Татьяна Лаас – Рисуя смерть (страница 22)

Потом... Потом, когда она закончила рисовать последнего посетителя, Терри зачарованно уставилась на экран ноутбука и замерла. Ей было очень важно знать: кто именно продал заготовку для убийства Пегги. Дом затих. Грега не было слышно, но это отнюдь не значило, что он лег спать – передвигался оборотень совершенно беззвучно, уж Терри это знала.

Её пальцы замерли над клавиатурой включенного ноутбука. Сейчас по экрану плавали рыбки анимированной заставки.

За окном замерла ночь. Ярко светила неполная Луна – оставалось совсем чуть-чуть. Звезды прятались в быстронесущихся по небу облаках. Непогодилось, впрочем, как всегда в это время года.

Терри сглотнула. Если она не решится, то… Будет жалеть об этом всю свою жизнь. Впрочем, если решится, вариант с жалостью тоже весьма вероятен. Если Грег похож на того, кто может понять и потом, когда-нибудь, простить, то Алекс – однозначно нет.

Где-то в парке, словно подталкивая Терри, закаркал ворон. Ворон – умная птица, он всегда к удаче.

Сейчас или никогда.

Сердце билось где-то в голове. Было до ужаса страшно. Пальцы оледенели и… Терри сразу боялась решиться и не решиться.

Она быстро, чтобы не успеть испугаться, придвинула к себе ноутбук, открыла браузер, нашла сайт галереи, ввела свой логин и пароль от почты... И замерла, ожидая кары. В доме по-прежнему было тихо. Может, Грег, и впрямь, лег спать?

Только за окном чуть стучал каплями начавшийся дождь, да сердце Терри заходилось от страха, как сумасшедшее. Умом она понимала, что если за ней и следят, то кара за нарушение уговора с инфонетом не будет моментальной. Но сердце все равно заходилось в диком ритме. А самое страшное было то, что в почте Терри обнаружила два новых письма.

Терри облизала сухие губы и проигнорировала письма. Она принялась искать в прикреплённых файлах счет за продажу картины с заготовкой для Пегги.

Спустя четверть часа поисков, она вздохнула с облегчением. Картину продала мать. Не Ба. И не отец. Может, он и выбирал триптих для работы, и совершенно точно он рисовал Пегги (хотя мама тоже была хорошим портретистом), но продал смерть не он. Слабое оправдание, но Терри знала – сперва надо выслушать отца.

Она снова вышла на страницу входящих писем и замерла, глупо улыбаясь. Ни Хелли, ни Ба не имели отношения к смертям.

Первым Терри открыла письмо Хелли – в ней она была полностью уверена.

Терри, я знаю, что ты, как и папа, жива! Знай, что я готова помочь тебе в любой момент. Только дай о себе знать, и я приду на помощь в тот же миг, где бы ты ни была.

Твоя непутевая Хелли.

Рука Терри дрогнула – она чуть не нажала “Ответить”. Терри шумно сглотнула – нельзя. Пока нельзя. Настолько нарушать просьбу Алекса она не хотела.

Она открыла письмо от Ба, которую так недолюбливал Спец. отдел.

Милая моя девочка, я так и не могу поверить, что тебя больше нет. Иногда мне кажется, что это ложь, что полиция нагло врет мне в глаза, еще и ухмыляясь при этом... Терри, девочка моя, пока я собственными глазами не увижу твое тело, я не признаю тебя мертвой. Ты будешь для меня вечно живой. Просто ты где-то там, где не можешь мне ответить. Тебе запретили, у тебя нет доступа к инфонету... Малышка моя, возвращайся, прошу... Дом совсем опустел. Если небеса вернут тебя, я прощу этому наглому белобрысому детективу все прегрешения. Я прощу ему его напарника-оборотня, я отзову все претензии... Я даже ограбление галереи им прощу... Просто вернись... Ты же всегда, как твой отец, стойко несла бремя дара...

Твоя Б.

P.S. Я даже с Хелли и её Уиллом помирилась, только бы ты вернулась.

Терри не выдержала и уверенно, пока не передумала, нажала “Ответить”.

Ба! Мне срочно нужен список всех картин кисти Уильямса-старшего.

Твоя живая Т.

P.S. Я обязательно вернусь.

Ответа она ждать не стала – можно будет украдкой проверить почту утром. Даже если её заловят на запрещенном, у неё есть оправдание – она сделала это, чтобы точно дезактивировать все картины Уильямса-старшего.

– Это нужно для дела. Да! – словно убеждая Алекса и, прежде всего себя, сказала Терри вслух.

Она закрыла окно почты и задумалась. Она не хотела снова оказаться игрушкой в чужих руках. Одного раза ей хватило за глаза, а ведь вариант, что её могут принудить: не бандиты, так полиция, правительство, армия, Кобра и кто там еще есть у власть имущих, – есть всегда. Она должна позаботиться о себе. Сама. Чтобы уж точно наверняка. Она включила программу для рисования, придвинула планшет и для скорости принялась обводить 3Д-болванчика, придавая ему сходство с самой собой.

