Татьяна Лакизюк – Под покровом тишины. Книга 2. Изреченная (страница 1)
Татьяна Лакизюк
Под покровом тишины
Книга 2
Изреченная
Сказанные слова никуда не исчезают.
Настанет час,
когда придется ответить за них.
© Лакизюк Т. А., текст, 2025
© ООО «ИД «Теория невероятности», 2025
Пролог
– Странные дела творятся в нашем королевстве. – Пожилой гробовщик отложил в сторону рубанок, стряхнул свежую стружку с колен и озабоченно нахмурился.
Мохнатые седые брови, припорошенные древесной пылью, словно снежные шапки, взгромоздились над колючими глазами, в которых светилось недоумение пополам со страхом.
– Томас, тише говори, тише. – Его жена суетливо поправила волосы и испуганно посмотрела по сторонам, словно они находились не в мастерской с плотно закрытыми окнами и дверью, а посреди людной площади.
– Не шикай на меня, Берта! Тут хоть тихо, хоть громко! От фактов‐то никуда не деться. Факты, они такие… Упрямые, – проворчал гробовщик.
Брови еще больше нависли над глазами, практически скрыв их.
– Людей все меньше, а у нас работы нет. Куда они пропадают? – Он огорченно всплеснул руками.
Пыль и опилки взметнулись, на секунду повисли в воздухе, затем начали медленно оседать. Теперь не только брови, но и усы, и густая шевелюра оказались припорошены опилками, словно снегом.
– Может, морем и в другую страну? – чихнув и помахав рукой перед лицом, чтобы разогнать пыль, предположила жена.
Проморгавшись, женщина подслеповато прищурилась и начала вдевать нитку в иголку. Она наконец‐то закончила вышивать одну сторону белоснежного савана и принялась за вторую.
Богатей с верхнего города, уже больше полугода безуспешно разыскивающий пропавшую жену, решил все же устроить символические похороны. На днях он сделал гробовщику поистине королевский заказ – украшенный затейливой резьбой и вензелями гроб из редкого каменного дуба, отличавшегося прочностью и долговечностью. В таких гробах хоронили исключительно членов самых знатных семей, уж больно дорогой была древесина. Заказал еще и саван, расшитый золотой и серебряной нитью. В него вдовец приказал завернуть букеты цветов, чтобы заполнить гроб.
Подумав об этом, Берта поежилась.
Хоронить пустой гроб… И врагу такого не пожелаешь.
– Каким морем? – фыркнул Томас. – Корабли к нам дорогу забыли. А наши все уже давно на кладбище. Море не любит разгильдяйства, не прощает халатности. А разве Хэйвард когда‐нибудь ремонтировал корабли? Конечно, нет. У него и медного вольдена не выпросишь. Вот и отправлялись торговцы на прохудившихся суднах, да так и упокоились вместе с ними.
– А лодки? У рыбаков же есть лодки.
– Не смеши меня! Те лодки уж давно протекли. Не судна, а решето. А денег подлатать их нет. Люди уже давно не видели денег.
Сказав, он снова испугался и в который раз за день покрылся холодным потом. Ведь в доме под половицами спрятан кошель с серебряными вольденами – плата богатея за похороны. А времена нынче такие. Как только у кого‐то забренчит монета в карманах, так всё – жди воров.
«Надо спрятать получше», – мелькнула трусливая мысль.
За один вольден могут покалечить, а уж за целый кошель того и гляди ножом ткнут или, еще хуже, забьют насмерть.
А кому потом его хоронить? Томас последний гробовщик в Ходвиле, остальные давно разорились.
Ведь работы не было совсем. Тела умерших странным образом пропадали из городского морга. И не только тела.
Живые люди пропадали. И ни одного еще не нашли. Ни одного. Словно они и не существовали вовсе. Полицейские и гвардейцы короля с ног сбились в поисках улик. Лучшие ищейки рыскали по городу, проникая в самые злачные места. И все напрасно. Ни тела, ни следа.
Фермеры и рабочие с каменоломен, когда‐то подавшиеся в город в поисках лучшей жизни, начали в страхе уезжать, вновь бросая те крохи, что удалось нажить нелегким трудом.
«Уж лучше нищими, но живыми», – думали они и бежали подальше от пугающего Ходвиля.
Следом за ними начали уезжать и горожане. Все больше пустых домов укоризненно смотрели в небо темными окнами-глазницами. Сиротливый скрип калитки со вторящими ему хлопками ставень делали картину еще более печальной.
Город пустел.
