Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 87)

— Кость, привет, — я слабо улыбнулась, не решаясь подойти и обнять.

— Элис, замечательно выглядишь, — ответил он.

Повисла неловкая пауза, и потребовалось не меньше минуты, чтобы наконец взять себя в руки. Нас словно ударило током, и мы одновременно бросились в объятья друг другу.

— Кость, я очень по тебе скучала, — проговорила я, чувствуя, что вот-вот разрыдаюсь.

— Мне тебя очень не хватало. Хотел позвонить раньше, но не был уверен, что стоит…

— И я хотела позвонить, но только… стыдно было.

— Ну… мы же друзья, несмотря ни на что?

— Да, Кость. Для меня ты всегда будешь самым близким другом.

— Я рад это слышать. Мила рассказывала о вас, но не знаю, насколько все так и ничего не преувеличено. У вас все хорошо?

— Да, все хорошо. Есть сложности, конечно, но мы справляемся. Но ведь ты приехал не за этим? Ты хотел поговорить о Красовском, — напомнила я.

— Давай не здесь? — предложил Воронов, и я только поняла, что мы все еще стоим в прихожей.

— Прости! Конечно! Я приготовила курицу как ты любишь и печенье с корицей. Пойдем на кухню? — я взяла его за руку и потянула к кухне, где уже накрыла на стол.

Я немного успокоилась, но все равно волнение не прошло. Костя, как и раньше, смотрел на меня влюбленными глазами, и это причиняло боль. Хотелось вырвать эту любовь у него из сердца, вернуть нашу юношескую, дружескую симпатию, но я была бессильна.

Мы оба молчали, пока я раскладывала еду по тарелкам. Костя внимательно рассматривал кухню, чему-то улыбался, а в другой момент хмурился. Раньше мне всегда удавалось догадываться, о чем он думает, но теперь эта способность меня оставила, хотя сейчас я бы отдала все на свете, только бы прочесть его мысли.

— Тут очень уютно, — наконец прервал молчание Воронов. — По-домашнему. Ты всегда умела создавать тепло в доме.

— Но это чужая кухня, так что заслуга не моя, — смутилась я, понимая, что Костя имел ввиду совсем не интерьер. Он тоже все прекрасно понял. — Кость, что ты хотел сказать по поводу Красовского? Почему не хотел, чтобы Денис обо всем знал?

— Ну, по поводу Дениса тут все очевидно: это его больная тема, а он человек эмоциональный… Никаких доказательств нет, и я не могу бросаться громкими заявлениями беспочвенно.

— Почему ты решил, что Красовский не причастен к смерти Власовых? — напрямую спросила я.

— Начну с самого начала, с того, почему я убедил тебя, Милу, Ольгу, да и себя в том, что виновен именно Александр, — Костя откинулся на стуле и перевел дыхание, превращаясь в хорошо знакомого мне адвоката Воронова. — Когда ты рассказала мне про то, что помогаешь Миле, я не думал ни о ней, ни о ее отце. Все, что меня волновало, это то, что ты снова как-то связана с Власовым. Я ревновал, для тебя это не секрет. Ревновал настолько, что был готов сам ввязаться в расследование, только бы ты не вспоминала лишний раз Дениса. Я запросил из архива дело Власовых и, когда увидел, что Красовский сбежал, решил, что на этом все и кончилось.

— А разве не так? — нахмурилась я.

— Еще когда я знакомился с делом, меня что-то насторожило, но я не придал значения своей интуиции. Повторяю, мне хотелось скорее покончить с тем, что напоминало бы тебе бывшую любовь… Как я тогда думал, бывшую, — чуть тише проговорил он, снова вгоняя меня в краску. — Когда ты уехала с Власовым, я снова все переосмыслил. Откровенно говоря, не последнюю роль сыграли Мила и Ольга. Они обе мне симпатичны, хотя мелкая бывает слишком назойливой. У них обеих есть одно общее качество — они не умеют скрывать чувства. Все написано у них на лицах, поэтому, когда в очередной раз Ольга упомянула покойного мужа и как сильно его любила, я подумал, что не будь ее чувство взаимным, она бы не говорила об Александре с таким благоговением.

— И ты усомнился в виновности Александра, потому что он бы не оставил жену и дочь? — догадалась я.

— Скажем так, этот факт подогрел мои сомнения, но заподозрил неладное я еще раньше, только тебе не говорил, — виновато вздохнул Костя.

— О чем не говорил?

— Ты и сама это почувствовала, только не придала значения, — в глазах Воронова появился азарт, и я улыбнулась его игре в сыщика.

— Говори уже! — засмеялась я.

— Когда я сказал, что Красовский сбежал из Москвы во Владивосток, ты спросила, почему именно туда. Помнишь?

— Да, — кивнула я, все еще не понимая, куда он клонит.

— Я ответил, что не имею представления, что в голове у этого мужчины…

— Да.

— Согласись, странно бежать в другой конец страны вместо того, чтобы рвануть за границу, когда тебя вот-вот обвинят в убийстве и краже.

