Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 128)

— Поэтому ты и меня не захотел брать, когда мама и папа… — заключил мой возлюбленный.

— Нет, не поэтому. Мне бы тебя все равно не отдали бы. На тот момент я уже жил с другим мужчиной. Конечно, мы не афишировали свои отношения, но многие догадывались о греховной связи, — он специально выделил последние слова, произнеся их с отвращением. — Чтобы оформить опеку, даже близкому родственнику нужно пройти проверку. Соцслужбы никогда не отдали бы одиннадцатилетнего мальчика голубому дяде, живущему со своим любовником. Ты бы все равно попал в детдом, а я и мой мужчина больше не смогли бы нормально жить. Россия далеко не свободная Европа. У нас геев ненавидят, ставят в один ряд с насильниками, педофилами и убийцами.

— Почему ты мне не рассказал раньше? — вопросил мой Денис, но на этот раз вместо злости его слова сквозили болью. Он жалел об упущенном времени…

— Я уже сказал, ты сдавал эту квартиру. К тому же, жизнь сделала нас чужими. Я не знал, как ты отнесешься к такой правде, а сейчас пришел, потому что нечего терять. Ты должен знать, как все было на самом деле. Твои деньги мне не нужны, а жалость и подавно…

— Денег у меня нет, — вздохнул мой возлюбленный. — Все, что выиграл, вложил в бизнес. Еще у Алисы проблемы со здоровьем, так что я не богатенький Буратинко. А с жалостью дело будет посложнее. Ты все равно мне не чужой.

— Не надо, дружок, это лишнее.

— Дядя, а мои родители… Ты думаешь, они погибли так, как говорят? Думаешь, их убил компаньон отца?

— Не сомневаюсь, — отрезал Суворов. — Именно с ним ко мне приходил Сергей. Этот тип просто горел драгоценностями Марины. Он заразился их безумием, как когда-то мой отец, поэтому пошел на убийство. Правда, сам оплошал — украл стекляшки.

— А где настоящие драгоценности? Они существуют вообще, если ни тебе, ни маме не достались?

— А черт его знает… Твой дед мог спрятать их где угодно: зарыть в саду, спрятать на дне Москвы-реки или в дупле какого-нибудь дерева. Гиблое дело их искать, да и не надо. Как уже сказал, от этих сокровищ только несчастья. Вот даже бывший друг твоего отца повелся на их проклятый блеск, а в итоге стал убийцей и остался с носом. Странно, что он больше не пытался их разыскать.

Не сговариваясь, мы с Денисом переглянулись. Суворову было невдомек, что он попал в точку: Красовский вернулся за драгоценностями и даже каким-то образом проник в наш дом. Вот только нашел ли он, что искал? Нам оставалось только надеяться на то, что этот человек достиг своей цели и больше не объявится.

— Ладно, уже поздно. Мне пора, — Суворов поднялся и посмотрел на своего племянника, а потом протянул руку для рукопожатия. — Спасибо за гостеприимство.

— Где я могу тебя найти? — пожимая ему руку, спросил Власов.

— Ты это спрашиваешь для проформы? Если так, то не нужно, — смутился мужчина.

— Нет, я это спрашиваю, потому что ты мой дядя. Вы с мамой были в ссоре, но со мной ведь нет? Или ты продолжаешь злиться и на меня?

— Не злюсь. Я и на Маринку давно уже не злюсь. Она не могла предугадать, что Миша… Знаю, что сестра как лучше хотела. Не могла смириться со мной таким, неправильным, думала, что защищает меня, а вышло вот так, — он развел руками, словно демонстрируя нам свою неправильность.

— Так значит, мир? — возлюбленный посмотрел на дядю с такой надеждой, что мое сердце сжалось. Мы оба ждали ответ Суворова, как вердикт судьи.

— Мир!

Денис пошел в комнату за телефоном, чтобы записать контакт дяди, а я воспользовалась минуткой, что мы остались наедине, чтобы задать один мучавший меня вопрос. Суворов сумел расположить и меня, но одна вещь никак не вязалась с его рассказом.

— Денис, извините, что спрашиваю. Не хочу вас обидеть, но все же: вы сказали, что деньги племянника вас не интересуют.

— Да, не интересуют.

— Почему тогда, сдавая эту квартиру, когда Денис попал в тюрьму, вы брали деньги от аренды себе? Он не в курсе этого. Ему помогала одна старая знакомая, выдавая свои передачки за ваши.

— Я отправлял ему деньги. Не все, только небольшие суммы, — пробормотал Суворов. — Тогда у меня впервые обнаружили опухоль. Операция, лечение, восстановление. Я просто хотел жить.

— О чем речь? — сходу спросил Власов, на пороге кухни, но вряд ли он слышал наш разговор.

— Ничего, милый. Мы просто говорили о том времени, что вы с дядей не общались.

— Я надеюсь, у нас будет возможность как-нибудь обо всем поговорить, — улыбнулся Власов. — Запиши мой номер, а я твой.

