Татьяна Лакизюк – Под покровом тишины. Книга 2. Изреченная (страница 10)
Резкий ответ выгнал навязчивые мысли.
Сейчас Крис знала точно одно: что всей душой, до самой крохотной клеточки, ненавидит эту женщину, склонившуюся над ней.
Поэтому: «Нет! Ни за что! Никогда!»
Скорчившись от отвращения, Крис кое‐как бросила:
– Иди ты к черту!
– Ах ты!
Илайна вскочила, дрожа от негодования. Столько усилий и времени потрачено. И все зря. Эту негодяйку ничего не берет. Ни угрозы, ни уговоры, ни даже всемогущая слизь Мортуса. Девчонка упорно продолжает стоять на своем.
Едва ее пальцы отпустили плечо, к Крис вернулась способность дышать. Глотая воздух, она обессиленно растянулась на топчане. Пот залил лоб, глаза, по спине, на груди расползались мокрые пятна. Но не успела перевести дыхание, как на нее обрушился первый удар.
– Дрянь! Какая же ты дрянь! – Кулаки Илайны лупили без разбора. – Отдай мне перо! Отдай!
В истерический визг вмешался встревоженный голос Марлы:
– Илайна, прекрати. Илайна!
Но та, ослепленная яростью, ничего не слышала и не видела. Кровавые буквы изрезали лицо, руки, шею. Они пылали. Летящие от них искры прожигали ткань, оставляя на коже Крис едва заметные, но сильно зудящие ожоги. Ей удалось подтянуть ноги к груди и закрыть руками голову. Все тело вздрагивало от ударов.
– Ты убьешь ее и останешься без пера! – Марле все же удалось достучаться до разъяренной Илайны.
Она опустила руки и бросила злобный взгляд на скорчившуюся Крис.
Отдышавшись, надолго замолчала. Буквы начали гаснуть. Уродливая маска, искажающая лицо, исчезла. Перед Марлой снова стояла красивая женщина. Правда, лицо было покрыто невидимой вуалью, сотканной из ярости, раздражения, приправленного осознанием собственного бессилия.
Прошло пять минут, десять. Тишина становилась все более гнетущей. Даже Марле стало не по себе, что уж говорить о Крис. Все так же скорчившись на топчане, она бросала на застывшую Илайну встревоженные взгляды.
И вдруг огонек торжества вспыхнул в глазах самозванки.
– Придумала!
Илайна сильно воодушевилась. Она сделала несколько оборотов вокруг себя, как будто собиралась пуститься в пляс.
– Я придумала, придумала, придумала! Я больше не буду тебя уговаривать. И не буду запугивать! – На ее лице появилось выражение городской сумасшедшей, поющей песни и выкрикивающей бессвязные фразы. – Наоборот, я начну тебя хорошо кормить и ухаживать. Я вылечу все твои раны.
Илайна легкомысленно послала воздушный поцелуй в сторону опешившей Крис.
Марла недоуменно уставилась на подопечную: она точно сошла с ума.
– Я надену на тебя красивые наряды, украшу с головы до ног драгоценностями…
У невольных свидетелей истеричного танца полезли глаза на лоб. Илайна все больше походила на сумасшедшую.
– А знаешь зачем?
Повисла торжественная пауза. И все это время Илайна наслаждалась каждой секундой, уставившись на Крис. Она легко считывала ее испуг и буквально впитывала весь страх до последней крупицы.
– Ну! – не выдержала Марла, сгорая от любопытства вперемешку с нарастающим беспокойством.
Она уже поняла, что Илайна не дождется ответа от Крис. Та, видимо, потеряла дар речи.
– Через два месяца тебе шестнадцать. Достаточно времени, чтобы привести тебя в порядок…
– Для чего же? – Марла уже не скрывала эмоций и схватила Илайну за руку, намереваясь тряхнуть, поторопить.
– Я выдам ее замуж, – мрачно закончила Илайна, отделяя слова друг от друга длинными паузами.
– Что? – удивленные возгласы Марлы и Крис слились в унисон.
– Да! Я выдам ее замуж за одного из министров и отдам трон. Когда она забеременеет, запру обратно. После рождения дочери, будущей наследницы, сразу же убью! И перо будет моим!
Илайна вся засветилась от удовольствия:
– И как я раньше не подумала об этом?
Развернувшись, она быстро вышла, оставив Марлу и Крис пребывать в глубоком шоке.
