Татьяна Лакизюк – Хроники Драгомира. Книга 5. Там свет погаснет навсегда (страница 1)
Татьяна Лакизюк
Хроники Драгомира. Книга 5. Там свет погаснет навсегда
Лакизюк Татьяна
Хроники Драгомира
«Там свет погаснет навсегда»
Книга пятая
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
1
– Ну нет! Не хочу я к дедушке Сардеру! Ну, мама… Пожалуйста! – сонная тишина коридора разбилась пусть и очаровательным, но весьма капризным голоском.
– На его занятиях только и делать, что спать или умереть от скуки, – подхватил мальчишеский голос.
– Нет, нет, нет и еще раз нет! Как будущие целители вы должны знать о растениях все, – решительный голос мгновенно заглушил возражения. – И не надо мне рассказывать, что вам скучно. Я тоже училась у вашего дедушки. И ничего! Как видите, очень даже и жива.
– Уж лучше бы мы пошли к Сентарии. У нее намного веселее.
– Знаю я ваше «веселее». Будете хохотать все занятие и толку ноль. Так что живо завтракать, мы едем в Смарагдиус!
– Но мама… – заныли детские голоса.
– Никаких «но»! И поспешите. Сегодня праздник, после обеда вы уже должны быть здесь.
Топот детских ножек, сопровождаемых недовольным ворчанием, некоторое время был слышен, затем затих. Вновь наступила тишина. Но сон как рукой сняло.
Реальгар улыбнулся и, с наслаждением потянувшись, встал с кровати. Племянников двойняшек О́ливина1 и Касситерию2 он обожал. У него не было братьев и сестер. Какое-то время он даже расстраивался из-за этого, но недолго. Шесть лет назад у любимой двоюродной сестры Луны и ее мужа Эгирина появились очаровательные близнецы. После этого Реальгар пропадал в Манибионе, наслаждаясь каждой минутой в их обществе. И даже накануне своего дня рождения он приехал в гости к родным.
Вчера вся семья, играя в головоломки, засиделась в гостиной, и поэтому Реальгар понимал негодование близнецов. Встать в такую рань, да еще и отправиться в Смарагдиус на занятия к господину Сардеру, славящемуся заунывными лекциями, тем более в день рождения их обожаемого дяди, было верхом разочарования. Вот и пришлось Луне потратить немало времени, чтобы уговорить строптивых Олива и Касси не упрямиться.
Все еще улыбаясь, Реальгар выглянул в окно и присвистнул от удивления.
За ночь Драгомир преобразился. Шутка ли – два дня рождения подряд. Реальгар был не против объединить оба праздника, но Луна все еще упрямилась. Несмотря на то, что со дня полной победы над черной магией прошло целых семнадцать лет, Луна все еще недолюбливала личный праздник. Каждый год она в тайне опасалась, что может произойти что-нибудь плохое.
«Пусть хоть у Реальгара будет нормальный день рождения, а то вдруг на следующий день что-нибудь да случится», – решила Луна.
С тех пор так и повелось: два грандиозных праздника подряд, что радовало драгомирцев, обожавших веселье. С вечера и до поздней ночи жители доставали из сундуков праздничные наряды для домов. Из-за того, что праздники в Драгомире случались часто, украшений становилось больше, как и сундуков. И уже не одной хозяйке, нырнувшей в них с головой, понадобилась помощь, чтобы выбраться на свободу.
Реальгар еще раз потянулся, вытащил из-под подушек сонную Меридию и заторопился в обеденный зал.
За столом уже собралась вся большая семья. Во главе стола восседал Александрит, который изо всех сил пытался удержать серьезный вид. По правую руку от него сидела Нефелина. В отличие от мужа она не скрывала смех и, широко улыбаясь, с любовью наблюдала за переполохом, который устроили за столом обожаемые внуки. Олив и Касси, как обычно, затеяли шумный спор, во весь голос выясняя, кто же будет сидеть рядом с бабушкой и дедушкой. Если Касси хотела сегодня сесть с бабушкой, то Олив неизменно хотел того же. Если же Олив бежал к деду, то Касси немедленно торопилась вслед за ним. Уставший Фиччик уже охрип, пытаясь навести порядок.
Да-да, тот самый Фиччик!
В день восемнадцатилетия подопечной он не ушел в амулет, как это было заведено в Драгомире, а остался с ней, что само по себе было невероятным чудом.
