Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 129)

— Какие у тебя дела с Матвеем?

— Расскажу все по порядку, но ты не торопись с выводами и не перебивай.

— Хорошо.

— Когда умерла Ольга, я брал ее дело, помнишь?

— Да, чтобы убедиться, что она погибла, когда упала с лестницы.

— Верно. По официальной версии она получила травму несовместимую с жизнью — во время падения сломала шею. Но я все время думал, что мы что-то упустили. Несколько дней назад я решил снова посмотреть дело, но меня ждал сюрприз. Матвей.

— Матвей?

— Дело Ольги было у кого-то на руках. Эту синюю папку я хорошо запомнил, поэтому без труда узнал в руках Артема Федорова, патологоанатома, который проводил осмотр и вскрытие тела. Я наткнулся на него в коридоре, но Федоров был не один.

— С ним был Матвей?

— Да. Более того, Иванову донесли, что я смотрел Ольгино дело. Тогда я подумал, что пропал, и стал придумывать оправдания, но Матвей конечно же не поверил. К моему удивлению, он не разозлился и даже пригласил выпить кофе. Мы пошли в кофейню неподалеку, где Иванов прямо спросил, зачем мне дело его жены. Тогда я не стал юлить, и сказал, что сомневаюсь в том, что с Ольгой произошел несчастный случай.

— Ты не сказал, что мы подозревали его? — испугалась я.

— Нет, но он и так это понял. Но главное не это. Матвей с самого начала знал, что Ольгу убили. И не просто столкнули с крутой лестницы. Ей сначала свернули шею, а уже потом сбросили вниз.

Я в ужасе прикрыла рот рукой. Пусть мы не верили в несчастный случай, но все же оставалась надежда, что Олю не убили. Теперь этой надежды не осталось.

— Но как?! И почему Матвей это знал, а в деле было написано по-другому?

— Он заплатил, чтобы изменили результаты вскрытия.

— Что?! То есть это он убил Ольгу?! И ты с ним так общаешься?

В этот момент в дверь постучались и, не дожидаясь Костиного ответа, в кабинет вошла Лидочка с подносом. Она, виляя бедрами, прошла к столу босса-любовника и, повернувшись ко мне спиной стала выставлять с подноса чашки, сахарницу и конфетницу. Каждое ее движение было настолько медленным, что легко выдавало ее желание задержаться в кабинете как можно дольше.

— Спасибо, Лида, — сухо сказал Костя, и секретарша поджала губу.

— У вас еще встреча с клиентом, вы помните, Костя? Мы вчера с вами составили план дня…

— Лида, я занят. Про встречу помню. Спасибо за кофе. До свидания, — отчеканил Воронов, и Лидочке пришлось удалиться.

Как только за ней закрылась дверь, Костя протянул мне свою чашку кофе, а мою отставил в сторону. На мой вопросительный взгляд он только улыбнулся.

— Я не хочу кофе, а попросил две чашки на случай, если с твоей Лидочка что-то сделает.

— И что? Она в нее плюнула? — усмехнулась я.

— Возможно. Или как-то по-другому напакостила. Лидочка не просто так поставила кофе рядом со мной. Она не хотела, чтобы я ненароком выпил из твоей чашки.

— Кость, так что с Матвеем? — вернулась к нашему разговору я, и глотнула горячего горького напитка.

— Нет, Элис, он не убивал жену. Он слишком ее любил.

— Так может быть, в этом и причина? Слишком любил Ольгу, а она не забыла первого мужа и хотела уйти к нему.

— Матвей знает, что Красовский вернулся. Он сразу понял это по поведению Оли, но не решился спросить прямо, хотел, чтобы она сама разобралась, что к чему.

— Вот как? Такой ревнивец, устроивший слежку за благоверной, запрещающий говорить об Александре, и тут такое благородство? Верится с трудом.

— Матвей был уверен, что в конце концов, Ольга останется с ним. Красовский пропал на пятнадцать с лишним лет, не вспоминал жену и дочь, какое еще нужно доказательство его нелюбви? Иванов специально не вмешивался, чтобы Оля сама приняла решение не возвращаться к бывшему мужу.

— Но она ведь хотела другого?

— Мы не знаем, чего она хотела на самом деле. Да, Оля искала информацию об аннуляции второго брака. Но если подумать, то она могла переживать не о том, как вернуться к Александру, а о том, чтобы ее второй брак остался действительным.

— Но ведь нотариус сказал, что она узнавала именно о том, как аннулировать свое второе замужество.

