Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 50)

— Я все равно вас найму. Сколько надо денег, накоплю. И вообще, у вас есть личный интерес в этом деле! — прокричала незнакомка чистым звонким голосом и тут же разъединилась.

На всякий случай я сохранила в телефоне ее номер. Не знаю, каким образом у этой девушки, а то, что это была молодая девушка, я теперь не сомневалась, оказался мой рабочий номер. И почему она говорила, что у меня есть личный интерес?

— Элис, что случилось? Кто звонил? — нахмурился Костя.

— Ума не приложу. Девушка хотела нанять меня, чтобы я защищала обвиняемого в убийстве. Чушь какая-то. Не представляю, кто ей рекомендовал меня и дал этот номер, — задумчиво произнесла я, решив умолчать про якобы личный интерес.

— Завтра узнаем у Лидочки, кому передавали твой номер, — сказал Костя, напомнив мне еще об одной вещи, которая меня волновала.

— Кость…

— Что?

— Я не говорила тебе раньше, но… — я замялась, не зная как продолжить. В конце концов, речь шла о наших родителях, отношения с которыми изрядно подпортились ввиду последних событий.

— Солнышко, в чем дело? — заволновался Костя.

— Мне кажется, у моей матери роман с твоим отцом, — выпалила я.

— С чего такие подозрения?

Я рассказала ему обо всем, что видела в бюро. Костя внимательно выслушал, помолчал, а потом стал прохаживаться по комнате.

— Элис, думаю, это вполне возможно. Они много времени проводят вместе, а твой отец практически не видит Элеонору Викторовну. Конечно, это может быть только интрижка…

— Кость, но как так? Мама же замужем…

— Солнышко, не переживай раньше времени. Я постараюсь все выяснить, и тогда будем думать, как лучше поступить.

— Хорошо.

Костя снова взял на себя решение проблемы. Конечно я понимала, что рано или поздно настанет момент, когда самой придется преодолевать трудности, но пока мне не хватало на это смелости.

На следующий день мы приехали в бюро позже обычного, нагло проспав будильник, потому что накануне до поздней ночи смотрели любимые комедии. Костю уже ждали на совещании по новому делу, которое он планировал брать параллельно с делом Роднянкого. А я пошла к Лидочке, чтобы выяснить, почему мне звонили не по моему профилю.

— Доброе утро, Алиса Павловна, — сухо поздоровалась секретарша, перебирая бумажки на столе.

— Доброе утро, Лида. Скажи, пожалуйста, вчера мой рабочий номер передавали кому-нибудь? Мне звонила женщина не по моему профилю, — игнорируя ее недружелюбие, поинтересовалась я.

— Вас вчера никто не спрашивал, — равнодушно ответила девушка.

— Но как мой телефон мог оказаться у кого-то со стороны, если его не передали из бюро? — недоверчиво уточнила я.

— С какой стати мне знать? В бюро вами не интересовались, вы же не Константин Кириллович, чтобы хотеть вас нанять.

— Лида, могла бы ради приличия не демонстрировать открыто интерес к чужому жениху, — не выдержала я.

— Я просто констатировала факт. Воронов прекрасный адвокат с успешной практикой, а вас тянут по блату. К тому же всем известно, что Константин Кириллович вам помогает. Поэтому вам никто не передавал клиентов, тем более не по профилю.

Блондинка демонстративно отвернулась и снова занялась разбором макулатуры, а я ушла в свой кабинет. Теперь я точно ничего не понимала. Если вчерашняя незнакомка не обращалась в наше бюро, то откуда у нее рабочий номер и как узнала мое имя? Рекомендовать меня тоже не могли, даже если опустить тот факт, что у меня действительно нет практики, то никто из знакомых не знал моего рабочего номера мобильного. Его подключили недавно, как раз перед заказом визиток. Визитки! А что если эта девушка нашла меня через визитку! Вот только я никому их не давала. Мистика.

Таинственная незнакомка больше не появлялась, и я больше о ней не думала. Постепенно моя жизнь входила в прежнее русло. Первое слушание по делу Акуловых перенесли из-за неожиданной болезни супруга, и я занималась в основном текучими бумажными делами и оформлением несложных разводов. Отношения с Костей налаживались, хотя со стороны мы больше походили на женатую двадцать лет пару, чем на жениха и невесту. Мама и Кирилл Олегович больше не вызывали подозрений своим поведением, и мы с Костиком списали тот случай на разовое празднование по какому-то личному поводу. С родителями я все еще не общалась, да и они не искали со мной связи. Так было даже лучше. Единственное, что никак не могло найти покой — мое израненное сердце.

Тоска по Денису с каждым днем только возрастала и даже жених, который был почти всегда рядом, не мог помочь забыть старую любовь. При Косте я старалась выглядеть непринужденной, посвящала ему все свободное время, готовила вкусные ужины и приносила кофе в постель. Его глаза светились счастьем, которое мне никак не удавалось с ним разделить.

