Татьяна Лакизюк – Под покровом тишины. Книга 1. Неслышная (страница 2)

С каждым годом люди становились все более жестокими. Среди них процветали зависть, злоба, жажда присвоить то, что принадлежит другому. Они не останавливались ни перед чем. Ради получения добычи легко отнимали жизни у тех, кто не мог им дать отпор. Из-за непосильного горя, накрывавшего целые семьи, пережившие утрату айны умирали друг за другом. Людские и собственные страдания подкосили и ослабили их. И магия тоже стала слабой. Добра оставалось все меньше, как радостных слов и звуков счастья. Зато зло начало разрастаться. Неземная красота айн угасла. А ведь нет никого прекраснее их…

Голос няни доносился из тишины, о которой она так любила рассказывать. Он рисовал картины, обволакивал, убаюкивал, успокаивал.

Крис плотнее закрыла глаза, не желая просыпаться. И сразу же увидела их, грациозных духов тишины.

Крис с любопытством уставилась на айн. Взгляд подмечал мельчайшие подробности, так любовно и красочно рассказанные Маргрит.

В ее воображении они предстали легкими, словно перья, стремительными, как свежий ветер, полупрозрачными, как морская вода, одновременно похожими и непохожими на людей. Высокие, тонкие, с громадными глазами цвета лазури, обрамленными темно-синими ресницами, с нежной кожей, сияющей в лучах солнца. Если присмотреться, то становилось понятно, что светится не кожа, а крохотные буквы. Много букв. Разных. Простых печатных без всяких затей и, наоборот, вычурных прописных, украшенных завитками. Встречались среди них и настоящие произведения искусства. Неповторимые, изогнутой формы, что и не сразу понять, какая именно это буква, оплетенные лианами, унизанными молодой листвой и крохотными цветами, из сердцевины которых поблескивал драгоценный камень. Эти буквы покрывали тело айн с головы до ног, не прерываясь ни на сантиметр. Они украшали изящные руки с длинными чуткими пальцами, плотно обхватывали щиколотки, образуя ажурные браслеты, выписывали вензеля на хрупких ключицах, обрисовывая их контур. Особенно красив узор на лицах. Изогнутые строчки огибали глаза, подчеркивали линии лица, длину ресниц, полноту губ и уходили в глубину густых длинных волос, сливаясь с ними в единое целое.

Маргрит объяснила, что это не простые буквы. Если знать, где начало, то можно прочесть историю жизни. Когда история заканчивалась, после последней буквы появлялась точка и айны уходили в тишину, навсегда унося с собой завершенную летопись.

– Ну какие айны! – Крис раздраженно вскочила, потирая кулаками слипающиеся глаза. – Детские сказочки.

Потянувшись, она энергично тряхнула головой, пытаясь прогнать остатки одного и того же сна, преследующего ее последний год. Каждую ночь эта картинка упрямо появлялась в сознании. Старая няня, жаркий огонь из камина, скрип кресла-качалки и бесконечные сказки про айн – духов, живущих под покровом тишины. Крис казалось, что все это было сто лет назад, и напоминания о безмятежном детстве злили ее. Она даже пыталась работать до полной потери сил, чтобы провалиться в глубокий сон – без сновидений. Но голос няни пробирался сквозь усталость и все равно звучал до утра.

– Надоело! – Крис начала собирать коробки, которые заменяли ей подстилку для сна.

Заодно прикрывали от пронизывающего ветра, который, несмотря на апрель, все еще был колючим и обжигающе холодным. Сложив кипу картона, она прикрыла ее прошлогодней соломой. Затем отодвинула ветви раскидистого куста и, нырнув в яму, выкопанную в основании крепких корней, выбралась наружу из-под старых свай, когда‑то служивших опорой для будки портового смотрителя. Снаружи прикрыла лаз большим камнем, накидав на него сухих веток и присыпав песком. Отойдя на несколько шагов, оглянулась, чтобы посмотреть, хорошо ли замаскировано убежище, и удовлетворенно хмыкнула. Действуя аккуратно, она не потревожила ни единой ветки, оставив все в первозданном виде. И старалась она не просто так. Ведь лучшего укрытия не сыскать.

Когда‑то здесь была пристань. Осмотрев скалы, широкую прибрежную полосу и тихий залив, люди решили, что место идеально для швартовки кораблей. Работа закипела, и вскоре пристань была готова. Но Ледяное море обозлилось на непрошеных гостей, и спокойный залив превратился в бухту смерти. За несколько лет от огромной пристани и пришвартованных кораблей не осталось ни единой щепки. Люди были вынуждены покинуть участок в поисках лучшего места, и портовый смотритель уехал вместе с ними. Разобрав будку, он оставил сваи, намертво вросшие в цементный раствор, песок и камни. Как только люди ушли, море тут же успокоилось и перестало с ревом выбрасываться на берег. Со временем природа захватила пространство между сваями. Колючий шиповник оплел обветренные, покрытые солью бревна, а горькая полынь и высоченная крапива довершили начатое. Ощетинившись острыми иглами и жгучими листьями, природа приготовилась защищать завоеванное, решив не уступать ни пяди земли настырному человеку. Чем и воспользовалась худенькая Крис. Сделав небольшой подкоп под переплетенными корнями кустарников, она ужом проскользнула внутрь и увидела замечательное укрытие, созданное руками человека и природой. Лианы оплели все вокруг между сваями, образовав что‑то вроде кокона посередине, где теперь и жила Крис. С каждым годом лиан становилось больше. Новые побеги оплетали старые, и природные стены «толстели» на глазах.

