Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 114)

— Элис, я не стал при нем это обсуждать… — начал Костя, подсаживаясь на стул у моей койки. — Я навел справки о Денисе Суворове, нашел в соцсети его недавнее фото и показал ювелиру.

— И что?

— Он сказал, что помнит плохо лицо, но рост и цвет волос похожи. Я показал ему и фотографию Красовского…

— И?..

— Сказал, что больше похож на того человека, но опять не уверен.

— То есть это действительно был Красовский?!

— Что Красовский? — строго вопросил только что вошедший Денис, и Костя тут же нахмурился.

— Костя разыскал через Интернет твоего дядю и показал его фото ювелиру. Тот не мог сказать точно, он это был или нет. Похожи только ростом и цветом волос. А вот когда увидел фотографию Красовского, то заметил больше сходства.

— Значит, это был он?

— Стоп-стоп-стоп! — поднял руки вверх Воронов. — Только похож! Это не может означать, что был именно Красовский.

— Слушай, ты издеваешься? Сначала выгораживаешь Матвея, теперь Красовского…

— Я никого не выгораживаю, а стараюсь судить непредвзято. Не всегда улики против человека говорят о его виновности, и тебе, Денис, как никому другому, должно быть это известно.

Власов замолчал. Он не мог продолжить спор, ведь сам когда-то пострадал из-за ложного обвинения. А Костино напоминание больно полоснуло по сердцу не только Дениса, но и меня. Я отвернулась к окну и прикрыла глаза.

— Звонили из полиции. Просили подъехать и подписать какие-то бумаги, — садясь ко мне на койку так, чтобы быть между мной и Костей, сказал Денис.

— Из полиции? Что-то случилось? — взволновался Воронов.

— Это по поводу квартиры, — ответила я.

— А что с квартирой?

— Денис тебе не сказал? Кто-то влез в нашу квартиру, перевернул все вверх дном, но даже ничего не украл.

— Денис как-то упустил столь интересный факт, — съязвил Костя и гневно посмотрел на Власова.

— Знаешь, было не до тебя, — кинул Денис. — Полиция сейчас этим занимается.

— То есть тебя не волнует тот факт, что это может быть связано с расследованием? — продолжил напирать Костя.

— Меня волнует тот факт, что они могли напугать Алису и причинить ей вред.

— Думаю, что тот, кто влез к нам в дом, действительно мог иметь отношение к расследованию, — вмешалась я, стараясь разрядить спор. — Не знаю, что он искал, но это были точно не деньги. Их у меня нет. Может быть, информацию о том, что мы выяснили? Но тогда почему не взяли ноутбук? Было бы логичным, если бы я на нем хранила важные файлы.

— А что-нибудь пропало?

— Нет… Я не заходила. Денис пришел раньше и все обнаружил.

— Там перевернули все вещи. Даже одежду разбросали, а еще стащили в кухне и коридоре линолеум и сняли доски в полу. Этим ненормальным было что-то нужно. Может быть, вы откопали что-то важное, но сами не поняли? — предположил Денис.

— Хм… — Костя прикрыл глаза и откинулся на спинку стула. Его сведенные к переносице брови говорили о кропотливой работе мозга. Такой Воронов был хорошо мне знаком еще со студенчества. — Вы полы давно меняли?

— Полы? — переспросил Денис.

— Да, на кухне и в коридоре, где сняли доски?

— Нет, мы не меняли. Перестилали линолеум, но доски не трогали, — ответил Денис. — Полы меняли в комнате и ванной. К чему спрашиваешь?

— Есть кое-какие мысли…

— Кость, о чем ты думаешь? — спросила я, но ответить ему помешала медсестра, которая пришла проверить капельницу.

— У вас еще полчаса, но не переутомляйте пациентку, — строго сказала девушка. Она посмотрела на капельницу, на меня, вынула из вены катетер и, бросив недовольный взгляд на моих посетителей, ушла.

Как только за медсестрой закрылась дверь, Воронов поднялся со стула и стал прохаживаться по палате. Нам с Денисом оставалось только наблюдать за ним.

— Нужно все выяснить. Обязательно выяснить, как все было. Если то, что я думаю, правда…

— Что ты думаешь? — не выдержала я.

— Мы выяснили, что шестнадцать лет назад кем бы ни был убийца, он выкрал поддельные драгоценности. Настоящие могли так и не найти, и этот человек решил вернуться и снова обыскать квартиру Власовых.

— То есть ты думаешь, что у нас дома спрятаны драгоценности? — удивился Денис.

— Так думает тот, кто к вам забрался. Возможно, он их нашел, и это было бы к лучшему. Тогда вы оба были бы в безопасности.

