Татьяна Лакизюк – Под покровом тишины. Книга 2. Изреченная (страница 12)
Марла тут же вспомнила, чего ей стоила каждая попытка подмешать королю дурманящие травы. Она прибегала к немыслимым уловкам и ухищрениям, врала, изворачивалась, льстила, унижалась.
А рецепт порошка?
Бесконечная череда бессонных ночей, проведенных над склянками, многочасовые поиски нужных трав в лесах Вольденгории. Но никто этого не ценит и не помнит.
Марла бросила недовольный взгляд на Илайну, которая сидела с оскорбленным видом.
– Подумаешь, пришлось приласкать… И что тут такого сложного? Корона же с тебя не упала, – проворчала Марла.
– Сама бы попробовала, – огрызнулась та. – Хотя… – Илайна ехидно улыбнулась, – ты, может, и не прочь. Когда в твоей постели был мужчина? Лет сто назад? Тебе бы и Хэйвард сгодился.
Илайна от души расхохоталась, представив себе Марлу, кокетничающую с Хэйвардом, но, вспомнив о ночах, проведенных с ним, содрогнулась.
Хоть Хэйвард после преображения показался ей похожим на Альвисса, она даже воодушевилась и почувствовала что‐то вроде симпатии и волнения, но ненадолго. Оставшись с ним наедине, быстро поняла – до старшего брата ему далеко. Внешнее сходство неоспоримо, голос, манера речи, жесты тоже похожи. Но все же он оказался копией Альвисса. Бледной копией.
И к тому же не был женат на ее сестре.
Выходит, все, что не принадлежит Тайнаре, не интересно Илайне.
А еще Хэйвард обожал ее. До слепого безрассудства и полной покорности, практически до рабского поклонения. Тюфяк, а не мужчина. Даже его руки вялые, потные и противные, объятия слабые, а поцелуи слюнявые. Как собака в порыве искренней любви облизала.
Илайна сделала большой вдох, пытаясь прогнать волну омерзения, поднимавшуюся изнутри. Ей приходилось стараться, чтобы Хэйвард засыпал беспробудным сном, и она могла осуществлять планы. Дрожа от ненависти и от всего сердца желая, чтобы король потерял разум, она каждую ночь мазала его лоб слизью Мортуса, а днем добавляла ее во всю еду и напитки. И ждала.
С каждым днем Хэйвард глупел, бледнел, терял силы, но все еще пытался сопротивляться. Попытки становились все слабее и к концу уже напоминали трепыхания, а не проявления силы воли.
И наконец‐то сегодня Илайна убедилась в том, что все получилось. Королю сложно даже держать глаза открытыми, не то что пытаться вмешиваться в управление страной. Второй день подряд он спал, просыпаясь только для того, чтобы поесть. И те жалкие крохи разума, что были при нем раньше после снадобий Марлы, покинули его.
Хэйвард теперь больше похож на человека, прочно стоявшего одной ногой в могиле.
И Илайна сделает все, чтобы он оставался там как можно дольше, а может, и лег туда целиком.
Скоро…
Глава 7
Снова раздались шаги. Сторожевые нити слабо засветились, предупреждая о приближении посетителей.
Крис устало приподнялась на топчане.
Эта Илайна, чтоб ее… Последние недели приходит по несколько раз за день. Можно сказать, практически не выходит из камеры. Полтора месяца назад, сообщив министрам шокирующую новость, что ей удалось напасть на след пропавшей дочери, Илайна принялась за приведение внешнего вида Крис в порядок.
Нельзя предъявлять министрам замученное, грязное, оборванное существо. Она должна блистать, да так, чтобы похотливые министры начали ронять голодную слюну на пол и из шкуры вон лезть в стремлении заполучить трон и юную прелестницу в придачу.
В первый же день глухонемые слуги принесли в камеру чан и натаскали в него воды. Марла самолично вымыла Кристайн, десять раз промыв ее волосы и начисто отскоблив кожу настолько яростно, что к концу мытья та горела огнем.
Затем ее с ног до головы намазали маслом и кремами, чтобы хоть немного смягчить огрубевшие участки тела. В волосы втерли бальзам из трав, подстригли и отполировали ногти.
Крис сначала пыталась сопротивляться. Она села на топчан, отвернулась лицом к стене и заявила, что лучше умрет, чем погрузится в чан с водой.
Марла и бровью не повела. Просто крикнула братьев близнецов и сладким голосом попросила их о помощи.
Крис, поняв, что братья не будут церемониться, мигом сдерут с нее остатки рваной одежды и насильно сунут в чан, тут же присмирела. Запретив себе реагировать на происходящее, она застыла, словно кукла, позволяя Марле заниматься ее внешностью.
Пришедшая к вечеру этого же дня Илайна была довольна.
– А все не так уж и плохо! Совместными усилиями мы приведем ее в божеский вид. Я теперь уверена, что мы успеем к шестнадцатилетию. Это даже символично – воскрешение в день рождения! Этим мы сразу развяжем министрам руки. Не будет никаких препятствий для брака.