Луна и не мечтала о таком подарке. Накануне совершеннолетия она и Фиччик, просидев много часов в обнимку, пролили немало слез из-за неизбежности расставания. Луна никак не могла смириться с тем, что ее обожаемый хранитель будет жить в камне, а что касается Фиччика, так тот вообще не хотел возвращаться туда, откуда выбрался всего лишь каких-то пять лет назад. Его стенания слышал весь Драгомир. И, видимо, Эссантия решила, что Луна из-за проклятия Жадеиды провела слишком мало времени с хранителем и вмешалась. Каково же было изумление девушки, когда она, проснувшись рано утром после дня рождения, кое-как открыла заплаканные глаза и первым делом увидела хвостик хранителя, торчащий из-под груды подушек. С громким воплем, переполошившим весь Манибион, Луна вытащила перепуганного и взъерошенного хранителя и чуть не задушила в объятиях. Об этом Фиччик потом долго рассказывал, жалуясь и причитая, чем неизменно вызывал слезы у подопечной. Но эти слезы были слезами радости. Луна долго боялась, что Фиччик все равно вернется в камень, просто через восемнадцать лет после своего появления. Так нерушимое правило Драгомира, пусть и с опозданием, но все же будет исполнено. Годы шли, и страх рос с каждым днем. Но и в тот день, когда Луне исполнился тридцать один год, а Фиччику восемнадцать, хранитель все равно остался с ней.
И Луна успокоилась, решив, что хранитель с ней навсегда. Правда, не совсем с ней. После замужества подопечной его назначили на почетную должность главного эксперта дворцовых кухонь. С утра до ночи Фиччик носился серебристой молнией, проверяя содержимое кастрюль и котлов. Ни одно блюдо не подавалось на стол без его одобрения. Фиччик был рад и горд, с каждым годом округляясь все больше. Так бы и дорос до размеров откормленного кабанчика, если бы не близнецы. После рождения детей Фиччик стал присматривать за ними.
Зачем?
Все просто. Хранители неугомонных близнецов были им под стать. Хрупкий птерофор3, белоснежный Нивео4– хранитель Касси – только на первый взгляд казался таким нежным и беспомощным. На самом деле под изящной внешностью скрывался упрямый и задиристый мальчуган, от чьих проделок все сходили с ума. Этим он напоминал Чиру – хранительницу Эгирина, которая не стеснялась пускать в ход кулаки. Хранительница Оливина – темно-зеленая листовидка5 Фолия,6 хоть и была более спокойной, но обожала хвастаться, болтать и красоваться, что любит делать Фиччик. Таким образом, хранители детей вобрали в себя все несносные черты хранителей родителей, и поэтому повзрослевший и, следовательно, ставший более серьезным Фиччик был вынужден присматривать за всеми ними разом. Округлившийся животик немедленно исчез, и Фиччик вновь стал прежним. Совмещать две должности удавалось с трудом, но он не сдавался. Лишаться звания главного дегустатора он не собирался, а потому старался изо всех сил.
Дети росли, и постепенно Фиччику становилось легче. В этом году они наконец-то пошли в школу, и уже целый месяц Фиччик наслаждался долгожданным покоем. С утра близнецы занимались в Манибионе и дважды в неделю ездили в Смарагдиус к Сардеру, который обожал правнуков. Несмотря на то, что земные науки преподавались близнецам и без него, он все равно вмешался в учебный процесс, настояв на том, что часть предметов будет давать лично. Хоть близнецы и готовились стать целителями, земной дар, полученный от Эгирина, никто не отменял – нужно осваивать и эту науку.
Сегодня как раз настал такой день.
Касси и Олив, решившие, что в честь дня рождения Реальгара у них будет выходной, теперь дулись и капризничали. Их очаровательные лица с поджатыми губами и насмешили Александрита, который так же любил баловать внуков, как и вся остальная семья.
Да что там! Как и все жители Драгомира.
– Ну, мама, ну можно… – протянула Касси.
Глядя на улыбающиеся лица дедушки и бабушки, двойняшки решили предпринять еще одну попытку отвертеться от поездки в Смарагдиус.
– Нет, и точка! Прекратите спорить! – Луна была неумолима.
– Эх! Никакого просвета в этой беспросветной жизни! – печально вздохнул Олив, взбираясь на стул.
– Проходит жизнь… И вся мимо… – тут же подхватила Касси, нанизывая на вилку большой румяный блинчик, фаршированный грибами.
– Хватит причитать! – вмешался Фиччик. – Все ваши песни я знаю наизусть.
– Конечно, знаешь! – глазки Касси хитро заблестели.
– Ведь ты же нас им и научил, – захихикал Олив.
При виде их хитрющих глаз все рассмеялись.
Улыбающаяся Луна встала. Перламутровые адуляры, украшающие пряди волос, пронзительно сверкнули на ярком солнце. Все невольно зажмурились. После победы над черными книгами крохотные белоснежные камни, что как роса усеяли волосы Луны и спасли жизнь, так и остались с ней. С тех пор не нашлось бы ни одного человека, который смог остаться равнодушным, глядя на переливающиеся всеми цветами радуги адуляры. Луна с самого первого дня в Драгомире уже отличалась от остальных его жителей, а затем и вовсе стала похожа на сказочное создание. Сердца драгомирцев, обожавших все блестящее и сверкающее, были отданы их спасительнице навеки. Реальгар гордился тем, что у него есть такая сестра, а Касси и Олив тем более. При каждом удобном и неудобном случае рассказывали всем желающим о подвигах мамы.
Откинув тяжелые пряди за спину, из-за чего адуляры мелодично зазвенели, Луна подняла хрустальный бокал, наполненный искрящимся лимонадом.