— Согласна.

— Также странно, что во Владивостоке Красовский нигде не засветился. Словно его там и не было.

— А что тут странного? Если он скрывался от полиции, то вполне логично, что он не хотел светиться, — возразила я.

— И вот тут снова противоречие — он хотел скрыться от преследования, но остался в стране, причем вылетел самолетом, пройдя регистрацию на рейс, попав в полицейские базы, как сбежавший в другой город преступник.

— К чему ты клонишь?

— Все элементарно, Элис, — разыгрывая Шерлока Холмса, он расплылся в довольной улыбке.

— Что элементарно? Ты можешь говорить все сразу. Я теряюсь от твоих вопросов.

— Сидение дома не идет тебе на пользу, Елисеева. Надо тебе искать нормальную работу, — подмигнул Воронов.

— Обязательно, ну, а пока мой мозг атрофирован, объясни, в чем суть.

— Элис, из Москвы во Владивосток летел не Красовский!

— Как?

— Не секрет, что на внутренние рейсы досмотр не такой строгий, как на международные. Некто воспользовался паспортом Александра и под его видом вылетел во Владивосток. Ничего сложного тут нет, если наложить профессиональный грим. Человек может быть непохож на свою фотографию в паспорте, но некоторые физические черты лица остаются неизменными в любом возрасте, их-то наш некто и подделал: размер лба, расстояние между глазами, форма носа, подбородочные складки, пропорции лица. Даже форму глаз при желании можно изменить. Отпечатки пальцев на внутреннем рейсе не сличают, да и тогда эта процедура вообще не использовалась. Полиции специально дали наводку, чтобы те бросились на поиски Красовского и упустили настоящего убийцу.

— И что же получается?..

— Тот, кто убил родителей Дениса, все еще на свободе, — развел руками Воронов.

— Думаешь, что тот человек, который под видом Красовского улетел во Владивосток и есть убийца?

— Не факт, что это все провернул один человек. Возможно, во Владивосток вылетел сообщник, а убийца остался в Москве, но если этот человек действовал в одиночку… — Костя замолчал, давая возможность моим шестеренкам в голове активно заработать, выстраивая различные теории убийства Власовых. — Элис, у меня нет никаких доказательств. Ничего вещественного, кроме домыслов.

— А что ты думаешь? У тебя есть какая-нибудь теория? — я нетерпеливо заерзала на стуле.

— Очень вкусно, Элис, — Воронов отправил в рот кусочек курицы и блаженно прикрыл глаза. — Никто не умеет так готовить.

— Спасибо, — я снова смутилась, вспомнив, как готовила для Кости, устраивая романтические ужины, заканчивающиеся горячими ночами. Сейчас эти мысли были совсем неуместны, щеки моментально вспыхнули, и я отвернулась.

— Так вот, о моей теории, — заговорил Костя, к счастью, не замечая моего смущения. — Думаю, убийца тот, кто выдавал себя за Красовского или близкий ему человек. Близкий настолько, что убийца доверил ему не только разыграть весь этот фарс, но и вывести из страны драгоценности. Например, по морю в Китай или Вьетнам.

— Драгоценности? Какие драгоценности? — я пыталась вникнуть во все, что говорил Костя, но только сильнее путалась.

— Ты помнишь, что Ольга упомянула о том, что Власовым от деда достались фамильные ценности?

— Да, что-то такое припоминаю. Дед Дениса передал дочери квартиру и ценности, а сына оставил ни с чем.

— Так вот, Марине Власовой от своего отца достались уникальные драгоценности. Это были ювелирные изделия конца позапрошлого века.

— Но откуда у семьи Власовых такое богатство? — недоверчиво уточнила я.

— Не у Власовых, а у Суворовых. Это девичья фамилия матери Дениса. Я немного покопался в родословной твоего парня и выяснил, что еще во время революции Суворовы сумели пробиться в люди из простых рабочих. Прапрадед Дениса всегда гордился тем, что лично арестовал и расстрелял три дворянские семьи, их имущество конфисковали, но прошел слух, что Суворов прикарманил себе драгоценностей на баснословную сумму.

— Те самые, что потом перешли к матери Дениса?

— Долгое время это была всего лишь легенда, не было никаких доказательств, что Суворов присвоил себе сокровища. Узнай об этом выше, его бы не думая расстреляли, но нет!

— А с чего ты взял, что эти сокровища не легенда? А даже, если они и правда существовали, то вполне возможно, Марина Власова их продала.

— Нет, не продала. Она их надевала, это мне подтвердила Ольга. Ей всегда нравились эти украшения, а Власова сказала, что они достались ей от отца. Тогда я и навел справки, откуда у деда Дениса в советские времена появилась такая роскошь. Так дошел до революционных времен. Конечно, Суворовы скрывали, что имели баснословное богатство, пока это грозило арестом, а после краха Советского союза украшения можно было демонстрировать.

— И ты считаешь, что человек, убивший Власовых, украл и драгоценности?