Илайна рассмеялась. Смех прокатился по камере, заставив Крис привстать. Она и не слышала, чтобы ее тетя так смеялась. Как человек. А не как злобная ведьма.
Но такой смех продолжался недолго. Звонкие ноты вскоре сменились злорадным фырканьем. Илайна погрузилась в мечты.
– Марла – ты чудо! – все еще улыбаясь мыслям, сказала она.
Марла, засияв от ставшей такой редкой похвалы, принялась за Крис с удвоенным рвением, не давая той ни минуты покоя. Изо дня в день она только и делала, что занималась улучшением внешности наследницы. Вся камера пропахла благовониями и запахами разнообразной еды, которой старая няня пичкала Крис.
– Ты больно худа, – ворчала Марла, заставляя Кристайн есть, – мужчины падки на более аппетитные формы. Ты должна стать такой соблазнительной, чтобы у них дух захватило. Чтобы похоть затмила ум. Он‐то нам как раз не нужен. Чем меньше министры будут вникать в наши замыслы, тем лучше.
Марла все еще боялась, что министры могут потребовать присутствия короля. Или приведут лучших лекарей для него. А этого допускать нельзя. Любой врач сразу заподозрит неладное. У Илайны не хватит сил заставить всех верить только ей. Поэтому нужно начисто отбить у министров желание о чем‐то размышлять.
И Марла приносила еще еды. Блюдо за блюдом, лакомство за лакомством.
Крис послушно жевала, чувствуя себя свиньей. Как и несчастное животное, ее тоже готовили на убой. Она ела и равнодушно думала о том, что теперь нет смысла бежать. От сытной еды и почти спокойной жизни ее тело округлилось – появились отчетливые женские формы, подросла грудь. Все эти прелести уже не скроешь под одеждой.
Благодаря усилиям Марлы изменилось не только тело.
Волосы, в которые ежедневно втирали разнообразные лечебные бальзамы, значительно отросли и были ниже лопаток. Они стали густыми, шелковистыми, закрученными в тугие локоны.
Да если ей и удастся выбраться из замка, в чем Крис сомневалась, справедливо опасаясь того, что уже не сможет пролезть через узкую шахту, то ее схватит первый встречный. Поимка девушки запретного возраста до сих пор оставалась мечтой многих вольденгорцев.
От всех этих мыслей, суеты, удушающих запахов, скрипучего голоса Марлы, которая не замолкала ни на секунду, делясь мечтами о жизни в теплых странах, у Крис болела голова. А еще этот странный жар никак не проходил. Лоб часто горел, словно его хорошенько натерли.
И безразличие, которое удалось победить в тот день, когда из вентиляционного окошка доносились звуки, снова вернулось.
Потому что звуков больше не было. Никто не собирался спасать Крис. Она никому не нужна. Ее больше ни для кого нет. Все ее забыли.
И Агнетта, и Лейф, и… Стэйн. Тот вообще постарался вычеркнуть ее из памяти, стыдясь того, что когда‐то встретил Крис на жизненном пути.
Лишь какое‐то животное едва не забрело в тюрьму. Но, в отличие от нее, родилось под счастливой звездой и избежало незавидной участи. Заслышав голоса, зверек убрался восвояси, наверх, к свежему воздуху и свободе.
Крис уже и не помнила, что это такое – свобода. Когда принадлежишь себе и дышишь чистым воздухом, беззастенчиво, ни о чем не думая, наслаждаясь морскими просторами.
Стены давили на нее, наступали, не давали вздохнуть. Не хотелось ничего. Только покоя.
Крис потерла руками виски и застыла, глядя на дверь.
– И спящей не притворишься, – тяжело вздохнула она и села.
Марлу и тем более Илайну никогда не волновал какой‐то там сон. Они, не церемонясь, стаскивали Кристайн с кровати и продолжали готовить к счастливому «воскрешению».
Дверь распахнулась.
Распространяя аромат духов, уверенности и всевластия, в камеру быстро вошла Илайна.
– Подойди, – повелительно бросила она.
С ключевого дня больше не было доброй или злой Илайны. Теперь она одинаковая: жесткая, расчетливая и равнодушная.
– Побыстрее! – полетела новая команда.
Илайна даже притопнула ногой.
Крис нехотя сползла с топчана.
– Вид уже получше. Гораздо лучше, – удовлетворенно произнесла Илайна, внимательно осмотрев полуодетую Кристайн со всех сторон.
– На! Одевайся!
В Крис полетел ворох тряпок. Механически подхватив его, она аккуратно положила одежду на топчан. И похолодела.
– Неужели уже сегодня? – тихо спросила она.
Внутри все затряслось от ужаса. Чем больше Крис думала о том дне, когда останется один на один с мужем, навязанным Илайной, тем страшнее становилось. Она слышала обрывки разговоров мальчишек на пристани, которые любили пообсуждать взрослые дела, да видела, как портовые грузчики грязными ручищами лапают молоденьких торговок, и сделала вывод, что в этом нет ничего хорошего. По крайней мере, для нее. Чувствовать на себе похотливые руки чужака… Мерзкого старика… Крис задрожала еще больше.