Крис тщательно маскировала дом от таких же бродяжек, как и она сама. Ведь таковых в их когда‑то процветающей стране Вольденгории с каждым днем становилось все больше. Родителям не хватало денег, чтобы расплатиться с королевскими налогами. Они попадали в долговую тюрьму, откуда нет выхода. Осужденный приговаривался к пожизненным работам на короля, остатки его имущества изымались в пользу казны, а дети… Если успевали сбежать, то бродяжничали, если нет, то попадали в приют или на рудники, где так же, как и родители, работали за кусок хлеба и крышу над головой.

Все проверив, Крис подошла к берегу Ледяного моря, сдерживая желание потрясти головой. Отголоски сказки няни еще пытались звучать в мыслях, но запах соли и свободы тут же взбодрил и выгнал остатки надоедливого сна. Голос Маргрит становился все тише, пока не сдался под порывами морского ветра.

Сделав несколько упражнений, чтобы согреться, Крис вытащила из кармана яблоко и, вытерев замусоленным рукавом, с наслаждением откусила. Чувствуя, как сок потек по подбородку, она зажмурилась от удовольствия. Тщательно прожевывая, она съела половину, а вторую завернула в бумагу и бережно положила в потрепанную сумку из мешковины. Кто знает, может, это вся еда на целый день.

Подтянув штаны, Крис огорченно вздохнула.

– Опять похудела. – Концы пеньковой веревки, служащей поясом, уже можно еще раз обернуть вокруг тонкой талии. – Так и никаких сил не останется.

Достав остатки яблока, она решительно съела его вместе с косточками и, отбросив в сторону хвостик, начала собираться. Скоро рассвет, а это значит, к новой пристани, выстроенной с подветренной стороны, придут первые рыбацкие судна с утренним уловом. Нужно торопиться, чтобы успеть наняться на разгрузку и заработать десяток медных вольденов.

Взглянув на отражение в осколке зеркала, Крис выругалась сквозь зубы:

– Ну что за напасть? Быть такого не может. Я же неделю назад стригла.

Но зеркало упрямо показывало отросшие медно-каштановые волосы, уже начавшие заворачиваться в крохотные локоны.

– Еще не хватало опоздать. Потом ходи весь день голодной, – копаясь в сумке, заворчала она.

Мало ей проблем с грудью… Несколько месяцев назад она начала расти, и Крис каждое утро обматывалась тканью. Так еще и волосы… Растут словно на дрожжах. Достав ржавые ножницы, Крис пристроила зеркало на большой камень и начала ожесточенно резать непокорные кудри. Ножницы были тупые, резать не хотели, приходилось больно тянуть себя за волосы, из-за чего Крис ругалась еще громче. Ветер подхватывал злые слова и состриженные пряди, чтобы развеять их далеко над просторами огромного Ледяного моря, неторопливо толкающего изумрудные воды.

– Вот уж у кого ни забот ни хлопот, – ругнулась Крис, поглядывая на безмятежное море.

Поеживаясь от холода, она попыталась разглядеть макушку, которая после варварской стрижки стала похожа на замшелый темно-коричневый пень, покрытый проплешинами. На секунду в уголке глаза блеснула слеза огорчения. Но не время для девчачьих соплей.

Шмыгнув носом и натянув на голову кепку, Крис моментально превратилась в одного из тощих мальчуганов, с утра до ночи болтающихся на пристани и хватающихся за любую работу. Собрав нехитрые пожитки, девочка побежала к разбитой дороге, ведущей в город. По ней уже тянулись бесконечные обозы селян, едущих на плавучий прибрежный рынок. Он по широкой дуге огибал утес, гигантскую каменную глыбу с крутыми склонами и острыми выступами, на котором и пристроилась столица островной страны Вольденгории – знаменитый Ходвиль, или верхний город, как его называли в народе.

Место для столицы выбрано неслучайно. С северной стороны ее защищало Ледяное море, славящееся скверным характером, с южной – множество скал разной высоты. Словно оскалившись, они сверкали острыми пиками, не скрывая величия.

Между горами, в широких долинах расположились многочисленные деревушки, чьи жители, так же как и Крис, спешили. Ведь чтобы продать прошлогодние остатки урожая, нужно успеть занять места повыгодней, а таковых мало. Нижний город, состоящий из огромной пристани и прибрежного рынка, частично выстроен на понтонах, которые были ненадежными.