Татьяна Лаас – Рыжий и черный (страница 107)

— У лис матриархат, Виктория. Матриархат. И потому ты важнее, чем я. И потому я все делаю, чтобы помочь тебе с твоим домом. Надеюсь, когда-нибудь, ты позволишь мне считать его и моим домом. Я учусь у тебя, я поступаю, как ты. Точь-в-точь.

— Бешеные белочки, — только и смогла сказать Вик.

Каеде, легко неся её на руках, посмотрел на неё и промолчал. Кажется, Вик сморило или Каеде её усыпил, или она потеряла сознание, потому что следующим, что она осознала, были теплые руки Эвана, аккуратно куда-то её несущие. Она приоткрыла глаза, смотря на яркий, как игрушка, сине-зеленый мир, с трудом узнавая улочку, ведущую к площади Воротничков.

— Эван… — тихо прошептала она.

— Шшш… Спи, все хорошо…

Она, наоборот, шире открыла глаза, не замечая, как вздрогнул Эван, случайно кинувший на ней взгляд — щелевидные звериные зрачки кого угодно напугают:

— Нехорошо… Я сглупила и убила Сайкса. Я убила единственного, кто мог дать показания об убийствах на заводе.

Эван, заботливо опуская её на заднее сиденье паромобиля, дверцу которого открыл Каеде, улыбнулся:

— Не бери в голову — сейчас отправим в катакомбы криминалистов и Кита. Показания, данные душами некромантам, засчитываются в суде. — Он осторожно добавил: — только не говори, что хочешь сама завершить это дело.

— Хочу, — мрачно призналась Вик. Она представила, как вытянется лицо Чандлера, считавшего её лерой «Прелесть, какая дурочка!», когда он поймет, кто вывел его на чистую воду… Только она работала над делом не одна. Тут была целая команда. Вик тихо сказала: — но не могу. Слишком плохо себя чувствую. Я знаю, что Брок и Грег дожмут Чандлера. Хотя жаль, что я это не увижу.

Эван чуть отошел в сторону, давая место Алистеру, накидывающего на Вик целебные плетения. Сержант заглянул Вик в глаза и откровенно вздрогнул. Каеде не сдержал смешка:

— Кузина, глаза перестрой — ты пугаешь храбрых воинов, впервые в жизни столкнувшихся с тем, кого не существует.

Алистер выпрямился:

— И ничего я не напугался — классная штука же. В темноте поди хорошо видно. — Он подмигнул Вики: — не бери в голову — привыкнем! И езжай спокойно — прижмем Чандлера, никуда он от нас не сбежит. У нас уже в свидетелях пятеро женщин из ночной смены, которую отменили седьмого вьюговея. Кто-то видел, как Форд зашел с Уоллис в цех к Сайксу, кто-то слышал работу механического молота и крики Мактира… Отис дал свои признательные показания: Мактир пригрозил, если его не уволят, раскрыть аферу с амулетами… Чандлеру не уйти от наказания. Жаль, что тетради с изобретениями Мактира, которые выкрали из его дома, сгорели на заводе… Езжай и выздоравливай.

Вики вздохнула:

— Честное слово, завтра весь день буду лежать в постели и выздоравливать… Даже носа на службу не покажу.

В этот раз рассмеялись уже все мужчины рядом. Эван напомнил:

— Вики, завтра выходной. Завтра на службу тебе точно не нужно. Езжай — я приду позже, как закончу тут. Передавай девочкам привет! — он захлопнул дверцу под недоуменное: «Эм, комиссар, вы бы тоже ехали домой! Вам же вечером в поездку…» — из уст Алистера.

Вик грустно подумала, что и точно. Завтра в Олфинбурге похороны короля Артура Десятого, и Эван должен там присутствовать.

Паромобиль, за рулем которого сидел Адамс, тронулся в путь. Домой.

Там её уже ждал Николас Деррик, активно принявшийся её лечить; потом он передал её в руки Эйр и новенькой, совсем молоденькой горничной Аликс, и они в две пары рук отмывали Вик в ванной и переодевали в ночную сорочку. Потом её отвели в кровать, накормили полезным бульоном, а потом все же пустили в спальню девочек. Полли прижалась к одному разбитому камнями боку, Ноа осторожно обняла Вик с другой стороны, отбитой «призраком», и Вик заснула под грустные рассказы Ноа, что резиновые уточки не умеют плавать — одна утонула в пруду, вторая в фонтане, а третья ждала своей участи вечером в ванне. Вики надеялась, что нериссу Эйр не уговаривали спасти первых двух уточек — с Ноа бы сталось.

День разгулялся — ярко светило солнце, лужи почти просохли, ветер уносил прочь запахи гари, и дети снова играли на площади, как ни в чем не бывало. Город оживал. Только палаточный городок и служебные полицейские паромобили напоминали, что горе рядом.

Каеде проводил задумчивым взглядом увозящий Викторию паромобиль и тактично заметил:

— Пойду покажу Киту дорогу в катакомбах, чтобы не блуждал. — Не дождавшись разрешения, он удалился — этот лис всегда был себе на уме. Эван только и успел сказать в спину мужчине:

— Да, конечно. Спасибо! — Помощь от лиса была неожиданной, но и действенной. Он же сдержал слово — быстро нашел Вик и принес её живой и почти здоровой. Эван скрипнул зубами — Вики… Вики первый раз убила, и сразу двоих. Он должен быть рядом с ней, но пока не мог — тут необходимо его присутствие. Это его город, это его люди. Он отвечает за всех и за каждого.

