Татьяна Лакизюк – Хроники Драгомира. Том пятый «Там свет погаснет навсегда» (страница 4)

Записи в дневнике обрывались на проклятиях ведьмы.

«Эти жалкие людишки снова возвели купол. Как будто он поможет им. Ха! Да я разнесу его в клочья. Захотели спрятаться от меня за прозрачной стеной. От меня! Великой завоевательницы Драгомира! Да куда уж им! Перед черными книгами не устоит никто! Сейчас я накормлю книги, получу энергию и всем задам. Пусть они узнают мою силу!»

Затем ведьма на последнем листе в своем стиле описала все те муки от пыток, которые испытают правители. И на этом все. Дневник закончился. Так думали ученые и сам Реальгар.

Но, покрутив в руках потрепанный пухлый блокнот, он увидел, что лист, приклеенный к обложке, слегка отходит. Что-то кольнуло внутри, даже дыхание перехватило. Еще не понимая причины волнения, Реальгар осторожно потянул за уголок. И к своему разочарованию, услышал звук рвущейся бумаги. Вспотев (еще не хватало порвать дневник великой ведьмы), Реальгар тут же оставил все эксперименты. Но загадочно торчащий уголок бумаги не давал ему покоя. Походив вокруг дневника кругами, он сделал еще одну попытку, мысленно уговаривая себя не спешить. В своих стараниях он даже не заметил, что перестал дышать. Аккуратно, сантиметр за сантиметром, Реальгар отделял лист от обложки и наконец-то шумно выдохнул.

Удалось!

Но тут же расстроился.

Под листом, кроме следов чернил, что, по всей видимости, попали с последних страниц, подпорченных временем и сыростью, ничего не было.

Отложив дневник в сторону, Реальгар встал и подошел к окну.

Его любимый Драгомир вовсю купался в солнечном свете. За окнами шла привычная мирная жизнь. Жизнь, в которой нет места войне и страхам. Жизнь, полная радости и счастья. Сделав глубокий вдох, он уже повернулся, чтобы выйти из комнаты, но брошенный на кровать дневник вновь притянул взгляд.

– Да что ж это такое! – разозлившись на непонятно откуда взявшуюся нервозность, Реальгар схватился за дневник.

Внимательно осмотрев последние листы, украшенные разводами чернил, из-за чего ученым было особенно трудно расшифровать записи, Реальгар вновь уставился на внутреннюю сторону обложки.

– Тут что-то не так… Но что? – мучился он.

Еще раз посмотрев на отклеенный лист, обложку, потом снова на лист, Реальгар вдруг подскочил, выронив дневник из рук.

– Быть такого не может!

И торопливо нагнулся, схватил дневник, а затем, нарушив запреты семьи, готовившей сюрприз, помчался в сад. Он торопился в крошечную лабораторию Луны, построенную в самом укромном углу среди вековых деревьев. Он знал, что там всегда можно найти Эгирина. При любом удобном случае тот спешил в лабораторию, ставшую его рабочим кабинетом. Даже перед работой в школе Манибиона, где Эгирин преподавал уже много лет, он обязательно заходил и проверял эксперименты. А уж когда вся женская половина их большой семьи занята подготовкой к празднику, Эгирин точно сбежал от всех этих хлопот и спрятался среди любимых склянок.

Поминутно озираясь, чтобы не быть схваченным бдительными родственниками, Реальгар прошмыгнул в обеденную залу и выбрался из дворца через окно.

Прячась среди раскидистых кустарников, шумно вздохнувших от такого бесцеремонного вторжения, Реальгар быстро достиг лаборатории.

Потянув дверцу на себя, он тут же увидел Эгирина. Тот, одетый в белоснежный халат, переливал из колбы в пробирку жидкость ядовито-зеленого цвета. При появлении неожиданного гостя рука ученого дрогнула, и часть содержимого выплеснулась прямо на халат. По белой ткани расползлось огромное пятно.

– Ой, извини, – смутился Реальгар.

– Да ладно, ничего страшного, – Эгирин, схватив тряпку, попробовал промокнуть пятно, тем самым размазав его еще больше.

Оставив бесплодные попытки, он снял халат и бросил в корзину, стоявшую в углу лаборатории.

Аккуратно пристроив склянки на угол стола, заваленного документами, широко улыбнулся.

– Тоже решил сбежать?

– Нет. Хотя желание огромное, – ухмыльнулся Реальгар. – Я тут кое-что нашел.

Парень начал торопливо рассказывать, демонстрируя Эгирину находку.

– Вот смотри. Здесь чернила растеклись и пропитали несколько последних страниц дневника. И этот узор везде одинаковый.

Реальгар зашелестел листами, демонстрируя узор, чтобы подтвердить слова.

– А вот здесь, – Реальгар потянул пальцами последний лист, открывая картонную обложку, – тоже чернила. И все подумали, что это один и тот же след. Но! Посмотри внимательно. Узор-то другой.

– Несомненно, – согласился Эгирин.

– Мне кажется, что здесь была другая запись, и она растеклась.

– Может быть, – вновь согласился Эгирин. – Но почему это так тебя беспокоит?

– Не знаю, – Реальгар и правда не мог объяснить никому, даже себе, откуда появилось это непонятное чувство тревоги. – Я уверен, что это важно. Но не спрашивай «почему».

