Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 134)

— Элис…

— Не прощу!

— Мы нашли их! — прокричал один из людей Матвея. Он разговаривал с кем-то по мобильному и что-то поддакивал собеседнику, снова не обращая внимания на нас. Как только он разъединился, то повернулся к Матвею. — Босс, они в семи километрах по Киевке. Там что-то вроде большого сарая. Прикажете брать?

— Нет, — хмуро ответил Матвей. — Пусть следят за ситуацией. Я сам туда поеду.

— Я с вами, — тут же вызвался Костя.

— Что ж… и я, — шагнув к Иванову, как солдат из шеренги, сказала я, готовая встретить отпор, но зная, что не сдамся.

— Элис, нет!

— Я. Еду. С вами.

Всем своим видом я старалась показать решимость, хотя чувствовала себя неуверенной девчонкой. В любом случае им меня было не переубедить. Мне нужно было увидеть Дениса, убедиться, что он жив и здоров, показать, что ни за что его не брошу. А еще во мне была необъяснимая вера, что если я буду рядом, то смогу уберечь любимого от опасности.

— Мы едем, — пролепетала Мила, сжимая ледяной, но влажной ладошкой мою руку.

— Это опасно, и вы останетесь, — отрезал Матвей.

— Мы сейчас теряем время на споры. Денис — мой любимый человек, его жизнь в опасности, и угрожает ему отец этой девочки. Она, — я повернулась к Миле и ужаснулась ее бледности, но не подала виду, — она всю жизнь жила мыслями о любимом папе и имеет право поехать. Мила сильная и справится с тем, что может увидеть.

— Поедете на своей машине за нами. Дальше будете ждать. Никакой самодеятельности, — отчеканил Матвей и, развернувшись, чуть ли не бегом помчался из Костиной квартиры, мы поторопились за ним.

Мы ехали за черным джипом Матвея, за нами следовало две машины с вооруженными людьми Иванова, и это не могло не пугать. Я понимала, что ситуация дошла до предела, за которым последует неминуемая катастрофа, и теперь наша задача постараться при этом не погибнуть.

Первая машина подала сигнал фарами, что пора тормозить. Мы по очереди съехали на обочину и вышли на улицу.

— Все в окружение, — приказал Матвей. — Красовский не должен вас заметить. Кирилл, ты оцениваешь ситуацию, как только появится возможность, нейтрализуешь его. Денис не должен пострадать.

— Что значит «нейтрализуешь»? — прошептала Мила. — Он хочет убить папу?

— Мила, если тот человек опасен… Я надеюсь, что до этого не дойдет.

— Это мой папа! Даже если убийца, я хочу хотя бы с ним поговорить! — простонала Мила, и Матвей ринулся к ней, но девочка не позволила себя обнять.

— Алиса! Это твоя вина! — он кивнул на Красовскую. — Успокой ее.

Я обняла Милу, и мне она это позволила. Тем временем люди Матвея, пригнувшись, направились вперед по дороге. До сарая было около двух сотен метров. Мы остановились так далеко специально, чтобы Красовский нас не заметил. Но вдруг что-то пошло не так. Раздался шум двигателя, и на дорогу выехал автомобиль.

— Блокируем! Блокируем! — прокричал один из вооруженных людей, и остальные выстроились в ряд поперек дороги, направляя автоматы на приближающийся автомобиль.

— Алис, они же не станут стрелять? — спросила Мила, крепко держа меня за руку.

— Нет… Нет… Они не могут! Они не станут стрелять, — пробормотала я, скорее желая уверить себя. Но только сама безумно боялась. Если Денис там, если он пострадает… Но что я могла сделать?

Машина почти вплотную подъехала к живому кордону и резко затормозила. Автоматы в руках мужчин щелкнули, приняв готовность открыть огонь в любой момент. Острая боль пронзила сердце, и в легких кончился воздух, я прижала ладонь к левой груди, но не смогла вдохнуть. Сердце подсказывало, что Денис был там, в машине. Я стала всматриваться в пассажиров автомобиля, но было слишком темно, чтобы разобрать их лица.

Матвей крикнул, чтобы не смели стрелять, но его люди остались напряженными, как натянутая струна, зная, что в любой момент может прозвучать обратный приказ.

— Поднимите руки и выходите! — прокричал Костя.

Мы с Милой стояли за Вороновым и Ивановым. Мужчины мощной стеной своих широких плеч отгородили нас от машины с убийцей, но мне нужно было удостовериться, что Денис был там. Я бы отдала душу, пошла бы в ад — только любимый был бы жив. Только бы жив… Только жив…

Дверца машины открылась со стороны водителя, и я увидела нашего старого знакомого… Алексей. Человек, который некогда был мне симпатичен, сейчас мог вызывать лишь неприязнь. Его рот растянулся в улыбке, словно он был рад нас видеть, но меня поразило не это. Он был без бороды, которая, судя по всему, была накладной. Вся нижняя часть его лица была изуродована старыми, зарубцевавшимися шрамами. Даже в свете уличных фонарей можно было разглядеть следы древних ран. Я шагнула в его сторону, но Костя остановил и, как маленького ребенка, одним движением задвинул себе за спину.

