Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 88)

— Именно! Когда полиция осматривала квартиру, то сейф оказался пуст, — Костя достал из кармана сигарету и вопросительно посмотрел на меня. Я не курила уже больше месяца. Бросать было сложно, но Денис настоял. Сам он избавился от этой дурной привычки, что стало поводом для гордости, того же хотел и от меня.

— Прости, мы не курим в доме, но если хочешь, давай выйдем на крыльцо?

— Пойдем. Мне нужна капля никотина, — криво улыбнулся Воронов, и тут же вновь стал серьезным. — В деле Власовых нет ничего про драгоценности, но в полицейском протоколе указано, что домашний сейф был пуст. Банковской ячейки у Сергея и Марины не было. У Власова был сейф в кабинете фирмы, но там хранились только документы компании.

— Странно, я даже не замечала, что у Дениса в квартире есть сейф…

— Это я уже не знаю, там не бывал. Говорю только то, что было в протоколе.

— Хорошо. То есть ты думаешь, что драгоценности тоже украли?

— Иначе бы их нашли.

Мы вышли на крыльцо, и Костя закурил. Глядя на тлеющую сигарету у него между пальцами, я почувствовала, как снова хочу поддаться старой привычке, и дело не в никотине, без него у меня получалось спокойно жить. Мне хотелось снова зажать в пальцах мягкую сигарету, обхватить ее губами и затянуться. Я удержалась. Вместо того, чтобы дать слабину и попросить сигарету, взяла в руки небольшую осиновую веточку так, словно собираюсь ее закурить.

— Помогает? — усмехнулся Костя, глядя на мои инсинуации.

— Немного, — улыбнулась я.

— Стоит попробовать, если решу бросить.

— Кость, почему именно Владивосток?

— Думаю, чтобы вывести драгоценности из России. Продать здесь их не могли. Тот, кто выдал себя за Красовского, мог проникнуть на торговое судно и добраться до какой-нибудь азиатской страны, а там, кто знает, как дальше. В деле ничего не было про драгоценности, а сейчас уже прошло слишком много времени, чтобы получить какие-либо сведения.

— Но кто это мог быть?

— Человек, хорошо осведомленный. Он должен был знать Красовского и Власова, быть в курсе дел в фирме и вхож в дом Сергея, чтобы найти сейф. Я навел справки о сотрудниках фирмы и друзьях Власова. Есть три человека, попадающие под эти характеристики: Кудряшов Николай — исполнительный директор фирмы, Романов Игорь — руководитель технических работ и Иванов Матвей — давний знакомый Власова и партнер по нескольким проектам.

— Иванов Матвей?.. Не может быть! — ужаснулась я.

— Да, Элис. Муж Ольги и отчим Милы был знаком и с Власовым, и с Красовским, — подтвердил Костя.

— И при этом, он запрещает Ольге даже упоминать бывшего мужа, твердит, что Александр жив и именно он убил Власовых!

— Элис, не делай поспешных выводов. Повторяю, по моим предположениям под подозрения попадают трое. Они все были вхожи в дома и Красовского, и Власова. Полиция тогда их допросила лишь вскользь, ведь подозреваемым был Красовский. У нас нет никаких сведений о том, где были трое в момент взрыва и позже. Что касается махинаций Сергея и Александра по поводу денег на строительство торгового центра, то все трое уверили, что ничего не знали об афере. Оснований для обвинений не было. Следователь постановил, что Красовский обворовал фирму, избавился от подельника и сбежал.

— Ты столько всего выяснил… Кость, как давно ты занялся расследованием? — нахмурилась я, понимая, что узнать так много он не мог за один день.

— Полтора месяца, — спокойно ответил он, и я не нашла, что сказать на это. — Элис, раньше не было смысла ставить тебя в известность. Мне нужны были факты.

— Кость, но полтора месяца…

— Знаешь, когда ты уехала… Когда уехала с ним… — Воронов достал еще одну сигарету и закурил. — Когда ты уехала с ним, я понял, что потерял тебя окончательно. До этого где-то в глубине души надеялся, что у нас еще что-то сможет получиться. Работа уже не приносила облегчения, да и ни одного интересного дела не было. Тогда я решил заняться расследованием. А еще считаю, что Мила и Ольга заслужили правду. Хотя малявка не признается, она переживает из-за отца. Я хочу им помочь.

— Еще раз убеждаюсь, что ты замечательный, благородный человек, — я взяла Костю за руку и крепко сжала его ладонь. — Почему ты решил рассказать мне все сейчас?

— Пойдем в дом? — предложил он. — Уже холодно, и у тебя нос покраснел.

— Хорошо.

Мы вернулись на кухню. Я сварила нам крепкого кофе и устроилась с ногами на мягком стуле. Все, что говорил Воронов, было похоже на детектив в стиле Агаты Кристи и никак не укладывалось в голове. Убийство, кража, сокровища… Вот только все это касалось моего любимого человека, поэтому я должна была разобраться во всем вместе с Костей.

— Мне нужна твоя помощь, Элис, — нарушил молчание Воронов.

