

— Алиса, мы с мамой вечером идем к Кириллу Олеговичу. Вернемся поздно, но если не хочешь оставаться одна, можешь пойти с нами, — сказал папа, не отрывая взгляда от утренней газеты.

— Я лучше останусь дома, хорошо? — не хотелось показывать родителям свою радость, но возможность провести вечер вне их надзора стало лучшим подарком.

— Хорошо. Ты права, тебе там будет скучно, — ответил папа.

— Кстати, Костя скоро приедет на каникулы. Мы с Кириллом подумали, что было бы неплохо, если бы ты показала мальчику Москву. Он давно не приезжал, в городе все так изменилось, — заговорила мама.

Костя Воронов, сын маминого компаньона, уже несколько лет учился в Лондоне. Мы общались до его отъезда, правда, только потому, что были друзьями по несчастью. Как и мои родители, Кирилл Олегович с супругой распланировал будущее сына. И хотя Костю воспитывали не так строго, как меня, свободы не давали. На многих праздничных мероприятиях, куда адвокаты ходили с семьями, нас с Костей оставляли под присмотром одной няни. Так мы и подружились. Но сейчас, спустя столько времени, когда мы оба стали взрослыми, я не была уверена, что найду общий язык с другом детства, о чем и сказала маме.

— Глупости. Вы встретитесь, поговорите и снова подружитесь. Тем более, общая тема у вас есть — поступление. Кирилл решил отдать сына в МГУ, пойдете вместе на юридический.

— Костя не будет учиться в Англии? — удивилась я.

— Нет, со старших курсов вы будете практиковаться в нашем бюро, так что учиться оба будете в Москве. Дочка, ты разве не рада?

— Не знаю… А как же то, что он парень? Ты же сама говорила, что не хочешь, чтобы я общалась с мальчиками?

— Костик приедет на каникулах, это не помешает учебе. К тому же, после поступления я не буду против твоего общения с противоположным полом. В конце концов, ты взрослеешь.

И тут мне пришла на ум нехорошая догадка, что родители спланировали не только мою дальнейшую карьеру. И как я не думала раньше, что и в любви мать с отцом будут мне указом? Но ведь чувства нельзя подчинить разуму. Нельзя же стать счастливой по указке. Дальнейший мамин рассказ о том, какой хороший Костик и как важно нам снова подружиться, только подкрепил мои опасения.

Я не спорила с мамой, молча принимая ее наставления. Самым разумным было не думать о родительских планах. Пусть думают, что хотят, время покажет, как обернется судьба. В конце концов, не стоит забывать и о Косте. Он может выбрать другую невесту, и тогда мамина затея не удастся.

До самого вечера я занималась учебой и домашними делами. Хотя меня не просили, я затеяла уборку на кухне. Конечно, только потому, что так могла услышать, если Денис куда-то выйдет. Но он весь день был дома. Это я точно знала, потому что, когда протирала подоконник, заметила, как он открыл форточку.

Родители ушли в половине седьмого, а я, проследив в окно, как они уедут, пошла к соседу. На этот раз я не думала долго, не стояла под дверью, размышляя, что сказать, а сразу нажала кнопку звонка. Денис долго не открывал, а когда увидел меня, то сильно удивился.

— Рыжая, ты чего? Что-то случилось? — он стоял в старых шортах и полинявшей майке, взлохмаченные каштановые волосы были убраны назад, а его лицо казалось мне необыкновенно красивым. Из квартиры доносился аппетитный запах жареного, значит, я оторвала Дениса от приготовления ужина.

— Нет, я просто… Привет, — кажется, это было самым глупым, что я могла сказать, но вдруг показалось, что сначала следует поздороваться, а потом уже говорить.

— И тебе привет. Алис, что-то случилось? С балкона мне вчера сигналила. Опять родители? — Денис скрестил руки на груди и нахмурился.

— Вчера я здоровалась, а сейчас хотела узнать про Пирса.

Я совершенно растерялась. Денис не понял моего приветствия, а сейчас говорил со мной так… так… так, как раньше, как будто я просто его соседка. Это все мое воображение, которое всю последнюю неделю рисовало трогательные романтичные сцены. Реальность оказалась другой.

— Твои родаки уехали, что ли? — подмигнул сосед.

— Да, они в гостях допоздна, — ответила я.

— Тогда забегай, а то у меня уже горит.

Денис оставил дверь открытой, а сам зашел в квартиру. На этот раз я ничуть не сомневалась и воспользовалась приглашением парня. Он прошел на кухню, и я последовала за ним.

— Я отдал Пирса другу. У него автомастерская, так что пес живет в гараже. Скучает по мне, засранец, но я его навещаю, — стал рассказывать Денис, отскребая от сковородки пригоревшую яичницу.

— Ты же не станешь ее есть? — поморщилась я, глядя, как он выкладывает на тарелку почерневшие жареные яйца.

— Голод не тетка, Рыжая. Последние три яйца были.

— У тебя что, больше нет еды? — искренне удивилась я, чем сильно смутила соседа.

— Знаешь ли, я живу один, и нет времени бегать по магазинам и заниматься готовкой, — довольно грубо кинул он.