Татьяна Лакизюк – Под покровом тишины. Книга 2. Изреченная (страница 3)
И кто знает, чем все это обернется…
Но Илайна, как всегда, никого не слушала, поступая по-своему.
Пока Марла предавалась любимому делу – с упоением жалела себя, Илайна все же разозлилась.
– Ты что? Решила, что неуязвимая? – завопила она.
Маска добродушия не выдержала, затрещала и разлетелась в клочья. Широкую улыбку сменили злобно поджатые губы, подбородок задрожал от негодования, а ноздри раздулись в тщетной попытке набрать побольше воздуха и успокоиться.
Успокоиться не получилось. Бешенство все больше захватывало ее. Не выдержав, Илайна кинулась к топчану и резко дернула одеяло. Кристайн вскочила, обеими руками придерживая старую рваную рубашку, так и норовящую свалиться с плеч. В прорехах блеснуло перо.
В глазах самозванки зажегся ответный блеск, полный жадности и неприкрытого вожделения. Кое‐как взяв себя в руки, она отбросила в сторону одеяло и сделала несколько глубоких вдохов. Маска доброй тетушки с трудом вернулась на лицо.
Лжекоролева снова проворковала:
– Подумай хорошо, от скольких бы ты избавилась проблем! Отдала перо и свободна.
– Как‐нибудь обойдусь. – Кристайн торопливо повернулась к Илайне другим боком.
Несмотря на широченную улыбку, от которой даже у Крис невольно заныли мышцы лица, в глазах Илайны горело дикое желание. Нужно держаться от нее подальше. А то сумасшедшая тетка не выдержит и, чего доброго, выцарапает перо вместе с кожей.
– А это что у тебя? – Марла сощурила выцветшие глаза. – На шее?
Крис исподлобья кинула злой взгляд и промолчала, подтянув ворот рубашки повыше, чтобы закрыть обруч.
Марла подошла поближе.
– А ну убери руки! Живо! Дай я взгляну!
Крис попятилась, еще сильнее запахнув ворот.
– Что там, Марла? – Илайна наконец‐то оторвала взгляд от сияния пера.
– Сдается мне, наша пленница пытается сбежать. – Худая, искривленная временем рука схватилась за полы рубашки.
Затрещала ветхая ткань.
Крис дернулась.
– Вы хотите оставить меня совсем без одежды? – выкрикнула она. – Отпустите, пока окончательно не порвали.
Илайна подняла повыше лампу и уставилась на Крис, продолжавшую вжимать шею в плечи.
– Ты смотри, – то ли восхитилась, то ли удивилась она. – И эта туда же. Вся в мать. Тоже нравится издеваться над собой. Куда ж ты собралась, дрянь? – неожиданно рявкнула Илайна и замахнулась.
Крис вздрогнула и подняла руки, чтобы прикрыть голову. Она вся сжалась в ожидании удара. Вместо этого услышала очередной треск. Это Марла, пользуясь тем, что Крис отвлеклась, снова вцепилась скрюченными пальцами в рубашку и изо всей силы дернула. Ткань и без того изодранной вещи не выдержала. Крис возмущенно вскрикнула. Руки взметнулись, чтобы прикрыть шею, но тут же опустились, закрывая обнаженную грудь. Краска стыда и смущения растеклась по коже.
Марла и ее подопечная уставились на уродливую, всю в буграх и ожоговых волдырях, рану.
Илайна схватила сторожевые нити замка и, обмотав их вокруг руки, подтащила Крис к себе. Задыхаясь от злости, она прошипела той прямо в лицо, выплевывая каждое слово по отдельности:
– В двери куча замков! За ней два охранника! Этажом выше еще четыре. На каждом входе-выходе гвардейцы! Окна забраны решетками! На твоей шее самые прочные оковы! Тебе не выйти отсюда! Никогда! Запомни! Если только сможешь просочиться в щель, – и зловеще прошипела, как рассерженная кошка, – но ты не сможешь!
Марла, словно приняв на веру слова Илайны о том, что Крис может уменьшиться и действительно выбраться из камеры через щель, начала обеспокоенно шарить взглядом по стенам, проверяя их прочность и неприступность.
Крис в страхе сжалась. Если Марла поднимет лампу повыше, то увидит вентиляционное окошко.
Но не это самое страшное. Окошко было маленьким, с неровными зазубренными краями, на первый взгляд сложно поверить, что через него может пролезть человек. А вот в нескольких сантиметрах от окна на пыльной стене по-прежнему «красовались» отчетливые следы рук Крис. Если Марла их увидит, то сразу все поймет.
Что же делать?
Крис закусила губу и, взявшись за обруч, с силой дернула его. Стены замка протестующе загудели. Пол и потолок начали ходить ходуном. Штукатурка припорошила волосы, сделав их седыми, а глаза, рот и нос мгновенно забились пылью. Старый замок пришел в ярость от такой наглости. Сторожевые нити и обруч вспыхнули ослепляющим светом. Даже глаза заболели.
– Ах ты ж! – Илайна охнула от сильнейшей боли.
Нити выпали из ее рук и с глухим стуком упали на пол. Яркий свет погас.