– Как замуж? – жалобно пробормотала Крис. – Мне всего шестнадцать…
– По нашим законам королевским наследникам ввиду исключительных обстоятельств можно вступать в брак с шестнадцати лет. Если того требует политика или ситуация в стране, – механически ответила Марла и, спохватившись, заторопилась к выходу, пока не сказала еще чего.
Хлопнула дверь, лязгнули засовы, и Крис осталась наедине с невеселыми мыслями и кошмарными снами.
Теперь к ней каждую ночь во сне приходили министры, все двенадцать – старые, трясущие патлатыми седыми головами. Морщины на лицах алчно кривились, образуя чудовищные маски. В их глазах сверкало ничем не прикрытое возбуждение. Они лихорадочно шептали:
– Моя! Она моя! Она только моя!
И лезли к ней, толкая друг друга, распихивая локтями и даже исподтишка пиная или наступая на ноги соперников.
В едином порыве они тянули к ней дрожащие руки со скрюченными пальцами. Каждый норовил схватить Крис, чтобы подтащить к себе.
Их руки вытягивались и становились похожими на волосатые лапы пауков, которые ловко бросали липкую паутину, попадающую точно в цель. Петля за петлей, и паутина заматывала Крис в тугой кокон, лишая возможности защищаться. Последнее, что она видела, – это собственное лицо с широко открытым в отчаянном вопле ртом и вытаращенными глазами. В них полыхала нестерпимая боль. Руки-лапы накрывали ее тело, и даже через толстые слои паутины она чувствовала прикосновение потных дрожащих ладоней. Возбуждение в глазах министров сменялось на холодный изумрудный блеск.
Крис кричала и просыпалась. Чтобы через время снова провалиться в паутину нового сна.
Глава 6
– Ты куда прихорашиваешься? – Марла настороженно уставилась на Илайну.
Та занималась туалетом больше часа.
Она уже несколько раз наносила на лицо макияж, и полученный результат настолько не нравился, что раздраженно смывала и начинала заново. Даже кожа покраснела. Поняв, что пора остановиться, пока идеальную внешность не изуродовали юношеские прыщи, Илайна скривилась.
– Куда-куда? Я же рассказала о планах. – Она еще раз провела пуховкой по лицу, придирчиво разглядывая отражение.
И оно ее вновь не устроило. А все потому, что сегодня Илайна не могла быть собой. Ей нужно нацепить на себя образ Тайнары.
Она уже сделала сложную прическу, в точности воссоздав дурацкие затейливые косы, которыми любила оплетать голову Тайнара, и даже не забыла выпустить пару локонов, чтобы добиться идеального сходства. Оставалось повторить макияж. Но, несмотря на все мастерство, а Илайна им владела в совершенстве, результат раздражал. Ведь Тайнара не любила ни тени, ни румяна, предпочитая слегка подчеркивать естественную красоту. Илайна же обожала все яркое и броское. И сейчас, нанеся лишь пудру и немного туши на ресницы, она с досадой смотрела на себя в зеркало. Ей казалось, что она голая. Бледная тень себя.
«Может, хотя бы помаду?» – мелькнуло в голове.
Рука потянулась к тюбику с ярко-алой губной помадой.
«Нет, нет!» – одернула себя Илайна.
Стоит только накрасить губы, как тщательно воссозданный образ тут же разрушится, и снова придется умываться.
Подумав об этом, Илайна разозлилась.
«Сколько можно носить блеклую личину сестры? Когда это кончится? Красота создана для того, чтобы ее подчеркивать, украшать! Эта бледная моль Тайнара слишком скромно относилась к себе, не думая ни о нарядах, ни о косметике. Как надоело это все…»
– Не поняла? Какие там у тебя опять планы? – ворчливо спросила Марла, не подозревая о кровожадных мыслях, бродивших в голове подопечной, и, как следствие, о ее раздраженном состоянии.
И это оказалось опрометчивым. Ворчать точно не стоило. Да и вопросы задавать тоже.
– Что ты там не поняла, глупая старуха? – Илайне хватило искры, даже не искры, а еле заметного блика, чтобы взорваться.
Лицо вспыхнуло от гнева, черты исказились до неузнаваемости. Теперь собственное отражение еще больше не нравилось Илайне.
Бросив пуховку на стол, резко развернулась. Браслеты звякнули, вторя негодованию.
– К министрам я иду, что здесь непонятного? Буду выдавать «дочь» замуж!
Посмотрев на браслеты, раздраженно стянула их, оставив одни серьги. Тайнара и краситься не умела, и украшения выбирать. Альвисс завалил жену подарками, накупив кучу драгоценностей, а ее глупая сестричка носила мамину цепочку, серьги и обручальное кольцо. И больше ничего.