Мой Денис, сильный, взрослый, самостоятельный, этим вечером превратился в мальчишку. Ему так хотелось снова не чувствовать себя сиротой. До поздней ночи он рассказывал мне, как хочет наладить общение с дядей, что пригласит его, меня и Милу на ужин в свой новый ресторан, что летом поедем все вместе на выходные с палаткой на природу, что будем приглашать его на выходные в гости. Денис даже хотел познакомиться с его мужчиной, потому что совершенно неважно, кого любит его дядя, если он с этим человеком счастлив. Только об одном мы боялись упоминать — о времени, которое нам отвела его болезнь.

Утром Денис уехал на работу, а я отвезла Милу в школу и решила навестить старого друга. Костя должен был узнать правду о Суворове, поэтому я направилась сразу в адвокатское бюро, даже его не предупредив. До боли знакомое место и такое чужое. Бюро встретило меня холодными стенами и равнодушными взглядами сотрудников, некогда заискивавших передо мной. На своем боевом посту сидела неизменно гламурная Лидочка, и она была единственной, на чьем лице отразились хоть какие-то эмоции от моего визита.

— Алиса? Что ты тут забыла? — враждебно спросила она.

— Алиса Павловна. Для тебя я Алиса Павловна, — осадила секретаршу я. — Костя у себя?

— Он занят. У Костика встреча. Возможно, надолго, он просил меня лично проследить, чтобы ему не мешали.

— Я подожду, — спокойно ответила я, усаживаясь в кресло.

— Не думаю, что у него найдется для тебя время.

— Для вас, — поправила я.

— Для вас, — съязвила Лидочка. — У Костика сегодня много дел. Мы вчера допоздна занимались планированием встреч у него дома.

Значит, вот, кто появился у Воронова. Какое неприятное открытие. Я проигнорировала прозрачный намек на их связь, чем разозлила секретаршу. Она явно хотела указать, что заняла мое место и теперь я — никто. Но единственное, чего она добилась — это неприятное чувство отвращения от мысли, что Костя спутался с подобной девицей. Я не ревновала бывшего жениха и даже порадовалась бы за него, найди он хорошую, достойную девушку, но никак не амбициозную Лиду. Все ее чувства основывались на Костином статусе, его кошельке и привлекательной внешности. Он слишком глубокий и интересный мужчина, которому нужна женщина под стать.

— Алиса, ты не поняла? У Кости сегодня нет на тебя времени! — еще чуть-чуть, и Лидочка ударила бы кулаком по столу, но я снова ее проигнорировала.

Я уже достала из сумки книгу, чтобы как-то занять себя, пока Воронов с кем-то общается, но в этот момент дверь в его кабинет открылась. Кинув книгу обратно в сумку, я поднялась с кресла, но тут же замерла. Костя вышел из кабинета не один, с ним был Матвей Иванов. Они пожали друг другу руки, как старые друзья, и только потом Воронов заметил меня.

Глава 54. Гости из прошлого

Каждый человек может оказаться в неловкой ситуации, например, поскользнувшись в гололед и неуклюже растянувшись на глазах прохожих. Но незнакомые люди, скорее всего, не придадут значения вашему конфузу, пройдут мимо, а через пару минут и вовсе забудут. Другое дело оказаться в неловкой ситуации перед своим другом. Но вот в чем странность — порой нам бывает неудобно не от собственного проступка, а от того, что мы становимся свидетелем того, что не предназначалось нашим глазам. Я не должна была чувствовать неловкость, тем не менее смутилась, когда увидела Костю с отчимом Милы.

— Элис? — растерялся Воронов. — Что-то случилось?

— Нет, но нам нужно поговорить, — ответила я.

— Алиса, здравствуй. Надеюсь, Мила не доставляет хлопот? — вежливо поинтересовался Матвей, хотя прекрасно знал мой ответ.

— Нет, она умница.

— Что ж, мне пора. Всего хорошего, — Иванов легко кивнул мне и направился к лифтам.

— Элис, заходи в мой кабинет. Хочешь чего-нибудь? — Костя галантно открыл мне дверь, пропуская внутрь.

— Кофе, пожалуйста, — пробормотала я.

— Лида, быстренько нам два кофе, — кинул Воронов секретарше, даже не посмотрев в ее сторону. Зато она прекрасно подметила его обходительное отношение ко мне, и теперь ее ненависть возросла стократно.

— Думаю, она плюнет в мою чашку, если не решится добавить в кофе мышьяк, — прошептала я, но Воронов не услышал.

— Элис, что случилось? Почему ты приехала? — серьезно спросил он, усаживаясь за свой стол.

— Ты не хочешь мне ничего рассказать? Например, объяснить, что в твоем кабинете делал Матвей Иванов?! — накинулась я.

— Хочу рассказать и собирался это сделать.

— Серьезно? Хм. Вы выглядели, как давние приятели.

— Я не хотел говорить раньше, не разобравшись во всем. Особенно, учитывая вспыльчивый характер твоего парня.

Я почувствовала неприятный укол от Костиных слов. И пусть он был прав по поводу характера Дениса, он не должен был так отзываться о нем. Но я взяла себя в руки и подавила обиду. В конце концов, я могла понять такое отношение Кости к моему парню.