— Повторяю, Элис. Мы не можем точно знать, что у нее было на уме. Но дело даже не в этом. Если Оля и думала уйти от Матвея, то такое решение могло быть чисто эмоциональным. Ведь если подумать, то Красовский бросил ее с маленькой дочерью на руках и ни разу за эти годы не вспомнил о семье. У Матвея были все основания думать, что Ольга поймет, кто на самом деле ее любит. И я думаю, что он поступил мудро, оставляя право выбора за ней. Только одного он не ожидал, что его любимую женщину так жестоко убьют.

Мне стало ясно, почему Костя смог понять Матвея. Он и сам оказался в подобном положении, когда в мою жизнь вернулся Денис, оставил право выбора за мной. Вот только у меня все равно оставалось слишком много вопросов, да и в отличие от Воронова, я не так сочувствовала Ольгиному мужу.

— Почему Матвей скрыл правду? Почему не затеял расследование? Почему умолчал?!

— Ради Милы. Малявка ему действительно дорога, — грустно улыбнулся Костя.

— Не представляю, как наша девчонка перенесет известие, что ее маму убили… — вдруг подумала я.

— Поэтому ей лучше ничего не знать. Во всяком случае, пока мы не найдем Красовского, — сказал Воронов и полез в тумбочку. — Здесь его фоторобот. За основу взята его старая фотография и состарена. Таким он должен выглядеть сейчас. Посмотри внимательно, не видела ли ты кого-то похожего рядом с Милой?

Я взяла в руки фотографию мужчины лет пятидесяти — темные волосы с небольшой проседью, массивный подбородок, большие карие глаза, четко очерченные скулы и неглубокие морщины на лбу. Этот фоторобот показался мне смутно знакомым, но никого в нем не узнала.

— Нет, Кость. Его я не встречала, — вздохнула я.

— Матвей думает, что он вернулся закончить то, что не вышло много лет назад — украсть драгоценности. Он тоже вел свое расследование, хотел оградить Ольгу и Милу, на случай если Красовский вернется. Несколько месяцев назад стали происходить странные вещи — кто-то шел по следам Красовского и Власова. Проникли в их бывший офис, хотя сейчас там другая компания. Взломали семейный склеп Суворовых. Устроили саботаж на заводе, где когда-то работал дед твоего Дениса, и практически разворотили его бывший кабинет. И, в довершении всего, вломились к вам в квартиру.

— Как ему все это удалось?! — нахмурилась я.

— Ума не приложу! Этот человек словно призрак, который умеет ходить сквозь стены и оставаться незамеченным. Только этот призрак очень опасный. Он столько лет ждал и сейчас не собирается останавливаться. Ольга — печальное тому подтверждение.

— Но, Кость, может быть, он нашел уже драгоценности и теперь оставит нас в покое?

— Вчера мне позвонил ювелир, сын того, что изготовил подделку. Он сказал, что некто снова интересовался драгоценностями, спрашивал не пытались ли их сбыть. Красовский проверял, не нашел ли сокровища кто-то до него. А это значит, что сам он так ничего не обнаружил.

— И что теперь? — заволновалась я. — Мы снова в опасности?

— Не переживай, Элис. Красовский к вам не сунется, тем более, рядом с тобой и Милой круглосуточная охрана.

— Матвей? — догадалась я.

— Да, он приставил своих людей.

— Ясно…

Я вспомнила тот джип, который стоял в нашем дворе. Денис сразу понял, что Матвей следит за нами. Пусть так, если это действительно гарантирует нашу безопасность.

— Элис, а ты о чем поговорить хотела?

— Учитывая, что ты мне сообщил, моя информация не такая важная…

Я рассказала Косте про Дениса Суворова. Мы лишний раз убедились, что Красовский сошел с ума от драгоценностей. Вот только, в отличие от меня, Воронов посмеялся над мыслью, что сокровища прокляты.

— Кость, а что теперь? Как мы сможем найти Красовского?

— Рано или поздно он сам себя выдаст. Будем ждать. Прости…

Костин мобильный зазвонил. Он потянулся за телефоном, но я краем глаза успела заметить, что вызов был от Иванова.

— По работе, — шепнул мне Воронов, и мне совсем не понравилось, что он обманул меня.

Я старалась прислушаться к разговору, но могла слышать только Костины односложные ответы, по которым не смогла ничего понять.

— Хорошо. Значит, он согласен? — воодушевился Воронов, но взглянув на меня, посерьезнел. — Хорошо. Да. Детали обсудим позже.

Костя что-то скрывал от меня, но почему? Неужели они с Матвеем договаривались о чем-то за моей спиной? А ведь Воронову я доверяла больше, чем себе!

— Элис, извини, у меня сегодня уйма дел…

— Да, конечно, я уже ухожу, — засуетилась я, чувствуя, как сильно хочу поскорее убраться из бюро.

— Я рад, что ты зашла. Заезжай еще как-нибудь, пообедаем вместе?