Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 126)

Я выглянула в окно и увидела, как Андрей догнал Лену у подъезда. Он взял ее за руку, а потом обнял. Я отпустила занавеску, которая скрыла от меня эту пару, и повернулась к Денису. Он внимательно разглядывал пустой стакан, словно это было нечто диковинное, но на самом деле был где-то далеко отсюда.

— А теперь расскажи все по порядку, — сказала я, забирая у него из рук стакан и садясь рядом.

Денис был давно знаком с Русланом Никифоровым, владельцем ресторана «Ламбик». Несколько месяцев назад они познакомились на конференции для рестораторов. Тогда их позабавило, что они смогли поладить, хотя и были соперниками. Когда прошла новость о том, что мой мужчина стал лауреатом престижной московской премии, Руслан одним из первых его поздравил. Никифоров пошутил, что если Денису надоест его заведение, он возьмет его в «Ламбик». Он и не подозревал, что Власов примет эти слова к сведению.

Рано утром, приведя себя в порядок, Денис уехал в бассейн, где по понедельникам тренировался Руслан. Никифоров не ожидал такой встречи, но выкроил время поговорить с приятелем.

— Я спросил прямо, в силе ли его предложение по поводу работы. Руслан думал, что это розыгрыш, пока не рассказал ему все как есть.

— И он взял тебя в свой ресторан?

— Предложил должность креативного директора.

Свой выигрыш Денис мог потратить только на определенные статьи, связанные с профессией. Он предложил Руслану на эти деньги закупить диджейское оборудование и развивать в «Ламбике» ночную жизнь. Поскольку Никифоров уже думал в этом направлении, а у Власова был успешный опыт, они договорились. Конечно, обязанности Дениса не ограничивались вечеринками, фактически теперь ему приходилось заниматься развитием ресторана полностью, но под руководством Руслана.

— Милый, ты уверен? — аккуратно поинтересовалась я. — Может быть, стоит подумать о своем ресторане. Ты долго к этому шел, неужели так просто откажешься от мечты?

— Я все обдумал, Лисенок, — вздохнул Денис. — Ошибаешься, если считаешь, что для меня это просто, но по-другому никак.

— Ты совершенно правильно поступил, — влезла Мила. — Так и надо! А то потом Лена снова будет попрекать тебя, что ты всего добился только из-за нее.

— Не хочу быть никому обязанным. Я всего добивался в жизни сам.

— Вот именно! — поддержала Красовская. — Ты молодец, Ден, я тобой горжусь. И как ты Лену на место красиво поставил…

Они продолжали рассуждать о том, что теперь все будет хорошо, Денис свободен и обязательно добьется успеха. А вот мне стало страшно. Насколько обдуманным было решение Власова? Не пожалеет ли он впоследствии? Сработается ли с Русланом, ведь привык сам все решать, а теперь будет работать на начальника. Денис сейчас был так похож на Милу, такой же горячий, эмоциональный, радикальный… Только ей шестнадцать, а ему почти тридцать. Нет, это немного для того, чтобы решиться кардинально изменить свою жизнь, но отказ от собственных трудов в угоду гордости сложно назвать зрелым поступком. Хотя я солгала бы, если не призналась себе, что мне понравилось, как он порвал с Леной. В любом случае я знала, что поддержу моего мужчину независимо от того, как повернется его карьера.

Мы решили отметить новую работу Дениса, и я достала из холодильника вино, нарезки и фрукты. Плотно ужинать никому не хотелось, а вот перекусить вредными, но вкусными закусками было самое то.

— Кстати, мне сегодня влетело от Матвея за субботнюю гулянку, — сказал Денис, разливая по бокалам вино.

— Где ты его видел? — нахмурилась Мила.

— Он сам приехал в «Ламбик» и в красочных выражениях разъяснил, что если подобное повторится, мы тебя больше не увидим. Думаю, он за тобой следит.

— Следит?

— Угу. Если выглянешь в окно, то в конце двора заметишь темный внедорожник. Я его приметил еще несколько дней назад, попросил Воронова пробить номера, оказалось, что машина числится за фирмой Иванова.

— Почему ты раньше не сказал? — разозлилась я.

— Не хотел вас волновать, тем более мы не делали ничего плохого. Вполне нормально, что Матвей таким образом приглядывает за падчерицей.

— Тогда почему позволил Миле поехать с нами на ночь во «Фьюжн»?

— Потому что она уже не ребенок. Ей нужно тусить и веселиться.

— Тем не менее за нами следят, — я откинулась на спинку стула, скрестив под грудью руки. — Все лезут в нашу жизнь, сегодня Алексей спрашивал, куда ты ушел с утра пораньше, потом Клара Михайловна высказала, что я привела Андрея, пока тебя нет дома.

— Клара Михайловна в своем репертуаре. Уже нарисовала в своей голове картину, как ты тут кувыркаешься с Андрюхой, — рассмеялся Денис, за что получил от меня диванной подушкой. — А вот Алексей этот — странный тип. Не нравится мне его дружба с тобой.

— Только не говори, что ревнуешь, — улыбнулась я.

