Татьяна Лаас – Рыжий и черный (страница 126)
Глава 58 День шестой. Итоги
В кабинете Эвана было тихо. Шуршали изредка бумаги, трещали в камине дрова, шептал за окном редкий, мелкий дождик, стуча по уличному металлическому карнизу. Одли, устроившись на стуле у рабочего стола Эвана, цепко пробегался глазами по материалам дела, захваченного Броком из Управления: распечатки допросов, показания Брендона о результатах вызова душ Отиса и остальных, заключения экспертов. Лео в кресле иногда зевал в кулак, потирал сонные глаза, но тоже упрямо вчитывался. Эван, сидя в каминном кресле, задумчиво смотрел, как пляшет пламя в топке. Брок слонялся по кабинету, раздражая Одли — тот его поймал на очередном заходе на круг и посадил на стул рядом с собой.
Густо пахло лекарствами и кофе — Поттер принес недавно свежий кофейник. Вики хотелось чего-нибудь сладкого к кофе, но она помнила про запрет. Она не была, как Дрейк, сладкоежкой, но так бывает всегда — запретное становится притягательным. Вики, устроившись за рабочим столом Эвана, тщательно перечитывала на второй раз распечатки фиксаторов на допросах Чандлера. Она была благодарна Броку, пусть он опять нарушил все правила, забирая материалы дела из управления. Она хотела быть частью расследования — бросать дело на середине пути или особенно в конце крайне неприятно. Вик так не умела, хотя плечо до сих пор взрывалось болью при неудачном движении, как, впрочем, и остальные части тела — Лео прикрыл её от обвала, но травмы были все равно. Она потерла висок, в котором сейчас словно упорный дятел поселился, и призналась самой себе: все же было бы лучше, присутствуй она на допросе нера Чандлера. Теплые, сильные, ласковые «ладони» прикоснулись к её лбу, прогоняя дятла, и Вик посмотрела на сидящего в кресле Эвана — её с головой затопила волна нежности и счастья, вырвавшаяся из сердца, где всегда теперь жил общий эфир. Она улыбнулась мужу, и тот чуть склонил голову на бок, снова заставляя живительный поток эфира превращаться в тонкий, слабый ручеек, чтобы не отвлекать Вики. Она грустно вздохнула и погрузилась в дело, читая безликие буквы, а ей хотелось слышать голос Чандлера, интонации, понимать его эмоции, которые не могла передать бумага. Вот как он произнес: «Я лично приказал убить Мактира. Я держал его, когда Сайкс пихал его руку под пресс»? Он этим бравировал? Или боялся? Или признавался, чтобы только отстали. Что вообще могло напугать лощеного, уверенного в собственной значимости Барнабаса Чандлера, что могло его довести до признания в убийстве? Храм всегда говорил, что надо признаваться в своих грехах, но как-то преступники умудрялись игнорировать эти призывы.
Что страшнее смертной казни? Пытки? О Тайной королевской службе каких только слухов не ходило. Её уважали, но чаще все же боялись. У офицеров этой службы даже разрешение на убийство было. Все дело в страхе перед Тайной службой? Это было бы… Славно! Только одна неувязка: уже целую седьмицу в газетах Тальмы, Аквилиты и даже Вернии выходили опровержение о пытках Тайной королевской службы из-за Бле… Эша. Это не могло пройти мимо Чандлера. Да и он должен знать, что экстрадиции из Аквилиты нет. Или он не знал? А адвокат, который бы сообщил ему это, придет только завтра, с началом седьмицы. Бешеные белочки, зачем Чандлеру было признаваться?! Может, Чандлер испугался конкретно Фейна? Что с его репутацией?
Вик снова яростно потерла висок. Одли даже не заметил этого — видно, травма головы еще сильно давала о себе знать. Вики тайком сплела очередное целебное плетение и набросила на мужчину. Тот отвлекся от бумаг и бледно улыбнулся ей, а потом снова зарылся в документах.
Она отложила в сторону бумаги и уточнила у окружающий её мужчин:
— Кто отслеживал на этой седьмице столичные газеты?
Эван приподнял в удивлении бровь:
— Что именно интересует?
Вики поджала губу, потом вспомнила Дрейка с «живой мимикой» и заставила себя расслабить лицо:
— Интересует репутация Фейна в газетах… Происшествия с ним, что-то из его службы. Что-то подобное всплывало в газетах? Даже скорее местных. Как освещали его приезд? Впрочем, о чем это я. Тогда Чандлер уже был задержан.
Эван качнул головой:
— Я не говорил Чандлеру, кто приехал из Тальмы разбираться с фальшивоамулетничеством. Это тут ни при чем.
Вик откинулась на спинку кресла:
— Когда я не понимаю, чего испугался Чандлер. Он не из тех, кто легко сдается… Что страшнее смерти?
Брок со знанием дела ответил:
— Только очень долгая смерть. О застенках Тайной королевской службы легенды ходят. — Он промолчал, что прочувствовал на себе эту легенду — Каеде или Ноа забрали себе этот его страх. Вик не стала напоминать, что газеты седьмицу поют оды Грегори Бл… Да Эшу же! Надо быстрее привыкать к его новому родовому имени. И вместе с Эшем оды поются и Тайной службе.
