Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 139)

Когда я шестнадцатилетней девочкой в первый раз пришла в гости к своему соседу, обратила внимание на стену, которой не было в первоначальной планировке дома. Спустя шесть с лишним лет выяснилось, что именно в ней спрятан сейф. Старик Суворов знал, что если к нему в дом проникнут грабители или государство прознает про драгоценности и решит их конфисковать, то первым делом откроет сейф и наткнется на подделку. Когда обман вскроется, наверняка обыщут всю квартиру, но ничего не найдут. Никому не придет в голову, что обманка не только драгоценности, но и сейф! Не найдя там ничего, грабитель ведь уже к нему не вернется, а зря.

— Денис, где у нас молоток? — резко спросила я, бестактно вмешиваясь в его спор с дядей.

— В ящике в кладовке, а что? — удивился он.

— А у тебя есть лобзик или не лобзик… Штука такая, по которой можно ударить молотком, чтобы пробить стену?

— Элис, что ты задумала? — рассмеялся Костя, услышав мою просьбу.

— Любимая, ты же не хочешь сейчас заниматься ремонтом? Да и вообще это не женское дело, — усмехнулся Денис.

— Ну вас!

Я выскочила из-за стола и рванула к кладовой. Все гости с интересом наблюдали за моими действиями, обсуждая, что взбрело мне в голову. Найдя подходящие орудия и не обращая внимания на язвительные шутки мужчин, я направилась к сейфу. Измерив рулеткой его глубину и сравнив с шириной простенка, я убедилась, что в стене оставалось свободное место. Обойдя с другой стороны, на глазах удивленных гостей я со всей силы ударила молотком по стене.

— Ты что творишь, Лисенок?! — выкрикнул Денис и подбежал ко мне, но я снова ударила по стене.

Гипсокартонная конструкция легко проломилась. Теперь в стене зияла огромная черная дыра, но главное другое — внутри было что-то похожее на сверток ткани. Набравшись смелости, я просунула руку и вытащила этот сверток. В пыльной темно-серой ткани было завернуто что-то весьма увесистое. Я опустила находку на пол и посмотрела на Дениса.

— Открывай, кладоискательница, — улыбнулся он.

Я аккуратно приподняла ткань и увидела скомканную пожелтевшую газету советских времен, но развернуть ее уже не решилась.

— Лучше ты…

Денис церемониться не стал, он практически сорвал газету, и мы увидели настоящие сокровища. Время никак не отразилось на драгоценных камнях. Кольца, браслеты, серьги, ожерелья, золотой с перламутром гребень и многое другое… Сложно представить, как Марина Власова могла носить на себе такие вычурные для наших дней вещи. Они скорее напоминали музейные экспонаты, которыми любуешься, но не хочешь надеть на себя.

— Дочка, тут же целое состояние! — воскликнула мама.

— Но продать все это не так просто. К тому же, они нигде не задекларированы. Нужно искать покупателя на черном рынке, — сказал Андрей.

— Да, тут нужно быть аккуратнее. Это все-таки незаконно, — вздохнула мама. — Костик, ты же поможешь деткам с продажей?

— Элис, есть два варианта, — Костя опустился на корточки рядом с нами и взял в руку алмазную сережку. — Первый, в обход закона: продать все на черном рынке. Второй… Малявка, ты что творишь?! — крикнул он на Милу, которая, нацепив на себя четыре перстня, пыталась повесить на шею ожерелье.

— Викинг, не поможешь застегнуть? — игриво спросила она.

— Не помогу. Снимай немедленно!

Вздохнув, девчонка сняла ожерелье и стала медленно стягивать перстни. Она соблазнительно нагнулась, чтобы положить драгоценности, и еле слышно шепнула:

— Когда-нибудь ты это повторишь, только будешь иметь в виду мою одежду.

— Кхм… — откашлялся покрасневший как рак Костя. — Так вот, второй вариант: заявить о находке, оформить как клад и получить законную премию.

— Премию?! — вмешалась мама. — Премия не будет стоить и половины драгоценностей! Нет, мы будем продавать!

— Элеонора Викторовна, решать не вам! — на этот раз не выдержал Матвей.

Мы переглянулись с Денисом, и мои последние сомнения исчезли. Ни я, ни он не хотели иметь драгоценностей, принесших столько бед их прежним хозяевам.

— Мы выбираем второй вариант, — ответил за нас возлюбленный.

— Но как?! — разозлилась мама. — Денис, послушай…

Но мы не слушали… Возможно, с нашей стороны было глупостью отказываться от свалившегося на нас богатства, но мы хотели поступить по совести. Пройдя через расставание, потерю близких, предательство и крах бизнеса, в конце концов мы победили. Судьбе не удалось нас сломить, теперь она была в наших руках, и в будущем мы решили жить по совести.