— Помощь?

— Ты же понимаешь, что я не могу сам поговорить с Денисом. Ты должна выяснить у него все, что он помнит. Важна любая деталь, кто приходил в дом, с кем общались его родители.

— Но ведь он был совсем маленьким…

— Ему было одиннадцать, Элис.

— Я не знаю… Не знаю, как он отнесется к подобного рода разговорам, — затараторила я, чувствуя, как от волнения начинают гореть кончики ушей. — Ты сам сказал, что для Дениса смерть родителей — больная тема. Мы ни разу ее не касались.

— Но если мы не докопаемся до правды, виновный в их гибели останется на свободе, а Мила будет жить с мыслью, что ее отец — убийца, бросивший семью.

— Хорошо. Я постараюсь выяснить все, что помнит Денис, — сдалась я, понимая, что Костя безусловно прав. Вот только я не представляла, как завести с Денисом разговор на такую деликатную тему.

— Вместе мы докопаемся до правды, — уверил Воронов, но не развеял мои сомнения.

Костя уехал поздно вечером, пообещав впредь держать меня в курсе дела. Я не могла найти себе места, размышляя обо всем, что он сказал, и, в первую очередь, беспокоясь о Миле и Ольге. Если мои подозрения окажутся верны, то они живут в одном доме с убийцей!

Как и всегда я не ложилась до возвращения Дениса, только на этот раз решила притвориться спящей, когда он войдет. Я не была готова к разговору, а делать вид, что ничего не произошло не смогла бы. Входная дверь хлопнула, послышались шаги возлюбленного, а потом скрипнула дверь в спальню. Он наклонился надо мной, убрал с моего лица волосы и нежно поцеловал в щеку.

— Наконец ты спишь, Лисенок, — улыбаясь, прошептал он и стал раздеваться.

Я слышала шелест его одежды, то, как он пошел в душ, и шум воды. Мне стоило огромных усилий сдержаться и не выдать себя. Денис вернулся в спальню, лег рядом и притянул меня к себе. Я повернулась, будто во сне, и устроила голову у него на груди. Он легко, боясь разбудить, провел рукой по моим волосам, отделяя небольшие прядки и накручивая их на палец.

— Лисенок мой, все у нас будет хорошо, — прошептал он, обнял крепче и уснул.

Я лежала, слушая спокойное дыхание Дениса, его гулкое сердцебиение и негромкое тиканье часов. Время тянулось медленнее черепахи, и сон никак не шел. Я была измотана, выжата, как лимон, но все равно не могла уснуть. В какой-то момент стало окончательно невыносимо бесцельно смотреть в темноту, я аккуратно встала с постели и пошла на кухню. Глупо готовить в пять утра, но я не придумала ничего другого, кроме как нажарить блинов.

— Лисенок?! — раздался удивленный голос возлюбленного, когда я сворачивала очередной блинчик с творогом и курагой.

— Привет… Что-то не спится, — пожала плечами я, стараясь не выдать, как сильно нервничаю.

— Ты сбила себе график. Ждешь меня до утра, а сегодня уснула раньше, и вот, — Денис со вздохом кивнул на блюдо с блинами.

— Да, наверное… — ответила я. — А ты чего встал?

— Не могу спать без своего Лисенка, — улыбнулся он и, подойдя ко мне, заключил в объятья. — Пойдем в постель?

— Ага, — кивнула я, но Денис только нахмурился.

— Что случилось? Ты так напряжена?

— Нет… тебе показалось.

— Алис! — он строго посмотрел на меня, а его взгляд был настолько пронзительным, что я подумала, будто он сможет прочесть мои мысли. Денис ждал ответа, но я по-партизански молчала. — Я знаю, что тебя тревожит, — улыбнулся он и поцеловал в висок. — Ты хочешь знать, как прошла моя встреча, но не решаешься завести разговор в такое время…

— Как прошла твоя встреча?

Сейчас действительно было не время обсуждать дела «Фьюжна» и не только потому, что на часах шел шестой час, куда важнее был другой разговор, вот только его завести я не решилась.

— Они согласились оплатить мой долг перед банком и выкупить долю Лены…

— Но?.. Будет же какое-то но, — догадалась я.

— Но они хотят семьдесят пять процентов ресторана, даже не половину, — вздохнул Денис. — Знаю, Лисенок, как тебе хочется поскорее все это закончить, но я не могу передать основное управление своим рестораном чужим людям.

— Я так и думала, что будет подвох в их предложении, — горько усмехнулась я. — Нам останется только ждать, когда кредиты окончатся. Всего каких-то четыре года, и будем свободны.

— Не говори так! Я обязательно что-нибудь придумаю. Обещаю. А пока пойдем в спальню, я с ног валюсь от усталости, а наше одеяло без нас скучает? — он забавно изогнул бровь, и я не смогла не улыбнуться.

Власов подхватил меня на руки и понес в комнату. Он уложил меня в кровать, как ребенка, укрыв одеялом, и только потом лег рядом.

— Все будет хорошо, Лисенок! Ты же мне веришь?