Был вторник. Мы с Костей, как обычно, разошлись у моего кабинета, и я села за работу. Дел было не так много, и мне хотелось закончить со всем до обеда, но моим планам не суждено было сбыться. Второй раз за все время зазвонил рабочий телефон.

— Алло.

— Алиса Елисеева? — спросил мужской голос на том конце линии.

— Да, это я.

— Вам знаком молодой темноволосый мужчина лет двадцати пяти, крепкого телосложения, довольно высокий?

— Я знаю много мужчин подходящих под это описание.

— У него на теле татуировки. На руке пластинки…

— Знаю! Что случилось?! — перебила я мужчину, понимая, что он описывает Дениса.

— Он сейчас находится в двадцать третьей больнице на Яузской улице, дом одиннадцать, — отрапортовал собеседник, а у меня сердце чуть не остановилось. Тут же возникли самые страшные мысли. — У него нет при себе документов, мобильный телефон разбит и единственный контакт — это ваша визитная карточка.

— Что с ним? Что случилось? — чуть ли не прокричала я.

— В данный момент он находится без сознания, мы не знали, с кем связаться…

— Сейчас буду.

Схватив сумку, я практически бегом бросилась к лифту. Лидочка что-то прокричала вслед, но я не стала терять на нее время. Не сейчас, когда не знаю, что случилось с Денисом. А чертов лифт ехал так медленно… Еще медленнее, и он просто поедет не в ту сторону!

Домой я ездила с Костей, но моя машина уже несколько дней стояла на офисной парковке на случай, если понадобится днем. Понадобилась. Загрузив адрес в навигатор и радуясь тому, что летом не надо прогревать двигатель, я рванула с места. Мой сотовый разрывался от звонков Кости, но я не отвечала, ни с кем не могла говорить, пока не узнаю, что с моим Денисом.

Белоснежный больничный коридор казался бесконечным, а заветная двести двадцать третья палата такой далекой. Да еще в регистратуре долго не могли сказать, куда именно идти. Я бежала, хотя мне кричали, что нельзя. Бежала и даже не заметила, как с ноги упала бахила, и почувствовала это только у нужной двери. Войти я не успела, из палаты вышел врач и строго посмотрел на меня.

— Это вы Алиса?

— Да, вы мне звонили? Где Денис? Что с ним? — я попыталась заглянуть мужчине через плечо, но не вышло, в щелку двери ничего не было видно.

— Успокойтесь, с вашим другом все в порядке. Он уже пришел в себя.

— Но что случилось?

— Подрался, упал, ударился головой, — спокойно ответил врач. — Часто он так прикладывается к бутылке?

— Что?! Нет… Не знаю, — я совершенно растерялась и даже на какой-то момент подумала, что ошиблась палатой. — Можно мне зайти?

— Да, проходите, — врач отошел в сторону, пропуская меня внутрь.

Денис лежал на койке с перевязанной головой. Он даже не повернулся на звук моих шагов и только дернулся, когда я взяла его за руку.

— Лисенок? — прошептал он и расплылся в улыбке, а я почувствовала сильный запах перегара. Власов был в стельку пьян.

— Денис, что случилось? — нахмурилась я.

— Ничего. Защищал честь дамы, — довольно заявил он заплетающимся языком, и мне стало неприятно от мысли, что, скорее всего, он с кем-то кутил этой ночью.

— Какой дамы… Зачем так напился? — я отпустила его руку и отошла от койки.

— Как какой? Рыжей такой… Миленькой… Хотя нет. На даму ты не тянешь. Лет так через двадцать, а пока совсем девчонка, — он попытался подняться на локтях, но у него ничего не вышло, и Власов упал обратно в кровать.

— Что ты несешь? — испугавшись за него, я подбежала к койке и помогла ему удобно лечь.

— Лисенок, у тебя такие нежные руки… — снова заулыбался он.

— Денис… — я недовольно покачала головой, но все же не могла отрицать, что было дико приятно слышать от него подобное.

Он хотел еще что-то сказать, но тут в палату вернулся врач, а за ним вошел смуглый темноволосый мужчина лет сорока. Доктор был явно недоволен его присутствием, но почему-то не удержал за дверью.

— Ты… Ты, сукин сын! — закричал мужчина на Дениса. — Ты мне весь бар разнес! Я вызвал полицию. Все зафиксировано! Я тебя засужу!

— Успокойтесь! Это больница! Здесь нельзя кричать! — разозлился врач.

— А мне плевать! Ты бы видел, что этот ненормальный устроил в моем баре!

Денис молча хмурился, пока врач грозился вызвать охрану и выпроводить крикуна из больницы. Но потом взял с прикроватной тумбы стакан и запустил им в обидчика.

— Вы что себе позволяете! Вас надо изолировать от общества! — прокричал врач теперь на Дениса.