— А что такого? Ты куда симпатичнее Раисы. К тому же это с тобой он так любезничает, а от меня шарахается, как от прокаженного, стоит только столкнуться в подъезде. Слушай, а может быть, это он к нам в квартиру влез?

— Ага, конечно, — усмехнулась я. — Искал у нас ответы на тесты по обществознанию для Настюхи.

— Сама посуди, Клара Михайловна никого чужого не видела, соседи тоже. На Алексея никто бы не подумал.

— Не говори ерунды, — отмахнулась я.

— Смотри… Я предупредил, — хитро прищурился Власов, и мы оба рассмеялись, но наш смех прервал звонок домофона. — Кто это в такое время?

— Не знаю. Может быть, снова Лена? Или Андрей?

— Или Викинг? — оживилась Мила.

— Я открою, — сказал Денис и направился в прихожую.

Мы с Милой прислушались, и поняли, что пришли именно к Власову, но он сам не понял, кто это был. Мне совсем это не понравилось. Я сказала Красовской ждать на кухне, а сама пошла за Денисом.

— Милый, кто там?

— Я… не уверен. Сейчас узнаем, — растерянно ответил он и стал открывать дверь.

Когда лифт остановился на нашем этаже, из него вышел мужчина средних лет, с трехдневной щетиной, в которой была заметна седина. Что-то в нем мне показалось знакомым, но я никак не могла вспомнить, где его видела, пока…

— Дядя?!

— Дениска, надо поговорить…

Глава 53. Неугодный сын

Самые близкие люди — это наша семья. Но, к сожалению, не для всех это так. У моего Дениса остался только один родной человек — дядя, брат его матери. Казалось бы, после трагедии, унесшей жизни Сергея и Марины Власовых, два Дениса — дядя и племянник, должны были найти друг в друге поддержку, но этого не случилось. В чем причина того, что взрослый мужчина отправил одиннадцатилетнего мальчика, сына родной сестры, в детский дом? Неужели семейные ссоры оказались превыше человеческого сострадания? Неужели, из-за давних обид можно с легкостью отказаться от ребенка, в котором течет родная кровь? Когда я узнала историю Дениса Суворова, во мне возникли два одинаково сильных чувства — жалость к своему возлюбленному и презрение к его дяде. Именно поэтому, увидев его на нашем пороге, я не смогла гостеприимно улыбнуться и всем своим видом показала, что этот человек мне неприятен.

— Что тебе нужно? — нахмурился Денис.

— Поговорить хотел. Есть одна вещь… — хмыкнул Суворов.

Мой Денис посмотрел на меня, и я ему кивнула. В конце концов, и у нас были вопросы к этому человеку. Суворов зашел в прихожую, осмотрелся, пробормотав что-то про изуродованный дом детства, и стал разуваться. Мы провели гостя на кухню, и я поставила чай. Конечно же, не обошлось без любопытной Милы, которая по-хозяйски уселась с нами за стол.

— Дядя, чего ты хотел, — не глядя на него, вопросил мой мужчина.

— Видел твои фотографии в газете. Ты теперь известный ресторатор, значит? Бабло рубишь?

— Тебя это интересует? Деньги нужны? — Денис с ненавистью посмотрел на своего родственника, и мне пришлось втиснуться между ними с сахарницей, чтобы не произошло чего-нибудь лишнего, учитывая вспыльчивость моего парня.

— Нет. Деньги твои мне не нужны. Пришел просто посмотреть на тебя. Скажем так, убедиться, что тогда поступил правильно.

— О чем ты? Как поступил?

— Не забрал к себе, а отдал в детдом, — ответил Суворов и взял конфету из корзинки. — «Мишки на севере»? Мои любимые.

— Правильно?! Сдать меня в приют?! — вспылил Денис, и я опустила ладонь ему на плечо, стараясь успокоить.

— Со мной у тебя не было бы будущего. Я бы тебя вырастить не смог, а там… Там о тебе позаботились. Следили, чтобы учился, дали профессию.

— Так ты пришел, чтобы совесть не мучила? — усмехнулся Власов. — Почему же именно сейчас?

— Я не знал, как тебя найти. Ты же сдавал квартиру…

— Ты не ответил. Почему именно сейчас? Почему не месяц назад? Не два? Почему ты явился, когда на всю Москву протрубили, что я получил деньги?!

Мой Денис больше не желал себя сдерживать. Он прокричал свою боль, которая годами съедала его изнутри. Мне стало страшно, что все закончится скандалом и мы ничего не узнаем от Суворова о смерти родителей Дениса. Нужно было как-то успокоить возлюбленного, но я не знала, как. Зато его дядя смог.

— У меня рак, — прогремели три слова, вмиг остудившие пыл Дениса.

— Что?! — переспросил он.

— У меня рак. По прогнозам осталось несколько месяцев. Опухоль неоперабельная.

— Дя… дядя, я могу чем-то… как-то?.. — мой возлюбленный замялся. Он не знал, что может предложить этому чужому, но единственному родному человеку. Я почувствовала его смятение и под столом взяла Дениса за руку. Даже Красовская почувствовала неловкость ситуации. Извинившись, она сослалась на то, что нужно делать уроки, и ушла.