Но рано расслабляться. Нити свернулись тугими кольцами, словно змеи, готовые к прыжку. Остывая, они даже зашипели, как будто предупреждали:
«Не смейте повторять подобное!»
– Дрянь, – взвыла Илайна, отчаянно дуя на обожженные руки.
Вытянув перед собой ладони, она с ужасом посмотрела на ожоги. Кожа начала отслаиваться, вздуваться пузырями. Да и сами руки выглядели так, как будто Илайна опустила их по запястья в кипяток. Ужасающего вида краснота начала подниматься выше.
– Марла! – завизжала она.
– Иду-иду! – Марле хватило беглого взгляда, чтобы понять: все серьезно. – Нужно скорее в монастырь к лекарям, – запричитала она. – У них есть мази, способные заживить такие ожоги. Поехали! Ну! Быстрее!
– Ненавижу, – разъяренно прошипела Илайна.
Бросив на Крис взгляд, полный неприкрытого обещания жестокой мести, она быстро вышла из камеры, не забыв проследить, чтобы охранники тщательно заперли все замки.
Глава 2
Ожоги, перемотанные бинтами, ужасно болели. Кроме того, мазь, которой монахини не пожалели, густо обмазав руки по самые локти, нестерпимо воняла. Так резко, что у Илайны выступили слезы. Не только от боли, но и от унижения.
Чтобы она, королева Вольденгории, словно какая‐то простолюдинка, лечилась смердящей мазью, которая, судя по удушающему «аромату», состояла из куриного помета, гусиного жира и рыбьих потрохов?
Это бесчеловечно! Несправедливо! Неслыханно!
Илайна посмотрела на себя в зеркало и недовольно поморщилась, увидев закипающие в уголках глаз слезы.
– Илайна! Мне сказали, что ты ранена. Как это произошло?
Дверь распахнулась, и в спальню вошел король.
Илайна оторопела от неожиданности.
Она стала жертвой галлюцинации?
Ведь видеть короля в своей спальне поразительно. Королевские покои находятся на третьем этаже замка, а король последние лет семь не поднимался выше первого. Простой подъем по ступеням трона давался ему нелегко, что уж говорить о величественных старинных лестницах, сложенных из отполированных камней. Из-за этого спальню короля организовали в огромной библиотеке, славящейся высокими потолками, в углах которых терялись даже тени, и широкими окнами, занимающими всю стену. Несмотря на гигантские окна, света все равно не хватало, и в библиотеке царил загадочный полумрак, приводящий в трепет молоденьких горничных, воображающих разных чудищ, живущих за стеллажами. Библиотека являлась гордостью короля Вальгарда, а затем и Альвисса. Они потратили немало лет, чтобы собрать ценную коллекцию книг.
Илайна тогда получила ни с чем не сравнимое удовольствие, когда отдавала распоряжение вынести весь этот, как она считала, старинный хлам прочь из замка. Древние фолианты, толстенные энциклопедии, научные альманахи, художественные произведения знаменитых авторов небрежно распихали по мешкам. Ленивые слуги, распоясавшиеся без должного присмотра, не стали долго думать, куда их деть, и сбросили в ту самую мусорную кучу за замком, что образовалась на месте бывшего цветника, уничтоженного Илайной с неменьшим наслаждением.
– Может, вызвать королевского доктора? – между тем продолжил Хэйвард и уверенным шагом подошел к зеркалу.
Илайна, не оборачиваясь, вытаращилась на него, забыв о боли в руках и пострадавшем самолюбии.
«Это еще что такое? Точно галлюцинации. Наверное, вонь от мази, разъедающая глаза, расплавила и мозг», – пролетело в голове.
И было из-за чего засомневаться в собственном рассудке.
Хэйвард похудел.
На килограммов семьдесят точно. И даже больше. Конечно, он все еще был крупным, но не толстым. Лицо стало более мужественным, на нем появились нос, глаза, даже подбородок вырвался из плена жировых складок. Покатые женоподобные плечи, толстые руки в младенческих перетяжках, огромный живот, круглые, лоснящиеся щеки остались в прошлом. Вместе с ними исчез жировой горб, заставлявший сутулиться, а шея, наоборот, появилась. Королевский камзол подчеркивал новую фигуру, придавая ей еще больше мужественности. Хэйвард вытянулся и словно стал выше ростом. Или он и правда вырос?
Изменился и голос. Пропали плаксивые нотки, режущая ухо визгливость и неторопливая многословность с проглатыванием окончаний, а то и половины слова, что безумно раздражало Илайну.
«Да быть такого не может! Скорее всего, зеркало исказило силуэт».
Илайна быстро повернулась.
Нет. Дело не в зеркале. Король действительно изменился до неузнаваемости. Но как? Сколько Илайна не видела короля? Месяц, а может, два. За это время невозможно так преобразиться.
Лжекоролева задумалась и поняла, что не видела короля давно. Ну разве что мельком на заседании совета двенадцати, откуда старалась побыстрее улизнуть. Все мысли занимало перо. Какое ей дело до проблем государства? Самое важное – отнять у Кристайн перо! Вожделенное перо! Жизненно необходимое.
На лице появилось отстраненное выражение. Илайна снова погрузилась в невеселые мысли, успев позабыть об удивлении и короле.