Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 73)

— Да мы, собственно, не ссорились. Это обдуманное решение. Так будет лучше.

— Я же тебе говорила, что она любит нашего Дена, — укоризненно сказала девчонка, обернувшись к матери. — Власов уже знает?

— Нет, Мил. Его это не касается. И причина, по которой мы с Костей расстались, не Денис. На этом давай закроем эту тему! — строгим голосом отчеканила я, зная, что это единственный способ успокоить Красовскую.

— Хорошо, Алиск, не дуйся. Я же не со зла.

Мы подъехали ко «Фьюжену», и Ольга взволнованно выглянула в окно. Она тут никогда не была, но от дочери была наслышана о Денисовом ресторане и, конечно, его узнала.

— Алис, почему мы здесь? — спросила она.

— Оль, вы же понимаете, о чем пойдет речь, но это дело касается не только вас, — ответила я.

— Он… знает?

— Да, я рассказала ему сегодня утром. Денис повзрослел, теперь он многое понял. Ему нужна встреча с вами не меньше, чем Миле и вам.

У входа в ресторан нас встретил хостес, тот самый, что работал, когда я приходила к Денису рассказать правду о поступке матери. Он не узнал меня или сделал вид, но как только услышал о том, что нас пригласил Власов, повел за дальний столик на втором этаже. Видимо, это место было предназначено для деловых встреч хозяина.

— А Денис подойдет? — поинтересовалась я, как только мы сели за столик.

— Да, сейчас ему сообщу.

Нам принесли меню, но мы решили ничего не заказывать, пока не поговорим. Тем не менее, нам подали бутылку вина, три бокала и молочный коктейль для Милы.

— Вино тоже мне. Бокала же три, — воодушевилась девчонка.

— И не мечтай. Несовершеннолетние в моем заведении не пьют, — прогремел над нами голос Власова.

Я увидела его, еще когда он шел вдалеке, даже в полумраке зала его невозможно было ни с кем спутать. Сердце пропустило удар, а во рту пересохло. Сейчас мне вдруг стало дико неловко за все признания, что делала ему ночью. Я отвела взгляд в сторону и повернулась, только когда он поздоровался.

— Денис, — Ольга нерешительно протянула ему руку, и он легко ее пожал. — У тебя замечательный ресторан.

— Да. Если вы не торопитесь, то потом покажу его.

— Не торопимся. Да, ма? — встряла Мила, чем вызвала улыбку Власова.

— Я бы хотела поговорить о том, что мы узнали из дела, — перевела я тему разговора, желая поскорее закончить с неприятным.

— Алис, я понимаю, что ты ничем нас не обрадуешь, так? — изогнула бровь Ольга, но по ее взгляду стало понятно, что она все еще верила в лучшее.

— Давайте сначала выпьем вина, — Денис поднял бокал, и мы последовали его примеру. — За встречу спустя столько лет.

— За встречу, — вторила Ольга. — Но, Алис, не томи.

— Помните, я говорила, что нужно быть готовым к худшему? — вопросила я, отставляя бокал восхитительного мерло, больше глотка которого позволить не могла, так как была за рулем. — Дело в том, что ваш бывший супруг после трагедии с Власовыми улетел во Владивосток. Он купил билеты и сел на самолет.

— Но это же ничего не доказывает! — возразила Ольга.

— Только то, что он сбежал, — проговорила я. — Мне очень жаль.

За столом возникла неловкая пауза. Глаза Ольги заблестели, Мила, отвернулась, закусив губу, а Денис плотно сжал кулаки. Мне казалось, что я слышу, как в груди колотится сердце.

— Получается, папа жив? — вдруг спросила Мила, глядя на меня с такой надеждой, что я забыла, как дышать.

— Мы не знаем, где он. Только то, что он сбежал, — тихо проговорила я.

— Если папа жив, почему нас не нашел? Почему, мам? — не унималась Мила, чем делала только больнее матери.

— Не знаю, Мил… Ничего не знаю… Все равно не могу поверить, — роняя слезы на светлую скатерть, прошептала Ольга. — Денис, если все так… Мне… Мне так стыдно!

Власов нахмурился и собирался что-то ответить, но я ему не дала.

— Ольга, вашей вины нет, и Денис это понимает, — я многозначительно посмотрела на Власова, он был все так же хмур. — У вас с ним были замечательные отношения, с вашей стороны не было ничего такого, за что стоит извиняться.

— Алиса права, — шумно выдохнув, сдался Денис. — Оль, ты… Ты не виновата. С тобой обошлись не лучше.

