Татьяна Лакизюк – Под покровом тишины. Книга 2. Изреченная (страница 7)
И тут налетал новый приступ. Подполковник забывал обо всем, снова и снова вжимая скрюченные судорогой пальцы в ставшее таким податливым дерево.
К рассвету стало немного легче. Лют поковылял в ванную, где начал плескать на себя воду прямо из ведра, даже не подогрев ее. Холодная вода привела в чувство. Смыв пот и опрокинув пару ковшей на голову, Лют вообще почувствовал себя здоровым. Боли как не бывало. Шумно отфыркиваясь от воды, что текла по роскошным усам, он механически посмотрел на себя в зеркало и остолбенел.
На груди алели царапины, когда‐то оставленные рукой Илайны. Они уже давно зажили, лишь небольшие тонкие ниточки шрамов наискосок перерезали грудь, и все, больше ничего не напоминало о том унижении, что Лют испытал в тронном зале. Сейчас же шрамы набухли, набрякли кровью. Или не кровью? Она почему‐то была чернее ночи, а вокруг шрамов появились ярко-алые линии, с анатомической точностью обрисовав их.
– Это еще что такое? – выкрикнул подполковник.
Указательным пальцем осторожно дотронулся до черной крови.
Она неожиданно отреагировала на прикосновение, затряслась, завибрировала, как будто густой студень.
Ни капли не пролилось наружу. Темная субстанция волновалась, словно под плотной пленкой.
Лют попытался промокнуть рану, трясущимися руками схватив полотенце, но оно осталось чистым и сухим.
Заметавшись по ванной комнате, он схватил аптечку. Вытряхнул кусок марли, пузырек со спиртом, какие‐то таблетки и маникюрные ножницы.
Несколько минут тупо смотрел на предметы, лежавшие перед ним, и никак не мог понять, что ему делать дальше. Повертел таблетки в руках, отбросил их в сторону, затем схватил ножницы.
Ножницы!
Они могут помочь.
Открутив крышку у пузырька со спиртом, щедро полил ножницы. Затем подумал и вылил остатки в стакан. Торопливо добавив воды, опрокинул содержимое внутрь и поморщился от крепости. Занюхав собственным кулаком, решительно взял ножницы и, прижав марлю к животу, ткнул ими прямо в черную субстанцию.
– А-а-а! – отчаянный вопль разорвал предрассветную тишину.
Черная вязкая слизь хлынула наружу, по пути разъедая кожу. Ее оказалось невероятно много. Густыми ошметками она падала на пол, издавая отвратительные звуки.
Чавк!
Слизь собралась на полу в единую пузырящуюся лужу. Через секунду в ней появились два огромных изумруда. Чистых, как морская вода, искрящихся, словно темная ванная была пронизана лучами солнца. От них даже стало светлее.
Двумя руками прижимая марлю к обожженной груди, подполковник тупо уставился на изумруды.
– Нет! Меня вы не заманите! – пробормотал он и боком вывалился из ванной, тщательно закрыв за собой дверь.
Дойдя до комнаты, подошел к зеркалу, приделанному к дверце платяного шкафа. Несколько минут постоял, собираясь с духом, затем осторожно потянул за марлю, которая успела прилипнуть к груди.
– Чтоб тебя… – грязно выругался он.
Темная липкая субстанция никуда не делась. Она по-прежнему заполняла раны, оставленные Илайной, а вокруг них все так же зловеще краснела алая кайма. Вот только, помимо ран, кожу покрыли ожоги. Уродливые волдыри с багровыми краями. И внутри них болталась та же черная слизь.
Побледнев, подполковник попятился в сторону и снова упал в кресло, измятое от его ночных метаний. Оно тоскливо заскрипело, передав все то, что творилось в душе хозяина.
Промаявшись целый час от неясных переживаний, Лют встал. Кроме пугающего вида, раны никак не заявляли о себе. Он чувствовал себя здоровым и к тому же полным сил. Понимая, что вот-вот сойдет с ума от беспокойства, быстро оделся, опасливо косясь на дверь ванной, и вышел из дома. Немного постояв на пороге, решил пойти на работу. Там много дел. Они отвлекут от пугающих мыслей.
Всю дорогу подполковник осторожно прикасался к груди и посматривал на рубашку, не проявились ли пятна.
Все чисто.
Хмыкнув, быстро прошел через охранный пункт, даже не заметив, как дежурный вытянулся при его виде, намереваясь поприветствовать и доложить обстановку.
И это казалось странным. Обычно подполковник любил слушать утренние доклады о том, что на вверенных ему участках все спокойно. Это льстило самолюбию и вызывало гордость.
Но сегодня дежурный остался стоять с открытым ртом.
Свернув в коридор, Лют заметил черную сутану настоятельницы монастыря.
– Только тебя не хватало, – выругался он и собрался повернуть назад, но не успел.
– Господин Валькель, – фальшиво доброжелательно протянула Фрида. – Доброе утро!
– Вам того же пожелать не могу, – буркнул в ответ подполковник. – Неужели вы ко мне?