Гробовщик тяжело вздохнул и вновь взялся за рубанок. Раздался мерный скрип и тихое шуршание стружки.
Дождавшись ночи, Томас все же вытащил не дающий ему покоя кошель из-под половиц. Затем, крадучись в собственном доме, словно вор, тихонько спустился в ледник, вырытый под домом.
– Бр-р! Ну и холодина! – Зябко поведя плечами, он снял с крючка старую куртку.
Зима в этом году настолько суровая, что в леднике, промерзшем насквозь, можно запросто и самому окочуриться.
Несмотря на середину весны, холода не желали покидать Ходвиль. До сих пор шел снег и стояли лютые морозы. Старожилы недоуменно качали головами. На их памяти даже в холодной Вольденгории такого никогда не бывало. Все чувствовали – грядет что‐то страшное. Безумно страшное. Недаром погода на них гневается, испытывает на прочность бурями да снегопадами.
Поджимая заледеневшие пальцы в стоптанных обрезанных валенках, гробовщик, все так же неслышно ступая, подошел к дальнему углу ледника. Сдвинув в сторону короб с салом и строганиной из рыбы, гробовщик вытащил из-за пояса прихваченный топор и начал сноровисто долбить стылую землю.
– Уж лучше закопать, а то кто его знает, – приговаривая себе под нос, Томас упрямо продолжал рыть, с трудом продираясь сквозь ледяное крошево.
Промучившись полчаса, он смог выдолбить небольшую яму размером с ладонь. Примерившись, понял, что мешочек входит в нее, и решил, что и так сойдет.
– Конечно, лучше бы поглубже, – вновь забубнил Томас. – Но в этом холоде я уже не чувствую ни рук, ни ног.
И уже положил мешочек, но все же страх победил.
– А черт с ним! Покопаю еще.
Поплевав на ладони, снова ухватился за топор.
Один удар, второй, и вдруг под металлическим лезвием что‐то звякнуло.
– Это еще что?
Томас поднес поближе старую лампу и остолбенел. В выдолбленной им яме лежали два изумруда, невыносимо чистые в своей прозрачности и прекрасные. От света лампы они заискрились, засияли, озарив ледяную крошку зеленоватым блеском, да так ярко, что у Томаса заслезились глаза.
Выронив мешочек с вольденами на землю, гробовщик упал на колени и протянул дрожащие руки.
– Вот оно, неслыханное богатство! – возликовал он и тут же шикнул на себя.
А вдруг кто услышит?
– Я богат, я богат, я богат, – шепотом радовался он.
В мыслях Томас уже отплывал на лодке подальше от негостеприимной Вольденгории. Мечты успели занести его в жаркие страны, где он восседал на подушках посреди экзотических растений, в окружении диковинных павлинов. Красивые наложницы в одних набедренных повязках кормили его фруктами. Да какие там набедренные повязки? На их идеальных телах не должно быть ни единой нитки. Лишь драгоценности. Много драгоценностей и много золота.
Трясущаяся ладонь коснулась камня, и Томас успел почувствовать его прохладную тяжесть, но вдруг вся рука оказалась покрыта слизью. Вязкой, плотной и источающей омерзительную вонь.
– Что за… – сорвалось с губ, и гробовщик исчез, не успев как следует насладиться заветными мечтами.
Исчез и мешочек с вольденами. На ледяной земле остались топор да опрокинутая лампа.
Часть первая
Глава 1
Кристайн, задрав голову, стояла в темном углу тесной камеры. Она смотрела на вентиляционное отверстие, которое уже однажды спасло ей жизнь. Знать о том, что за пределами узкой шахты – свобода, и не иметь возможности воспользоваться выходом было невыносимо. Окно манило, сводило с ума. Крис даже чувствовала, как через него веет вольным воздухом, хотя это вряд ли возможно. Ведь до выхода нужно долго ползти.
Стиснув зубы, она ухватилась руками за выступающие камни. Стены замка недовольно завибрировали, загудели.
Подтянувшись, поставила на нижний выступ правую ногу.
Тонкие сторожевые нити, до этого лежавшие равнодушной серой кучей на полу, тут же покраснели. Обруч, плотно обхватывающий шею, начал нагреваться.
– Чтоб тебя… – Крис оторвала от пола левую ногу.
Нити засветились ярче. Красный цвет начал тускнеть. Его разбавили пронзительные, слепящие золотистые цвета, и нити постепенно стали ярко-оранжевыми.
Крис замерла в ожидании.
Нити натянулись, напружинились, но нехотя поддались.