— Было бы славно, чтобы Чандлер настолько испугался Тайной королевской службы, но меня грызут сомнения, что все может быть не так, — признался Эван. — И в газетах, насколько я помню, ничего особого не было. Ничего пугающего, во всяком случае. Тайная королевская служба не отличилась в последнюю луну.
Вик даже пожалела, что тут не было Себа — вот кто любит читать газеты от первой до последней страницы. Этот мог заметить что-то, что упустили они. Одли фыркнул:
— Тогда, спящие и неспящие красавицы, ищем дальше. Это не могло не проскользнуть в допросах. Кстати, — он посмотрел на Брока: — а почему ничего такого не сказал адер… Тьфу, отец Маркус? Он же того-самого…
Для пояснения «того самого» Одли выразительно повертел рукой в воздухе, видимо так изображая ментальное воздействие.
Брок напомнил:
— Я уже говорил — он не делал полного сканирования на Отиса, ни Сайкса, ни тем более Чандлера. Боязнь Чандлера Тайной службы может быть закопана глубоко, как и иные причины вроде особо-злобного и могучего заказчика фальшивых амулетов в Тальме. Это тоже нельзя упускать из виду — Чандлер мог иметь заказчика, а не действовать самостоятельно. Он от фальшивоамулетничества до сих пор предпочитает отпираться. Он может бояться заказчика или компаньона, который гораздо могущественнее его самого.
Вик нахмурилась — все же в размышлениях Брока был один изъян: когда тебя припирают к стенке, в мозгах наоборот выплывает все, что важно спрятать. Только Марк же не стал бы лгать? Он не стал бы покрывать кого-то? Он себе на уме, но вроде на их стороне. Или у инквизиторов всегда есть только одна сторона — сторона храма? Вик хотелось ругаться — из-за проделок Каеде вопрос доверия стал очень острым. Доверять или не доверять словам Марка?
Брок вздохнул, видимо, заметив недоверие на её лице, и признался:
— Да и… Марк последнюю седьмицу выглядит так себе. Кажется, у него большие проблемы с его даром. Не хотелось его сильно напрягать — я даже Брендона тогда вызывал, чтобы он забрал из Управления Марка, так тот плохо выглядел… И еще вспомнил… Марк вскользь упоминал, что на Сайксе и Отисе много целебных воздействий, а Чандлер — чист. Марк не хотел, чтобы его эфир засекли адвокаты Чандлера, раздувая дело об эфирных пытках…
Вик замерла: до этого Марка никогда не волновало, найдут ли следы его вмешательства или нет. Во всяком случае, Вик о таком впервые слышала. Это было что-то новенькое. Это стоило обдумать, но Брок продолжил:
— Чандлер относительно чист, конечно же. Полагаю, храмовые воздействия вроде благословления на нем все же есть. Брендон сказал, что тот точно не атеист. Если честно, количество атеистов в этом деле меня просто потрясает. Никогда не сталкивался с ними, даже агностиков не встречал, а тут эпидемия какая-то. — Он встал и подошел к окну, всматриваясь в дождливую улицу.
Атеисты. Это не давало покоя и Вик, и, как оказалось, и Эвану — он вмешался в разговор:
— Я дал задание Гудвину — он завтра соберет сведения о количестве атеистов или агностиков в городе. Вдруг у них тут секта.
Вик кивнула и снова принялась, уже по третьему разу вчитываться в допросы, хотя в голове продолжали крутиться мысли о странном поведении Марка. Или все действительно объясняется просто — его плохим самочувствием? Он, как и Брок, не из тех, кто признается, что не в силах выполнить просьбу. Может, все дело в этом. Марк не умеет быть слабым, а она, бывало уже не раз, ошибается в людях, неверно оценивая их. Ведь и с Чандлером получилось точно так же. Она до последнего думала, что не в характере Чандлера опускаться до посещения цеха, тем более до убийства. Она была уверена, что все провернули Сайкс и Отис, пока Чандлер отсиживался в конторе или даже дома.
Вик быстро пробегалась по уже знакомым словам, надеясь заметить что-то пропущенное.
Чандлер. Признался, что вместе с Сайксом и Отисом решил избавиться от Мактира, угрожавшего раскрыть производственные секреты принцу Анри. Способ убийства Мактира предложил Сайкс. Отис отвечал за безопасность — он проверил, что все рабочие ушли. Чандлер удерживал Мактира за плечи. Сперва Сайкс засунул под молот правую руку, но Мактир не умер. Отис в этот момент отвлекся на странные звуки — он набросился на непонятно как проникнувших в цех детей. Чандлер сказал, что не видел момент их убийства — он удерживал Мактира за левую руку. Вик этого не понимала. Седой, благообразный Чандлер удерживает человека, помогая его убивать… Отвратительно, невероятно, странно, как малость. Да, Вик знала, что в каждом человеке скрывается его темная сторона. Может, темная сторона Чандлера именно такая — кровавая и страшная? Потом Чандлер приказал Отису и Сайксу избавиться от тел и спокойно поехал домой. Свое участие в фальшивоамулетничестве Чандлер отрицал, возможно, не хотел еще глубже закапывать себя. Сказал, что ничего не знал о ночной смене, но Эван и Брок считали, что доказательств его участия в деле хватит для суда.