— Александр, сдавайся, все равно не уйдешь! — отчеканил Воронов, но Красовский проигнорировал его, глядя только на Матвея.

— А ты все еще считаешь себя самым умным, а? Матвей? — усмехнулся бывший сосед.

— Ты?! Что за?.. — Матвей не смог договорить, слова встали комом в горле.

Тут открылась дверца со стороны пассажирского сиденья, и из машины вылез мой Денис. В холодном свете фонаря его лицо казалось мертвецки бледным, хотя скорее всего, так и было на самом деле. Он растерянно осмотрелся и блуждающим взглядом выцепил меня, слабо улыбнулся и покачал головой.

С Денисом что-то случилось. Он не был ранен или избит, но за эти несколько часов, что он провел в компании Красовского, в нем что-то изменилось. Он выглядел так, как будто у него отобрали душу, выпотрошили и вернули обратно в безжизненное тело.

— Папа! — неожиданно закричала Мила, и я только поняла, что давно уже не держу ее ледяную ладошку.

Девчонка сумела прошмыгнуть вперед и встала прямо за вооруженными людьми отчима. Алексей все с той же улыбкой перевел на нее взгляд, но ничего не ответил. Красовская нахмурилась и практически прижалась к спине одного из подчиненных Матвея.

— Папа?..

— Нет, мелкая, это не твой папа, — хриплым голосом проговорил Денис. — Этот человек — мой папа.

Глава 56. Семейные тайны

Мы все любим играть в героев, но не многие из нас ими остаются при настоящей опасности. Когда жизнь висит на волоске, когда малейший неверный шаг грозит трагедией, геройство куда-то испаряется. Но ведь жизнь — это самое дорогое, что есть у человека, и разве можно осуждать за желание ее сохранить? Бывают и иные ситуации, когда беда нависает над близким и дорогим человеком. Это становится настоящей проверкой истинных чувств. Моя любовь к Денису в очередной раз проходила проверку на прочность. Забывая обо всем на свете, думая лишь о его безопасности, я не сразу осознала, что он назвал Алексея своим отцом.

— Ну что, Матвей, не рад старому другу? — усмехнулся мужчина.

— Сволочь! — процедил Иванов. — Это ты?! Ты убил мою жену?!

— Можно сказать, сделал тебе одолжение, — с издевкой ответил Сергей.

— Тварь! — Матвей хотел рвануть к мерзавцу, но его неожиданно остановил Денис.

— Стойте! — закричал он, и Матвей замер. — К нам нельзя подходить!

— Что ты несешь? — оторопел Иванов.

— Ну, Денис, говори наши требования, — обратился старший Власов к сыну.

— Вы должны освободить дорогу, дать нам уехать, не преследовать и… не думайте стрелять в папу, — проговорил он, глядя мне в глаза, и я чувствовала, что это не все, что он хочет сказать. Сердце до боли сжалось, предчувствуя, что все еще хуже, чем мы видим.

— Что?! Ты с ним заодно?! — взревел Матвей и кивнул своим подручным. В этот момент послышалось копошение, и половина вооруженных людей направила автоматы на Дениса.

Внутри меня все похолодело. Страх за него вытеснил все остальные чувства, и, если бы не жесткая хватка Воронова, я бы бросилась к любимому. В отличие от остальных, у меня ни на секунду не возникло сомнений в нем.

— Не смейте в него целиться! — прокричала я. — Он не преступник! Денис не преступник! Выслушайте его сначала!

— Лисенок… — возлюбленный покачал головой и опустил взгляд.

— Ты любишь Дениса, ведь так? — обратился ко мне старший Власов. — Не переживай, Алиса, я не наврежу твоему суженому, а если хочешь, можешь поехать с нами.

— Оставь Алису в покое, — процедил Денис.

— Послушай, Сергей, — заговорил немного успокоившийся Матвей, — ты не в том положении, чтобы о чем-то просить.

— Ты так думаешь?

Старший Власов распахнул свою куртку, и мы обомлели, увидев на его теле пояс со взрывчаткой. Теперь стало понятно, почему Денис был в таком состоянии. Он стал его заложником… Заложником собственного отца!

— Мы сейчас сядем в машину и уедем, а ты не посмеешь следовать за нами, иначе — бах! Мне уже терять нечего, — растягивая слова, наслаждаясь нашим ужасом, проговорил Сергей.

Наши с Денисом взгляды встретились, мы не могли говорить, но слова оказались не нужны. Все его чувства были во мне. Даже темная ночь не могла скрыть его бледного, измученного лица. Хотелось стереть расстояние между нами, оказаться рядом, обнять, защитить… но я была бессильна. Мои плечи крепко сжимал Воронов, боясь, что я брошусь на амбразуру, но зря, ведь моя необдуманная выходка могла навредить Денису. Как никогда я понимала, насколько важно держать себя в руках.

— Не дури, Серег! Отпусти Дениса и сдавайся. Ты же не причинишь вред собственному сыну! — сказал Матвей, взявший на себя роль переговорщика.