Татьяна Лаас – Предзимье. Осень+зима (страница 72)
Пульсоксиметр спал с пальца и скатился по одеялу на пол. Тая этого даже не заметила. Её трясло от пустоты вокруг нее. Так уже было, когда прошло дикое опьянение от осознания — война закончилась. Тогда Тая тоже замерла на перепутье, не зная куда идти. Она справилась четыре года назад. Справится и сейчас. Ну же, Тая, включай мозги — ты не раз видела такое на войне, ты не раз давала пощёчины забившимся в истерике, потому что Шилов и его мозгопромывательный шприц не всегда были под рукой. Соберись. Тебя никто не предавал. Просто Илья замотан и тоже болен. Просто Гордей и Кот в еще худшем состоянии. Дыши. Собирайся силами. Прочь панику. Ты не одна, а если и одна — ты все равно справишься, нет тех гор, что ты не преодолеешь. У тебя много возможностей. Гордей же просил начать думать о новой жизни. Так соберись и думай!
Она сжала руки в кулаки. Стало легче. Она пройдет это глупое обследование и будет жить так, как захочет. Глупо, наверное, сейчас на больную голову думать, но затихающей истерике было все равно. Ей требовалось решение и прямо вот сейчас.
Попроситься Коту в конвой? Её возможности могут пригодиться. Только одно мелкое, зудящее под кожей но. Его будущей жене она всегда будет неприятным напоминанием того, что между Таей и Павлом не случилось. Не вариант.
Попроситься к Гордею? Только она не следователь от слова вообще. Она ничего не понимает в расследованиях.
Предложиться кому-то в род? А как выбрать этот самый нужный княжеский род? Чтобы было безопасно прежде всего для самой себя. Сумарокова попросить? Тогда проще подать заявление на службу в опричных землях. Вариант. Или нет?
Дверь палаты открылась, и влетела медсестра, что-то быстро вкатившая Тае в катетер на локте. Сразу стало легче и воздушнее. Пустота отступила, и звуки снова стали пробиваться к Тае. Шилов все же прав — сколько не бегай от проблем, а подсознание не обманешь — оно накатит, когда не ждешь, и шибанет так, что мало не покажется.
Второй раз она пришла в себя вечером — горели под потолком яркие лампы, пищали приборы, пахло едой. За окном была темень — Тая, сев в кровати, обернулась, чтобы убедиться, что на окнах стоят решетки. А еще на подоконнике лежали цветы. Её навещали, хоть Тая этого и не помнила. Владимир или Илья? Больше навещать её некому. Хотя еще могла быть Ника. Или Женя.
Тая подалась к тумбочке и открыла её — там обнаружился пакет с её вещами. Владимир. К неё забегал Владимир.
— И вот стоило, Тая, устраивать истерику?
Зато результатом истерики был четкий план — она попросит Сумарокова взять её на службу. Быть просто медсестрой Тая больше не может. Она первым делом выудила из пакета походник и присвистнула от количества пропущенных сообщений.
Несколько сообщений с незнакомого номера — видимо, это Сумароков сдался и дал свой телефон Даше на время. Сообщения от Жени, от Ники, от Альбины… Не было сообщений от Кота и Гордея, значит, им по-прежнему хуже, чем ей.
Последним она открыла сообщения от Ильи. Он писал не отдельными фразами, но и не письмо в привычном смысле слова.
«Карина Измайлова призналась, что собиралась забрать твои драгоценности Снегурочки. Её якобы шантажировала Ольга Прокофьева — обещала рассказать об их финансовом крахе мужу. Прокофьеву так и не нашли на перроне. Скидывать все на мертвеца довольно удобно. Прокофьевой терять было больше, чем Измайловой: разводов нет, муж терпел бы Карину Валерьевну, а Ольга Прокофьева могла потерять жениха и семью, которая бы отказалась от неё. Орлова пока все отрицает, но она вовлечена в происходящее — она не беременна. Следим за ней. Скорее всего она в сговоре с Измайловой.»
Тая нахмурилась: как Илья понял, что Ника не беременна? Его знаменитое инфравидение? Инфракрасное тепловидение не применяется в акушерстве — есть более точные методы обследований, но это не значит, что Илья не видит яркое тепло от плаценты — это же крупный узел кровоснабжения, он должен сиять в инфракрасном свете. Чума… Ника обманула Таю. И для чего ей нужны деньги? Тая даже ради Святослава бы помогла ей, зачем надо было лгать про беременность. А уж подкидывать амулет Даше…
Она машинально стала пролистывать сообщения дальше.
«Сообщение удалено.»
«Сообщение удалено.»
И что Илья там писал? Ошибочные версии? Устаревшие данные? Ладно, наверное, неважно. Он бы не стал удалять что-то серьезное.
«Письмо с требованием денег Дарье Сумароковой направила Карина Измайлова. Я ошибся в Игнатьеве. Он служил в центре «Безопасный город». Он видел запись, где ты оживляла поле. Он об этом сообщил Измайловой, и та написала Сумароковой, прося деньги за молчание. Про гибель полицейских ночью ни Игнатьев, ни Измайлова не знали.»
Тая вздрогнула. А как же тогда дед и его месть? Опять тупик, опять неправильно? Ведь только все пересмотрела, передумала, и вот. Снова ошибка. Точно, к Гордею проситься на службу глупо.
«Сообщение удалено.»
«Сообщение удалено.»
«Сообщение удалено.»
«Савельев, магмод-крот с позывным Динамит, оставляет за собой легко узнаваемый магимпульсный след. На поле убивал полицейских не он. Хотя алиби у него нет.»
Еще и это… Все же… В деле замешаны Зимовские-Подгорные? Тае рычать от бессилия хотелось: как была проста и изящна первая версия случившегося, в которой был однозначно виновен Илья! Все четко и слажено, все на своих местах. Красивая же версия была, а тут снова мрак, как говорит Илья.
Если Вязев стрелял не в змеек и не в магмода-крота, то в кого он вообще стрелял?
«Разумовская утверждает, что хотела найти деньги на исследование отца. Говорит, что от тебя и Сумароковых, загубивших исследование её отца, не убыло бы. Сомнительно. Проверяю иные версии про долги. Екатерина Разумовская была не раз замечена на скачках в Александродаре.»
«Сообщение удалено.»
«Сообщение удалено.»
«Сообщение удалено.»
«Сообщение удалено.»
«Радиостанция, с которой транслировались колыбельные, так и не найдена.»
«Сообщение удалено.»
«Родители Орлова сознались, что все деньги отдали Веронике на взятку для врачей патологии магмодификаций. Они не давали показаний, что Святослав Орлов нестабилен. Их показания подделка, вызов в патологию тоже. Заключение врачей — Орлов стабилен. Закрывать его в патологии не будут.»
Тая обидно рассмеялась — ну надо же, сколько предприимчивости оказалось в Нике. И зачем? Даша же писала, что та гордилась орденами мужа… Почему все так?
«Вероника Орлова вышла замуж за Святослава через две недели знакомства — после того, как стало известно, что его отправляют на фронт.»
Охотница за гробовыми. Ника, оказывается, всего лишь охотница за чужими деньгами. Орлова домой она не ждала, а парень выжил и приперся. Тая умудрилась забыть Дашины слова, что Ника и Орлов жили, как кошка с собакой. Только зачем столько лжи…
«Сообщение удалено.»
«Сообщение удалено.»
Походник мигнул экраном, выдавая очередное сообщение.
«Грибочек, я скоро на стены полезу. Как ты там?»
Тая не успела прочитать до конца — Илья заметил, что Тая в молнеграмме и спешно удалил написанное.
«Тая, надеюсь, тебе лучше. Скоро заеду — сообщу новости.»
Тая быстро набрала ответ: «О том, что я не умею выбирать подруг?»
«Я с Игнатьевым тоже отличился, если ты помнишь.»
«Прости за пощечину.»
«Я был безголовый змей. Но целовать я тогда не собирался — я не настолько был отбит. Это была первая попытка признаться в любви. Именно тогда я решил, что безопаснее признаваться в чувствах через отца — тот хотя бы разбирался в людях. Жаль, что я не знал — помолвки принято обсуждать с шестнадцати лет.»
А Тае тогда было всего лишь пятнадцать, но это не остановило деда.
Тая написала Илье: «Жду!» — и отключила походник — в палату заглянула буфетчица, которая привезла ужин. Оказалось, что дверь Таиной палаты не запирается. Она не в ловушке.
Поужинав, Тая оделась в домашнее и пошла навещать Кота и Гордея. Кот отсутствовал в палате — его увезли на обработку ожогов, подсказал рослый санитар. Гордей был в коме. Тае разрешили недолго посидеть в его палате. Он лежал в огромной противоожоговой кровати, зафиксированный, как бабочка у коллекционера — не улетишь и не пошевелишься. Бледный, побритый налысо, весь в мелких узелках зашитых ран, с сеткой пересаженной кожи на многочисленных ожогах, с черными, только-только очищающимися глубокими поражениями мышц, со спицами, торчащими из ног, в паутине трубок, дренажей, катетеров и проводков датчиков. Она никогда не видела Гордея таким… поверженным. Его грудная клетка мерно ходила вверх-вниз по воле аппарата ИВЛ. Пищали приборы, когда сердце замедляло свой бег, и инфузомат сам что-то дополнительно впрыскивал в капельницу. Гордей всегда настаивал, чтобы Тая не смела его навещать в госпиталях. Он не хотел, чтобы она видела его таким. По его мнению, уж лучше спекшимся в доспехах, на носилках, в морге, чем вот так…
Тая осторожно прикоснулась к его пальцам, чуть сжимая их:
— Держись, Зима. Хорошо? Не бросай меня. Я, оказывается, совсем не умею разбираться в людях. Представляешь, Ника как-то умудрилась добиться направления на обследование мужа в патологии. Хотя это не сложно, наверное. В нашем серпентарии в кого не ткни, каждый связан с магкластером. Карина или Ольга через своих родственников легко могли сделать вызов Орлову в патологию. Ника солгала мужу про беременность, наверное, уговорив сбежать в Китай вместе — только его тут заперли бы в отделении из-за подделанных показаний. Не было бы для него никакого Китая. Он задержался бы тут, давая Нике время для побега… Не понимаю, как Ника хотела заполучить его деньги и драгоценности, но это неважно. Важно то, что Орлов сразу же попался нашему колыбельщику. А колыбельщик, между прочим, не брезгует воровством. Ему самому деньги, видимо, нужны. Почему Ника не сообщала в полицию о пропаже Орлова, я так и не поняла. Может, боялась, что тогда не получит деньги.