Алистер скривился, наблюдая, как Каеде скрылся за домами, и промолчал. Лиса многие не понимали, особенно после вчерашнего — его шутки мало кто оценил.

Эван последний раз посмотрел вдаль по улице, где его служебный паромобиль уже было не разглядеть в вечернем потоке машин, и медленно направился к палаткам, откуда приятно пахло кофе. Алистер пристроился за его плечом, то и дело поглядывая на Эвана, и тот вздохнул, входя в палатку и беря любезно протянутую уставшим, с темными кругами под глазами Грегом кружку кофе.

— Ал, не косись так. — Эван говорил старательно тихо — в одном из раскладных кресел спала уставшая нерисса Идо. Кто-то заботливо укрыл её пледом. — Я не поеду в Олфинбург. Тут я нужнее.

Сержант кашлянул и сплел звукопоглощающий шит, чтобы не разбудить Идо:

— Я вообще-то волнуюсь по другому поводу.

Эван скользнул взглядом по его лицу и устало опустился на стул:

— А к Вик я приеду чуть позже. Там Ноа — её одной хватит для того, чтобы забыть о катакомбах.

Грег молча налил вторую кружку кофе для Алистера, а для себя вскрыл бутылку с колой — кофе уже плескалось у него в мозгах. Впрочем, сделав один глоток из бутылки, он и её отставил в сторону.

Сержант тихо уточнил, тоже садясь на стул — все знали, что комиссар не требует соблюдения некоторых глупых правил субординации:

— Хорошо. Понял про дом… Вот теперь я волнуюсь по поводу Олфинбурга — там ведь похороны короля, а вы теперь старший Игнис.

Эван сделал большой глоток кофе и признался:

— Я боюсь, что на похоронах не смогу себя вести достойно. Не смогу горевать — мне хочется захватить с собой в поездку Кита и заставить его поднять короля на глазах у всех, чтобы Артур Десятый, прости его небеса, отвечал за все, что натворил в столице. Так что лучше я останусь в Олфинбурге. Целее Тальма будет.

Грег задумчиво вновь взял бутылку с колой и салютовал ею Эвану:

— Решишь осуществить свой план — я в деле.

Тот чокнулся кружкой с его бутылкой:

— Заметано. Жаль, что неосуществимо. Но хочется до ужаса.

Алистер неуклюже попытался поменять тему:

— Значит, тело вашего отца, комиссар…

— До сих пор не найдено. Точнее не опознано среди кучи таких же обезображенных тел. — Эван перевел взгляд на Грега: — ты же тоже не поедешь в Олфинбург?

Грег чуть переиначил его слова:

— Тут я важнее. В Олфинбурге будет отдуваться мой отец. Хотел бы я посмотреть, как будет пытаться молчать этот святоша, но увы. Я должен быть тут.

— Как Элизабет? — понял его Эван, выпрямляясь и смотря прямо в глаза.

Грег не стал отнекиваться:

— Хррррень, если честно, сотворил с ней этот наглый лис — я не стал ломать ему руки и ноги, хоть откровенно хочется, лишь по одной причине: Элизабет на его стороне… Надеюсь, ей хватит сил продержаться до завтрашнего дня. Завтра с утра порция лекарства уже должна быть. Опять же надеюсь, что у дельцов рода Аранда совесть есть, и лекарство не будет стоить заоблачных денег.

Эван тут же предложил:

— Тогда езжай домой — там ты важнее.

Грег благодарно кивнул:

— Закончу дела тут и поеду. Завтра не забывайте о моем существовании — приеду по первому же требованию. — Он зевнул: — Кстати, забыл сказать. Мы с тобой, Эван, теперь соседи. Прибегала Андре в обед, сказала, что Лиз выкупила особняк на Морском проспекте. Через два дома от вашего.

Эван одобрительно качнул головой:

— Будем дружить домами. Там хорошая улочка, тихая, соседи почти незлобные, когда не врываешься к ним с просьбой срочно телефонировать. — Он не сдержал кривой усмешки.

Грег задумчиво принялся допивать колу, словно решая что-то для себя. Эван было подумал, что его тревожат проблемы с внезапным союзом Андре и Брендона, но Грегу удалось его удивить:

— Эван… Если что… Будешь свидетелем моего отречения от рода?

Тот отставил в сторону недопитую кружку с кофе:

— Конечно. Можешь рассчитывать на мою поддержку.

Алистер еле сдержал удивление — от рода не отрекаются. Это престиж, это деньги, это родовитые предки в гробах… Это… От такого только Эван и отрекся — ради рыжего. И вот теперь черный туда же — эпидемия отречений какая-то.

— Спасибо, — отказался от помощи Грег. — Это не требуется. Пока вроде все под контролем. Кроме цены на лекарство Элизабет.

Эван постарался отвлечь его — проблемы с лекарством будут завтра, завтра и придется их решать:

— Кто будет вторым свидетелем отречения?

— Эм… Фейн? — пожал плечами Грег. — Мюрай… Или принц Анри. Я еще не решил.