Татьяна Лаас – Рыжий и черный (страница 106)

Сидевший рядом с Сайксом «призрак» приподнял голову, пугая Вик до холодного пота — казалось, что он заметил её движение. Она замерла, прикусив ткань блузки, чтобы не упустить манжет.

— И долго нам так сидеть? — сказал «призрак» в темноту. Его голос был глухой, невнятный, измененный болезнью — некоторые слова невозможно было разобрать. Вик поняла, что «призрак» ничего не видит.

— Пока пилотки не закончат облаву, — веско ответил ему Сайкс. Это значило, что прошло не так уж много времени, как боялась Вик. Возможно, если ей повезет, Эвану даже доложить не успеют, что с ней что-то случилось.

«Призрачный» товарищ Сайкса взмолился:

— Я… Может, все же попытаемся зажечь лампу? Мне не по себе.

— Прекрати, а? Ты и так лампочка, как я погляжу.

— Несмешно! Это ты заставил меня работать с амулетами!

Сайкс рявкнул:

— Прекрати мандражить — ни одна лампа не зажжется, пока пилотки ищут…

— Нас?

Под их бодрое переругивание Вик смело занялась ножом.

— О нас они поди еще не в курсе! Так что сиди и светись там молча. Я влез в это все и ради тебя тоже. Ты знаешь, что эта пилотка — сама герцогиня? А я вот знаю. Сейчас утихнут поиски — отправим письмецо с требованием выкупа. Еёный герцог никуда не денется — выкупит за милую душу. Заплатит за все, что из-за этой пилотки мы потеряли. Так что сиди и светись. Желательно молча.

Пара минут, когда Вик занывшими от неожиданной нагрузки зубами искала шляпку трансформирующегося ножа Нерху и тянула её, извлекая из манжета, показались ей вечностью. Она все так и занемевшими руками схватила проволочку, медленно принимающую вид игрушечного кинжала с неигрушечной при этом заточкой. За пальцы уже было страшно. Сердце бухало где-то в голове, но страх за Лео и его участь подгонял Вик. Не дождавшись, когда в пальцы вернется чувствительность, она принялась перерезать веревки. Нож сам сновал, словно живой. На миг даже показалось, что на его навершии открылся и подмигнул Вики алый глаз. Бред, конечно. Не иначе как темнота и страх игрались с Вик.

Веревки опали, и Вик очень медленно, чтобы не разбудить живущую в теле острую боль, поменяла положение — села и прислонилась спиной к холодной стене, сжимая в руках кинжал. Пальцы еле слушались — сплести ни одного целебного плетения не получалось. Пришлось лечиться сырым эфиром, как раньше — тут же Вик почувствовала, как ушла боль, но вместе с ней и эфир. Вик понимала: против двоих ей не выстоять. Выбор простой — пытаться бежать в темноту на онемевших и неизвестно, сломанных или нет ногах или бороться. Отец никогда не учил её драться. Он всегда надеялся на силу механитов, магию и крепкое плечо рядом с Вик. Ему и в дурном сне не привиделось бы, что Вик пойдет служить полицию, что Вик будет служить в патруле. Справиться сразу с двумя мужчинами ей не под силу. Одного придется ликвидировать. Сердце Вик окатила ледяная волна — она еще никогда не убивала. Карфианские зомби не в счет. Но и идти на поводу напавших, позволять им шантажировать Эвана её жизнью — не выход. Если бежать нельзя — ей придется принять бой. Не она первой напала.

«Призрак» пробормотал:

— О герцогине ходят страшные слухи. Говорят, она ведьма.

— Слушай, хватит причитать. Она кучу механитов на себе таскала — вот и считают её ведьмой. Это когда бабам позволено стало быть ведьмами, а? Не помнишь? Вот и молчи. Умнее будешь казаться. — он, судя по звукам, сплюнул с досады.

Вик еле сдержала смешок — магия ей сейчас не была помощником: все атакующие техники, которые знала Вик, были основаны на огне, а он не зажжется, пока ищут работников ночной смены. Она держала в онемевших руках нож и больше всего на свете боялась, что потеряет его — выпадет из ослабевших пальцев и… Все. Это единственная её защита сейчас.

Первого, кто подойдет, ей придется убить. Убить, чтобы спасти себя. Отвратительно, но другого выбора не было. Со вторым она попытается справиться — скрутит как-нибудь, воспользовавшись тьмой. Только бы первым подошел «призрак» — Сайкс нужен как важный свидетель. Жаль, что выбирать не Вик, все решит глупая судьба.

Сайкс пошевелился:

— Что-то не нравится мне наша красавица — уже давно должна была прийти в себя… — он встал и почти на ощупь направился к Вик, тут же напарываясь на нож, вошедший под нижнюю челюсть. Вик знала, что у неё будет только один шанс, и его нельзя будет упустить. Сайкс неверяще дернулся назад — кинжал остался в ране. Он застонал что-то и успел-таки ударить Вик перед смертью. Кулак влетел в лицо, разбивая до крови губы. Сайкс замахнулся еще раз, но упал и больше не поднялся.

Вик крикнула в темноту, предупреждая «призрака»:

— Полиция! Не с места! Вы арестованы за покушение на констебля!