Если можно сравнить с природой то, что произошло, я бы сказала, что свинцовые тучи разошлись, демонстрируя ясное голубое небо. Слова Дениса не только помогли Ольге, но и ему самому. Он смог отпустить беспричинную обиду, впустив обратно в свое сердце человека, который раньше был дорог.

— Ты же мне всегда нравился, Дениска. Помнишь? — грустно улыбнулась женщина.

— Помню. Когда были гости, ты всегда сидела со мной. Смотрела мультфильмы, слушала мои рассказы, а я всегда хотел тебя удивить, — его глаза загорелись, как у ребенка, а слезы Ольги высохли. Неужели так мало было нужно, чтобы они смогли нормально поговорить.

— С тобой мне всегда было интереснее, чем с остальными, — усмехнулась Ольга и посмотрела на нас с Милой. — Я была младше Саши и всегда чувствовала себя неуютно с его друзьями. Мне было сложно поддержать разговор, да и просто скучно слушать про бизнес, проблемы и прочее. А с Дениской мы проводили время куда веселее.

— А помнишь, как мы спорили, когда я хотел смотреть «Трансформеров», а ты — «Золушку»? — рассмеялся Власов. — Отобрала у меня кусок торта и шантажировала.

— Потому что до этого ты выбирал фильм, а в тот раз была моя очередь, — в тон ему ответила Ольга, но тут же посерьезнела. — Я очень переживала за тебя, Денис. Хотела помочь, но оказалось слишком поздно. Мне важно знать, простил ли ты меня?

В этот момент я почувствовала неловкость. Разговор был деликатным, и лучше всего, чтобы Ольга и Денис остались наедине. Я извинилась и сказала, что мне нужно отойти, Милу позвала с собой. Девчонка сразу поняла, в чем дело, и согласилась составить мне компанию.

— Алиска, ты как? — спросила она, когда мы спускались на первый этаж.

— Нормально, почему спрашиваешь?

— Ну… Тебе же не просто. Любишь Дена?

— Мил, прошу тебя. Давай без этого.

— Он смотрел на тебя не так, как тогда в ресторане.

— Что ты хочешь сказать? — неожиданно для себя, я вдруг остановилась и повернулась к Красовской.

— Когда вас видела в прошлый раз, так и летали искры, а сейчас он просто смотрит на тебя с обожанием, — пожала плечами она, и процокала каблуками к туалету, галантно открывая мне дверь, словно швейцар. — Ты правильно поступила, что рассталась с Викингом. Осталось только, чтобы Ден бросил свою брюнетку.

— Он ее не бросит, — я прошла к большому зеркалу и достала из сумочки помаду.

— Слушай, а что Викинг? Переживает, наверное?

— Да, Мил. И от этого чувствую себя отвратительно. Если бы я могла помочь… Но как раз моего присутствия ему лучше избежать.

— Давай я его утешу? Он теперь не твой жених…

— Ты серьезно? — я хмуро посмотрела через зеркало на Красовскую, и мне совсем не понравился ее довольный вид.

— А почему нет? Викинг теперь свободен, а мне он нравится…

— Мила, тебе шестнадцать, у вас восемь лет разницы. Костя не сможет воспринимать тебя как девушку, да и тебе не нужен такой взрослый парень. Понимаю, он тебе нравится. Да и не могло быть иначе, но это ни к чему не приведет. Скоро ты пойдешь в школу, лучше обрати внимание на сверстников.

— Ревнуешь? — она дерзко вздернула носик и сложила руки под грудью, но это вызвало лишь улыбку.

Дело было не в том, что любовь к Косте прошла — при мысли, что он будет с другой, я все равно ощущала неприятное тягучее чувство ревности. Просто Милу я не могла воспринимать соперницей, зная наверняка, что Воронов не посмотрит в ее сторону.

— Нет, Мил, не хочу, чтобы ты разочаровывалась.

— Мне понравился Костя с первого взгляда. Это не прихоть. В нем все идеально: он красивый, умный, сильный, благородный. Плевать, что я младше, главное, это чувства.

— Только чувства должны быть взаимными.

— Он тебя забудет. Со временем обязательно. Клин клином вышибают, знаешь?

— Да, только дело и не во мне. Я знаю Воронова очень хорошо, и он не ответит тебе взаимностью. Для него ты ребенок. Даже будучи умной, красивой девушкой, ты будешь маленькая в его глазах.

Мила грустно опустила голову, а я подошла к ней и крепко обняла. Мне безумно хотелось ее поддержать, но куда сильнее — защитить, и в первую очередь, от себя самой. Девчонка поерзала в моих объятьях и, когда я ее отпустила, снова нацепила маску жизнерадостности.

— Пойдем обратно, Алис.

— Ты иди, а я сейчас.