В руках рисованная Терри держала договор:

“Гейс Терезы Уильямс. Я рисую только хорошее. Если я нарисую что-то плохое – дар навсегда покинет меня и не возродится в потомках”.

Для надежности Терри не только сохранила файл на ноутбуке, но и загрузила его на несколько хостингов для хранения картинок. А потом... Придвинула скетчбук и принялась рисовать тоже самое уже на бумаге. Так точно будет вернее. Везде уничтожить её гейс не удастся.

Закончив с рисунком, она вырвала лист бумаги и пошла искать укромный уголок, где бы можно было спрятать свой договор, чтобы его не нашли и не уничтожили. Уголок все никак не находился, так что Терри в конце концов просто прикрепила скотчем сложенный пополам листок к заднику зеркала в ванной комнате. Не самое надежное место, но вряд ли Грег будет обыскивать её комнату. Потом можно будет найти место для хранения понадежнее.

Уставшая и сонная Терри вернулась в кровать, надеясь продумать перед тем, как заснуть, историю для отца, но сразу в голову ничего не пришло, а потом... Потом она заснула.

Проснулась она от того, что ей зажали рот, замотали в одеяло и сделали укол прямо через него. Почти сразу стала накатывать апатия и темнота. Знала же, что в любом случае пожалеет о том, что полезла в галерею… И где же Грег, обещавший защиту?

***

Утро у Алекса Смита не задалось. Мало того, что работать пришлось без Грега, так почти сразу после утреннего совещания к нему в кабинет вломился какой-то штатский, потрясая бумагами о том, что дело Терри Уильямс и галереи “Современное искусство” у них забирают. А чтобы передача дела прошла без эксцессов, этот штатский взял с собой двух амбалов в кевларовой броне и пистолетами в руках.

– О да... – откинулся на спинку стула Алекс, разглядывая эмблему загадочного Национального антимагического агентства на бумагах и на касках амбалов. – Как меня уважают, однако...

– Дело! – вновь повторил штатский с совершенно незапоминающейся внешность и забавным именем – Джон Джонс. – Предупреждаю, у меня разрешение в случае отказа открывать огонь на поражение.

Алекс выгнул бровь:

– Мы еще в Альбионе?

Вместо ответа охранники, профессионально держа пистолеты двумя руками, почти одновременно передернули затворы.

– Ясно... Это все еще Альбион, просто немного другой… – только и хмыкнул Охотник, внутренне радуясь, что они вместе с Райли пошли на нарушении инструкций и спрятали Терри к Грегу. Время перепрятать Терри есть. Она умница и никогда не полезет в неприятности. Время есть. Терри в безопасности. В это отчаянно хотелось верить. Он медленно, указательным пальцем сдвинул папку в сторону Джонса – провоцировать в данной ситуации было бы глупо. Его бы наверняка не убило, но надолго бы вывело из игры, а это не то, что он сейчас может себе позволить. – Забирайте.

Как только дверь за Джонсом и его немного нервной охраной закрылась, Алекс тут же принялся звонить Райли. Тот вместо приветствия буркнул:

– Ты не вовремя. Крутись сам. Я буду через полчаса. Все. – Он отключил свой телефон.

– Чтоб тебя осиновым колом в следующий раз приголубили... – выругался Алекс, вставая из кресла и устремляясь прочь из кабинета в общую залу: – Мэри, где Клык?

Их мелкий и крайне ненужный, как считало правительство, отдел даже не пытался делать вид, что занят службой. Штиль спал прямо в кресле за столом, Эшли раскладывал пасьянс на рабочем компе, Граф читал газету, спрятавшись за ней от Алекса. Мэри, отвлекаясь от костей, которые она раз за разом раскидывала по столу в очередном гадании, лишь показала пальцем вверх:

– Он все слышал. Ушел крышами к Грегу – на всякий случай. А теперь скажи, что случилось?

Алекс дернул плечом:

– Если бы я знал.

– Райли знает? – вновь спросила Мэри, попутно опять кидая кости. Те с противным стуком, заставляя Алекса морщиться, поскакали по столу и не только – часть костей улетела на пол. Мэри прикусила губу и полезла под стол за костями. Эшли с заинтересованным видом отвлекся, наконец-то, от пасьянса. Надо уже что-то делать с этой влюбленностью у кота…

Алекс буркнул:

– Да пошел бы Райли к Тейнду – он заааанят! Так, я... – Он задумался на пару секунд: – за Клыком.

Лис, увлеченно смотревший новости в ноутбуке, выругался:

– Охотник, иди сюда!

На экране ноутбука с надписью “Прямое включение с улиц Лондона!” под прицелом камеры, расположенной, судя по ракурсу, на вертолете, несся Грег в своем обличье волка, раскидывая случайных прохожих, скача по машинам и вскрывая огромными когтями их крыши, словно консервные банки... За ним оставался хаос из неудачно тормозивших машин и кричащих в панике людей.