Бонус. Его глазами

За окном стояли предрассветные сумерки. Устало светили фонари, в которых уже не было особой нужды. Редкие автомобили проносились по пустым дорогам. По Яузскому бульвару брели домой сонные пешеходы. Денис сидел на лавочке и смотрел на темные окна бывшей Алисиной квартиры. Он прекрасно знал, что сейчас ему нужно быть не здесь. Лисенок может проснуться и увидеть, что его нет рядом. После того, что случилось этим вечером, она может надумать бог весть что, а ведь теперь ей нельзя переживать.

Вчера, когда она вернулась домой, Денис сразу понял, что что-то случилось. Ее красные опухшие глаза горели лихорадочным блеском, на бледном веснушчатом лице появился румянец, который возникал всегда, когда любимая сильно волновалась. Почему-то первой мыслью было, что ее кто-то обидел. Может быть, на новой работе? Денис крепко сжал кулаки и был готов немедленно бежать разбираться с обидчиком.

— Нет, никто, — промямлила Алиса. — Дело касается нас.

Дениса окатило холодом. Дело касается нас. Неужели Лисенок хочет его бросить? Может, это Костя во всем виноват? Они с Алисой продолжают общаться и то, что у них зовется дружбой, вполне может перетечь в нечто большее. Воронов все еще любит Лисенка, это ясно как день. Денис нахмурился и даже не заметил, как отшатнулся от Алисы.

Она выглядела, как побитый зверек. Такое неосознанное движение любимого не укрылось от ее глаз. Больше всего на свете Алиса боялась потерять Дениса, но уже приняла решение…

— Говори… — не выдержал он.

Это прозвучало слишком холодно. Так, словно он знал, что Алиса перед ним виновата. Она опустила взгляд, и Денис почувствовал себя последней сволочью, что одним словом заставил Лисенка так замкнуться.

— Прости, милая… Что случилось? — он подошел к ней и взял ее лицо в ладони.

— Я беременна, — выпалила Алиса, и на ее глазах заблестели слезы.

Слова Лисенка прозвучали как гром среди ясного неба, но Денис почувствовал, как у него упал с груди камень. Алиса не бросает его. Она все еще с ним. Только потом стало приходить осознание того, что она сказала. Молчание затянулось, и Алиса поняла его по-своему.

— Я знаю, что мы не готовы. И моя работа… я только устроилась. И это дорого, — она шмыгнула носом, — но я все равно его оставлю… Ты не думай, я тебя ни к чему не принуждаю…

И тут Денис понял, что Алиса боялась за его реакцию. Неужели думала, будто он заставит ее сделать аборт? Или допускала мысль, что ее оставит?

— Я тебя люблю! — улыбнулся он. — И малыша нашего люблю.

— Правда?

Денис опустился на колени и поцеловал маленький Алисин животик. Он чуть выпирал, но еще совсем не поэтому. Его губы почувствовали тепло ее кожи, и в этот момент пришло странное осознание, что сейчас он касается зарождающейся жизни.

— Когда ты узнала?

— Утром, но я так боялась тебе говорить. Мы обсуждали, что не готовы к детям. Ты говорил, что не раньше, чем через пять лет.

— Просто мне хотелось, чтобы все было правильно: встать на ноги, пожениться, родить детей. Придется нарушить этот порядок, но только в том, что касается финансов.

— Что ты хочешь сказать?

— Что мы поженимся и как можно раньше.

Алиса вздрогнула. Она мечтала стать женой Дениса, мечтала родить ему малыша и жить долго и счастливо. И вот он хочет на ней жениться, но какой-то неприятный осадок от его слов не давал ей радоваться. Не так она мечтала получить предложение…

— Лисенок, ну ты чего? — улыбнулся Денис и поднялся с колен. — Я люблю тебя! А теперь люблю вдвойне.

— И я люблю тебя…

Денис поцеловал ее, а потом взял за руку и повел в спальню. Они занимались любовью, валялись на смятых простынях, глядя в потолок, разговаривали. Алиса делилась своими переживаниями, но верила, что теперь все будет хорошо, ведь Денис рядом… А ему было невыносимо душно в их спальне. Казалось, что воздуха практически не осталось. Давило все: одеяло, потолок и даже голос Лисенка. Под утро, когда Алиса уснула, Денис выскользнул из их кровати, тихо взял ключи от машины и ушел.

Он сам не понял, как оказался у их старого дома. Его встретили каменные изваяния скульптора Зеленского и пустой двор. По счастливой случайности припарковавшись на том самом месте, где оставлял машину раньше, Денис направился на Яузский бульвар. Он сел на лавочку и поднял взгляд на дом. Его глаза как-то сразу нашли окна старой Алисиной квартиры, и Денис вспомнил, как первый раз с ней столкнулся во дворе. Она выскочила из притормозившей у подъезда машины, за рулем которой сидела ее чокнутая мамаша, и чуть ли не бегом направилась к подъезду. На вид ей было лет пятнадцать, и выглядела она такой зашуганной, что Денису стало ее жалко. Алиса подошла к железной двери и стала искать ключ в маленькой сумочке с Микки Макусом, а он, не стесняясь, стал ее рассматривать. Со спины Лисенок казалась старше. Денис сразу отметил ее аппетитную попку, но одернул себя, вспоминая, что перед ним совсем еще ребенок.