«Призрак» как-то совсем по-женски взвыл и бросился с кулаками на Вик, которая спешно искала свой мелкий кинжал. Выбора у Вик не было — она больше хотела вернуться домой, чем посмертно помочь суду над нером Чандлером и его бандой.

Кинжал вошел под неожиданно большую грудь «призрака» под пятое ребро, аккурат в сердце. Откидывая тело «призрака» в сторону, Вик всхлипнула от накатившего страха — «призрак» оказался женщиной.

— Бешеные белочки, ты умеешь, Вики, оставлять свидетелей в живых…

Глава 48 День пятый. Вечер

Надо было идти. Не стоит ждать, что её кто-то найдет. Она не лера, она — констебль, и потому идти, пока боль временно утихла.

Вик вытерла липкие от крови руки о свою многострадальную юбку и встала. О случившемся тут она подумает позже. Не сейчас. Сейчас нужно идти вслед за ярким запашком из болезни и машинного масла и надеяться, что Сайкс тут не блуждал и знал, куда шел. Он ведь мог и следы заметать, кружа в катакомбах. О таком думать не хотелось. Сил было откровенно мало.

Качаясь, как пьяная, и уговаривая себя, что все закончится хорошо — виселицей для нера Чандлера, — она пошла вслед за запахом. Даже обостренное лисье зрение не справлялось с первозданной тьмой, царившей тут, и Вик то и дело спотыкалась на неровном полу, чуть не падая. Только прикасаться к холодным, склизким из-за близости к реке стенам, чтобы удержаться, не тянуло. И думать, что может периодически хрустеть под ногами, тоже не стоит — Вики помнила, что тут в Аквилите самый большой в мире оссуарий.

Она просто шла за запахом, надеясь, что он выведет её на свободу. Вик знала — сейчас, что в катакомбах, что на пожарище, каждый маг и каждый констебль на счету. Она шла, чтобы Эван не волновался за неё дольше, чем нужно.

Издалека донеслись чьи-то быстрые, уверенные шаги, и Вик на всякий случай все же прижалась к стене и выставила перед собой кинжал — ей никто не обещал, что это возможная помощь.

Судя по острому, предупреждающему пряному аромату, это был Каеде. Вик сглотнула — только этого не хватало.

Он вышел из-за поворота, сияя чудно алыми глазами, и кинулся к Вик, напарываясь на её предупреждающий крик:

— Не подходи!

Каеде послушно замер, чуть приподнимая руки вверх:

— Кузина, это я, Каеде. Я вышел на твои поиски по просьбе Эвана Хейга.

Вик снова повторила:

— Не подходи! Я знаю, что ты помогаешь неру Чандлеру.

Каеде отрицательно качнул головой — это было заметно по движению его алых глаз:

— Кузина, ты что-то неправильно поняла. Я тебе не враг. Я на твоей стороне.

Вик перефразировала, не опуская нож — впрочем, она понимала, что против мужчины, веками служившего в охране королей, ей не выстоять и одного удара сердца:

— Я знаю, что ты помогал Чандлеру и его шайке прятать трупы убитых.

Он снова терпеливо повторил:

— Виктория, ты что-то не так поняла.

— Ты перепрятывал трупы убитых…

Он сделал уверенный шаг к Вик:

— Еще раз — нет. Я на твоей стороне. Я никогда не помогал неру Чандлеру в убийствах и никогда не занимался заметанием следов, никогда не подделывал улики и не помогал им уйти от наказания. Слово чести. Лисы никогда не лгут. Ты все не так поняла.

— Каеде…

Он аккуратно забрал из её рук нож и сунул его себе за манжет сорочки:

— Хороший цукумогами. Он веками верно служит Ренарам… Кстати, Байо нашли. У него пара переломов и сотрясение головного мозга — модная нынче у констеблей болезнь. Эван отправил его к вам домой для лечения у Николаса Деррика. — Каеде заглянул в глаза Вик: — пожалуйста, позволь тебе помочь. Именно для этого я тут и нахожусь. Я верну тебя целой и невредимой твоему мужу.

— Каеде… Я тебя совсем не понимаю. — Вик запуталась. Она хотела верить Каеде, но она знала одно — никто, кроме него, не мог быть древолюбом. Ладно. Ладно! Пока она примет его помощь — сил идти самостоятельно не было. А потом… Потом она все же разберется и найдет древолюба. Вик решилась: — Хорошо… Помоги мне, пожалуйста.

Мужчина подхватил её на руки, крепко прижал к колючему шерстяному мундиру, пропахшему благовониями, и уверенно понес куда-то в темноту. Боль соизволила проснуться, пока еще глухо отдаваясь в теле Вики при каждом шаге лиса.

— А что во мне такого сложного, кузина? — старательно спокойным голосом сказал Каеде. — Нас осталось всего двое. Ты и я. Я следую за тобой, я делаю все, чтобы помочь тебе, я жизнь готов отдать за тебя.

Вик не выдержала:

— Зачем, Каеде?! Зачем это все…

Он удивленно скосил на неё взгляд и задумчиво сказал:

— Ты разве не знаешь?

— Что я должна знать…

Он фыркнул совсем по-звериному, потом рассмеялся, а потом все же снизошел до объяснений: