Татьяна Лаас – Предзимье. Осень+зима (страница 45)
Тая упорствовала, сама понимая, что возможно зря:
— Удобное оправдание. Он снова уникальная снежинка!
— Тебя утешит, если я скажу, что ты тоже уникальная снежинка?
Тая не удержалась и легонько стукнула Гордея кулаком в бок:
— Ехидина ты, ваше превосходительство!
Гордей скосился на нее с легкой улыбкой на губах, но промолчал.
Ладно, хватит цепляться к Зимовскому. Когда умираешь, особенно молодым, хватаешься за любой шанс. В восемнадцать мыслить адекватно и правильно сложно, особенно если на мозги капают родители и общественное мнение… Тут сложно обвинять Зимовского — ситуация с феромонами наглядно доказала, что Тая для него ноль, а то и нечто меньше ноля. Она для него та, о чьей безопасности можно вообще не думать. Надо признать — никто не идеален. Тот же Гордей — страшный неряха. Кошкин страдает аристократическими замашками — если у входа нет лакея, который поможет переобуться, он пройдет в дом обутым. Зимовский не считается с Таей, хотя на словах говорит иное. Пора принять правила игры и смириться: Зимовский не виноват в случившемся с ней. В сердце все равно колыхнулась обида, и Тая поправилась для самой себя: не Зимовский зачинщик всего случившегося. Вот так правильнее.
— Хорошо, Гордей, я поняла — я была неправа. Тебе виднее — расследование ведешь ты, тебе и решать все. Я постараюсь не лезть и приму любое твое решение по Зимовскому.
Гордей пожал плечами:
— Тая, пока нет никакого решения. Пока это все — мои предположения. И о слухе Зимовского, и о змеиных звуках в колыбельных. Эксперты разберутся. Рой передал записи колыбельных — я отправил их в Санкт-Петербург на проверку. Кстати, Рой утверждает, что колыбельная, которая усыпила тебя — с шатальцами и прочей гадостью, звучала в эфире только один раз.
Тая не сдержала смешок:
— Специально для меня.
Гордей крайне серьезно согласился с ней:
— Очень может быть. Напомню: ты уникальная снежинка, и о твоем приезде знали, как и знали, что Зимовский рванет за тобой.
Тая нахмурилась — Гордей связывает историю с феромонами и колыбельные в одну? И почему? Это же две разные интриги. Что она пропустила в своих размышлениях?
Гордей остановился у кромки тротуара, и Тая заметила, как с парковки выехал служебный автомобиль. За Гордеем и ею — Метелица не бросит её тут в одиночестве. Она расстроилась — день разгулялся, и сидеть дома, чтобы не мешать расследованию, Тае не хотелось. Она предложила Гордею, который уже приглашающе распахнул Тае дверцу остановившегося прямо перед ними автомобиля:
— Прогуляемся? Не хочу сидеть дома взаперти.
Он цепко осмотрел её с головы до ног — Зимовский отдыхает в подозрительности:
— Тая, ты уверена? Тут не меньше получаса идти, а то и больше.
— И что? Ты спешишь? — Она постаралась скрыть разочарование в голосе: — точно, ты спешишь, а я тебе мешаю.
Гордей посмотрел на нее так, словно сомневался в её душевном состоянии. Он посмотрел на нее, как на дурочку — так точнее.
— Причем тут я и мое время? Я беспокоюсь только о тебе. Ты себя плохо чувствуешь. Тебе по-хорошему надо лечь в больницу на обследование.
Она вспомнила, что Гордей ни слова не сказал Коту про поле. Он скрыл, что Тая снова воспользовалась своей магией. И Зимовский орал об отъезде — он не доверяет Метелице? Кажется, Тая все же разбудила в поле чудовище. Осталось понять, что для себя решил Гордей в свете предложения госпитализации.
— В палату между Орловым и Зимовским, чтобы обследовали на вменяемость?
— Тая… — он удивленно посмотрел на неё и больше ничего не добавил. Он не стал опровергать её предположение и убеждать, что Тая полностью адекватна.
Она пошла прочь. Разочаровываться в Гордее было больно. Бежать или нет? Её сейчас удерживали тут Орловы…
Гордей заглянул в салон машины, что-то сказал шоферу и захлопнул дверцу, спешно догоняя Таю:
— Вредина! Ты — вредина, и я официально тебе сообщаю это! Ты какого… Бежишь от меня? Я не враг. — Он обогнал её, шагая спиной вперед и снова предлагая свой локоть — демонстративно. Тая вместо этого взяла его за руку, заставляя разворачиваться — упадет еще. Асфальт тут давно не ремонтировали.
Гордей сжал неё пальцы и пошел медленнее, продолжая уговаривать:
— Я все же бы настоял на госпитализации. Не хочешь тут — давай я тебя отправлю в Александродар. Тебе явно плохо, второй ритуал с вере…
— Мы же решили, что его не было, — Тая бросила на него удивленный взгляд.
Гордей согласился с ней:
— Не было, скорее всего, но банального отравления списывать со счетов нельзя.
— Ты совсем? Зачем меня отравлять? И кто… Глаша? Официанты «Анаконды»? Ты? Или Кот, передавший мне отравленные пирожки в дорогу? Ты их ел, между прочим. Остальным, кроме персонала «Анаконды», я верю.
— Я параноик. И я вижу, что тебе плохо. Действительно плохо. Надо найти причину. Только поэтому я предлагаю госпитализацию, а не потому, что сомневаюсь в твоей адекватности.
Она чуть обогнала его и заглянула в лицо — Гордею и собственному страху:
— Сколько погибло полицейских в промзоне? — Гордей это скрыл, а ей важно это знать. — Кроме Вязева. И не надо лгать.
— Тая, я хотел бы… — Он опустил взгляд. Он что-то не хотел ей говорить.
Она остановилась, вынуждая замирать и его. Тая старательно пыталась поймать взгляд Гордея.
— Ты думаешь, это я?
Его слова об адекватности моментально забылись, стоило представить, сколько человек могло погибнуть из-за нее. От виры не убежать. Осталось только решить, где взять деньги. Хотя у нее есть право на шкатулку с драгоценностями.
Он заставил себя посмотреть ей в глаза и твердо сказал:
— Я знаю тебя. Это точно не ты. Будь у тебя столько силы, то мы бы не отступали целый год во время войны. Ты не убиваешь. Никогда. Помнишь: я проверял тебя на пустыре у цеха — даже на волне ненависти к Зимовскому ты вернулась за ним.
Она развернулась и пошла дальше, шагая нога за ногу — слабость накатывала на неё с каждой новой волной страхов.
— Я про побег Орлова задумываюсь…
Гордей поймал её руку и притянул к себе, обнимая за плечи:
— Я знаю. Просто не спеши с действиями. Не поддавайся на провокации. Ни Вероникины, ни Дарьины. Думай. Молчи. Ничего не обещай.
— И, улыбаясь, маши, — вспомнила она советы Кошкина.
Гордей рассмеялся:
— Приблизительно… Я распорядился проверить показания всех свидетелей нестабильности Орлова, в том числе и его родителей. Я посмотрел в паутине сведения об Орловых и Кот кое-что сказал, и Зимовский в том числе — пусть Орловы не отсюда, но Вероника-то тут родилась, сюда к родителям ездит. Пока картинка не сложилась, но… Святослав старший сын, но не любимый. Любимчик — младший Мирослав. Только ему мало что светит в плане наследства. Мои люди потрясут семейство Орловых — Святослава Орлова могли и оговорить. Такое тоже случается.
— А если его не оговорили?
Гордей молчал. Он думал. Тая знала — лгать он не любил. Гордей скорее отмолчится, чем солжет — Кота это бесило: он предпочитал отчеты обо всем, причем сразу же, моментально. Гордей предпочитал говорить только тогда, когда полностью уверен в своих выводах. Он слишком хорошо знал, что слова умеют убивать.
Шумели на дороге спешащие в город автомобили, сонно колыхались ветви близкого леса — сейчас он не ощущался врагом, но и другом не был. Скорее опасливый нейтралитет.
— А если не оговорили — будем думать дальше. — Гордей потер подбородок и заглянул Тае в глаза, словно ему важно знать, что она верит ему. — У нас неделя как минимум есть, а то и больше. И возвращаясь к полю — даже Зимовский уверен, что это не ты положила его людей. Я не хотел тебе говорить, чтобы не тревожить — тебя это не должно коснуться, потому что я найду настоящих преступников, во всяком случае постараюсь.
Тая выскользнула из-под его руки:
— И ты поэтому не стал говорить Коту?
— Не хочу попасть ему под горячую руку. Если бы он узнал, что в деле замешана ты, то он мог бы просто закрыть расследование и все. Я же хочу во всем разобраться. Еще вопросы?
— Прости…
Он протянул руку и взлохматил ей волосы:
— Растешь, Тая. Начинаешь всех подозревать. Даже меня.
— Несмешно. — пробурчала она. Вопросов к Гордею все равно было много. — А про феромоны почему не сказал?
— Опять же не хочу, чтобы Кота занесло. Его уже разок занесло из-за Зимовского. Не хочу все усугублять.
— Разок занесло…. — Тая повторила за ним и нахмурилась, вспоминая. — Это ты про «Анаконду»?
— Именно. Кот тогда влез без спроса, не посоветовавшись со мной, и сильно обозлился на Зимовского. Коту нельзя так подставляться. Нельзя исключать, в данной истории с феромонами подставляют не только Зимовского, но и Кота. — Гордей скривился, не собираясь продолжать.
Тая улыбнулась — она была в курсе всех сплетен, которые ходили об их с Котом и Зимой дружбе. Медсестер на войне не только в исполнении служебных обязанностей подозревают.