— Я поставлю сигнализацию, сменю замки, к нам больше никто не сможет забраться! — решительно заявил Денис.

— У меня есть знакомые, связанные с охраной, они помогут. Поставим лучшее оборудование.

— Спасибо.

Я не могла поверить своим ушам. Неужели эти двое наконец смогли договориться?.. И все-таки в глубине души Денис с Костей симпатизировали друг другу, правда обстоятельства их знакомства, а именно я, изначально ставили крест на возможных приятельских отношениях. Жаль. Но главное — не война.

— Я пойду в полицию с тобой, — сказал Костя.

— Думаю, что обойдусь без адвоката. Все-таки не я обвиняемый, — вновь съязвил Власов.

— У меня, в отличие от тебя, есть шанс получить записи допросов свидетелей. Нам нужно увидеть картинку, чтобы вычислить главного героя.

— Денис, пусть Костя поедет с тобой. Если у нас есть возможность приблизиться к правде, надо ей воспользоваться.

— Ладно.

Парни пробыли у меня до конца времени посещения и вместе ушли. Я специально притворилась слишком уставшей, чтобы Денис не целовал меня на глазах Кости и его не злил. Нужно было во что бы то ни стало сохранить их шаткий мир.

Как только мои надзиратели ушли, я сама позвонила Миле, потому что не успокоилась бы, пока лично не убедилась, что с ней все в порядке. У нас состоялся короткий разговор, но главное — Мила сказала, что у нее все хорошо. Красовская даже поинтересовалась моим здоровьем и расстроилась, узнав, что, скорее всего, до выходных меня продержат в больнице.

Уже на следующее утро мне стало лучше. Крепкий сон и витамины помогли восстановить силы, и ко мне вернулась энергия и желание что-то делать. Вот только Денис, явившийся как только разрешили посещения, категорически запретил мне вставать. Он сел на стул у моей койки и стал рассказывать про вчерашний визит в полицию. Им с Вороновым ничего не удалось выяснить. Следователя по делу уже не было, и Власова просто попросили поставить подпись на нескольких заявлениях. Тем не менее, Костя навел справки о полицейских, которые занимались расследованием, и стал прощупывать почву, как выудить у них информацию.

Результаты моих анализов были удовлетворительными и единственное, что от меня требовалось — здоровый сон и хорошее питание, поэтому в пятницу вечером меня все-таки выписали. К этому времени Власов и Воронов установили в нашей квартире сигнализацию, поменяли замки и поставили кнопку экстренного вызова службы безопасности. Теперь наш дом был похож на самую настоящую крепость, отчего я чувствовала себя неуютно. Пол пока отремонтировать не успели, поэтому на кухню входить оказалось проблематичным. Но на этот случай парни тоже нашли выход и временно перенесли холодильник в комнату.

Излишняя забота обо мне уже начинала раздражать, и в то же время злило, что и Власов, и Воронов мало времени уделяют Миле. Оба заезжали к девочке только на час-полтора, а я чувствовала, что ей этого недостаточно. Матвея ни разу не видели дома, со слов Зинаиды Ивановны Денис узнал, что Иванов приходит домой поздно вечером, а то и ночью, а уходит спозаранку. Девочка весь день предоставлена только себе. Я решила на следующее утро поехать к ней, даже если Власов будет против.

— Лисенок, а знаешь, что я подумал? — расплываясь в улыбке, спросил Денис.

— М-м-м?

— Может, мне прогулять сегодня работу?

— Серьезно? — обрадовалась я, но тут же нахмурилась. — Сейчас же пятничный вечер. У тебя нет никаких дел?

— Дела есть всегда, но я так соскучился, что все остальное может подождать…

Денис подошел ко мне и легко толкнул к стене. Как только я спиной почувствовала рельеф обоев, возлюбленный оказался рядом. Он опалил мою шею горячим дыханием, прошептал что-то еле слышно, вызывая россыпь мурашек по телу, и медленно стал расстегивать пуговички на моей рубашке.

— Я дико соскучился… Два месяца воздержания — это нелегко.

— Вот как? — я игриво изогнула бровь и закусила губу в нетерпении.

— А ты как думала, Лисенок?

— Я тоже скучала, — прошептала я и, чуть подавшись вперед, провела кончиком языка по Денисовой шее. Он шумно выдохнул, сильнее вжал меня в стену и припал губами к плечу, с которого уже стащил рубашку. С каждой секундой во мне разгорался пожар, я дико желала своего мужчину — не только ему двухмесячное воздержание было в тягость. Но тут нас прервал телефонный звонок.

— Черт! — выругался Власов.

— Не отвечай… — простонала я.