Эгирин включил большую лампу над столом. Затем снял испачканные перчатки, надел новые и только потом аккуратно взял дневник.

– Ничего, что я пришел к тебе с ним? – спохватился изнывающий от нетерпения Реальгар.

Он вдруг вспомнил о том, что ведьма вообще-то мать Эгирина. Почувствовав себя неловко, медленно покраснел.

– Никаких проблем, – меланхолично отозвался Эгирин, водрузив дневник под большую лупу. – Здесь и правда есть запись, но ее невозможно разобрать. Видимо, на обложку попало больше воды. Вот если бы нажим на ручку был посильнее, то можно восстановить по следу, оставшемуся на бумаге. Но Жадеида писала размашисто, легко…

– И что? Ничего нельзя сделать? – лицо Реальгара вытянулось.

– Почему «нельзя»? – Эгирин хитро посмотрел на взбудораженного парня и улыбнулся. – Смотри, что у меня есть!

Он подошел к шкафу и, открыв замок, вытащил небольшой пузырек, заполненный искрящейся субстанцией.

– Что это?

– Это моя новейшая разработка. Даже дед Сардер пока не знает о ней. Она еще не совсем идеальна, но я думаю, с таким пустяковым делом, как восстановление записи, она справится.

– Да что это такое? – Реальгар уже не мог сдерживать лихорадочное возбуждение.

– Я назвал ее «Проявляющая пыльца» антипод «Пыльцы-невидимки». Уже несколько лет тружусь над ее изобретением. И, разумеется, тайно, – Эгирин многозначительно поднял брови.

– Ничего себе! – присвистнул Реальгар, в свое время выпросивший у Эгирина каплю пыльцы-невидимки.

Вот он тогда повеселился, разыграв друзей в школе. Даже сейчас улыбка невольно появилась на его лице. Видеть вытянувшиеся физиономии одноклассников, когда прямо на их глазах у Реальгара пропала рука, было огромным удовольствием. Жаль пыльцы на большее не хватило. Осторожный Эгирин и не подумал давать настойчивому парню целую склянку.

– Я тут подумал, раз есть пыльца-невидимка, и это грозное оружие, значит, должно быть что-то, что может ее нейтрализовать. Но все, в том числе и мой дед, не поверили мне. «Без черной магии здесь не обойтись», – последнюю фразу Эгирин сказал тоном Сардера, да так похоже, что Реальгар не сдержался и снова улыбнулся. – А я всем докажу, что можно. Точнее, уже доказал.

Затем Эгирин, как любой ученый, пустился в долгие восторженные рассуждения о том, сколько времени и труда понадобилось для достижения нужного результата. Реальгар слушал вполуха и понял лишь то, что в результате всех экспериментов Эгирину удалось сделать такой состав, который не только проявлял предметы, спрятанные под пыльцой-невидимкой или с помощью другой магии, но еще и восстанавливал утраченное.

Эгирин вытащил из-под стола два стоптанных ботинка и сунул их под нос оторопевшему Реальгару.

– Вот! Видишь?! – с пафосом произнес он, торжественно потрясая ботинками.

– Что? Что я должен увидеть? – Реальгар пытался увернуться от ошметков грязи.

– Смотри. – Эгирин тщательно продемонстрировал ботинки со всех сторон. – Они очень старые.

– Да, вижу. Потрепала их жизнь, – проворчал Реальгар, разглядывая истертую подошву и разлохмаченные шнурки, больше похожие на пучки ниток. – И что?

– А посмотри на кожу!

– Кожа как кожа, – непонимающе произнес Реальгар. – Хотя…

Он замер и с еще большим недоумением взглянул на Эгирина, чьи глаза так и сияли торжеством.

– Она что? Новая? – Реальгар изумленно уставился на абсолютно новую глянцевую кожу ботинок, которая никак не вязалась с истрепавшейся стоптанной подошвой и нитками, торчащими в разные стороны.

– Ага! – Эгирин уже не скрывал восторга. – Когда я проводил эксперимент, полученный раствор начал вылезать из колбы, образуя обильную пену. Я оказался к этому не готов. Несмотря на то, что я отскочил от стола, пена все же попала на ботинки. Именно на эти. И сразу тебе скажу, их кожа была под стать всему остальному. Потрескавшаяся, местами вытертая и уже давно забитая пылью так сильно, что невозможно понять, какого она цвета.

– Да ладно?

– А вот тебе и «ладно»! Пара минут, и они стали как новые. Я сначала подумал, что ерунда какая-то, и решил проверить.

Эгирин подбежал к шкафу и вытащил оттуда еще один лабораторный халат.

– А от него я оторвал карман. Сам лично. Вот он, – и он потряс лоскутом ткани. – Намазав полученную пену на халат, я увидел новый карман.

– Ну дела! – присвистнул Реальгар. – Вот ты голова!

– Я предлагаю тебе попробовать восстановить записи.

– Ты думаешь, что я буду против? – Реальгар заразился энтузиазмом Эгирина и начал торопливо раскладывать дневник на столе.

– Это же невероятная удача! – воскликнул он. – А главное, как вовремя ты изобрел эту пыльцу. Я же говорю, нет никого умнее тебя во всем Драгомире.