– Конечно! – ответила Фрида, неподдельно удивившаяся его вопросу.
Можно подумать, она бы пришла к кому‐то другому. Ведь в этом здании подполковник был самым старшим по званию, к тому же начальником. Стала бы госпожа настоятельница размениваться на всякие мелкие должности, не стоящие и капли ее внимания.
– Чем обязан?
Лют рывком открыл дверь кабинета, испытывая непреодолимое желание захлопнуть ее прямо перед крючковатым носом настоятельницы.
– Как чем? – вновь удивилась Фрида. – Я все по тому же вопросу. Когда мы получим нашу награду за поимку девчонки?
На лице промелькнула плохо скрываемая жажда наживы. Настоятельница почему‐то показалась Люту похожей на жирную навозную муху, сидящую на отходах и потирающую лапками.
Ему стало противно.
Знал бы он, что в этот момент думала о нем настоятельница…
Ей было так же противно, как и ему, а может, даже больше. К неприятному чувству омерзения добавлялось еще и негодование вперемешку с обидой на судьбу. Ведь она – настоятельница королевского монастыря. Нет ни одного человека во всей столице, кто бы не знал ее. Фриду Сондбер боялись не только послушницы и монахини, но и весь гарнизон, охраняющий бедняков лазарета. Каждый раз при ее виде солдаты вытягивались в струнку и с подобострастием приветствовали. Фрида знала, про нее давно ходили слухи, что она может одним лишь взглядом вызвать у провинившегося нервную сыпь пополам с икотой, и не препятствовала им. Пусть боятся. Слухи обрастали излишними подробностями, и люди предпочитали лишний раз не сталкиваться с настоятельницей, считая ее настоящей ведьмой.
И вот она вынуждена обращаться за помощью к подполковнику. Презираемому ею человеку, который своей нелюдимостью, недружелюбным взглядом и отвратительным характером больше похож на гигантскую крысу, жадно защищающую свалку. Но ради высшей цели нужно потерпеть. Еще немного, и Фрида будет жить в другой стране. По крайней мере, она все сделает для этого.
– Награду?
Перед глазами подполковника тут же появилась королева с испещренным кровавыми шрамами лицом и Мортус, норовящий высосать внутренности вместе с душой. Паника всколыхнулась в его душе.
– Какая награда? Ты ополоумела? – Едва усевшись в начальственное кресло, он вскочил, настолько резко, что кресло откатилось к стене и со всей силы врезалось в нее.
Стоявшая на полке ваза закачалась. Фрида равнодушно смотрела на нее. Секунда, другая… ваза рухнула на пол и разлетелась на мелкие осколки, издав при этом обиженный звук бьющегося стекла. Тонкий, ломкий, пронзающий уши.
– Не надо на меня орать. – Фрида тоже встала.
Смотреть на подполковника снизу вверх ей совсем не хотелось. А так, стоя, они были практически на равных.
– Ты сам вызвался! Я тебя не заставляла. И даже предлагала сходить за наградой вместо тебя. Но ты воспротивился и оказался таким же тюфяком, что и твой Плешак! – она выплюнула оскорбления слишком быстро, и неповоротливый мозг подполковника, еще не пришедший в себя после тяжелой ночи, никак не мог взять в толк, что же там говорит Фрида.
Лют уже приготовился заорать еще раз. Вены вздулись. Шея и лицо побагровели. Но вдруг передумал. Широкая улыбка исказила лицо. Через секунду он расхохотался.
– А, сходи! Сходи сама, потребуй награду. Давай! Можешь забрать ее всю себе.
Фрида опешила и даже отошла на два шага назад. Подполковник хохотал так, что на глазах выступили слезы. Он тут же представил себе, как Мортус будет брезгливо морщиться, высасывая старую, давно увядшую плоть. И как вытянется лицо у Фриды, когда Илайна познакомит старуху с дьяволом. Не помогут ни вера, ни большой крест, висящий поверх сутаны, ни слухи о потусторонних силах настоятельницы. Мортусу все равно.
– И схожу. – Фрида задрала высохший подбородок.
– Удачи! – выдавил подполковник, наконец‐то справившийся с приступом смеха.
Фрида подошла к двери и уже взялась за ручку, как вдруг передумала. Раз подполковник согласен отдать свою половину, значит, награду действительно не так‐то легко получить. Ведь даже половина была настолько весомой, что могла с лихвой покрыть все запросы настоятельницы.
В голове тут же возник другой план.
– Допустим, награда уплыла мимо нас… – начала она.
– Допустим, – передразнил ее Лют, все еще посмеиваясь.
И тут же:
– Забудь о ней, – лицо стало серьезным.
Слезы, все еще веселящиеся в уголках глаз, мгновенно исчезли.
Фрида поежилась.
«Надо же! Королеве удалось сломить непобедимого Люта Валькеля. Вон как он ее боится. Тогда и мне нечего туда соваться!» – что‐то разумное пролетело в голове.
– В таком случае я предлагаю следующее. Есть у меня запасной план… – начала она.