Татьяна Лаас – Ник и другие я (страница 6)

Только почему-то после этих слов ругаться захотелось еще больше. Подставой от эксперимента Зака завоняло еще сильнее.

– В чем он хоть заключается?! – почти проорал Лин, но Зак не ответил. Просто продолжил движение в цепи.

Через четверть часа все же вышли на душеедку – Пятый отряд загнал её и уставшую марионетку в один из разрушенных складов. Крыша пакгауза давно рухнула под тяжестью ледника, и сейчас огромный склад представлял из себя лабиринт из обломков и ящиков с невывезенными довоенными грузами.

Гром любезно доложил, что, согласно предварительным данным разведки, склад был продуктовым.

– Взрываться и гореть нечему…

«Кроме нас», – мысленно добавил Лин – что-то настрой стремительно летел вниз до пессимистичного «тут мы все и…». Что «и» – уточнять не хотелось.

– Удачи, брат. Мы страхуем, если вы струсите против одной маленькой душеедки. Она, кстати, действительно маленькая.

Гром сбросил Лину фотографии душеедки – девочки лет десяти-двенадцати и марионетки – парня-оборотня, судя по впечатляющему размаху плеч. Лин тут же разослал фотографии всем своим парням и…

Зак вырвался вперед в цепи, приземляясь уже внутри пакгауза:

– Всем стоять! Следственный эксперимент! – он глупо открыл забрало, забывая, что оно защищает от воздействия душеедки.

Зак явно ускорил время – ни Жердь, ни сам Лин даже среагировать на выходку Зака не успели. И вишенкой на торте с тихим прощальным вздохом умерла ультра. Отключился экран на забрале шлема, пропала связь, сервоприводы сдохли, превращая доспехи в бесполезный, сковывающий движения хлам, а потом после разряженных в Зака амулетов, из-за которых лорд понесся вдаль по складу, как заполошный заяц, наступила полная тишина. Только стук собственного сердца. Только бьющаяся в голове мысль – он же не взорвет их всех. Он же все же страж. Он почти свой, хоть и в доску лорд – у тех вечно какие-то свои понятия чести и порядочности.

Даже под воздействием душеедки он же все же… Страж. Он лорд. Выстоит ли он? Или сейчас они все станут чуть ближе к небу.

Лин, шипя ругательства себе под нос про кретинов и лордов, попытался реанимировать ультру, используя маг-усилители, но добился одного – они разрядились через пару его движений. Переть против заблокированных, а не просто отключенных сервоприводов они не могли. А ведь Лин всего лишь попытался нажать оказавшуюся тоже заблокированной кнопку экстренной распаковки и открыл забрало – он не боялся задохнуться, все же доспехи не были герметичными, он лишь хотел получить возможность поговорить с Заком, когда тот… Если тот появится в зоне видимости. Он может уйти и другим путем.

Лин прикрыл глаза – больше ничем пошевелить в заблокированной ультре он не мог.

Итак. Что они имеют…

Задохнуться не грозит.

Перегреться – быть может, климат-контроль отключился вместе со всей электронной начинкой, а ультрапертинакс - сверхпрочный композитный пластик, из которого были сделаны доспехи, довольно быстро нагревался – в том числе и из-за черного окраса на ультрах для боев в городе. Тепловой удар возможен – как на зло, отряд застрял на открытом месте прямо под палящими лучами солнца. Все зависит от того, как быстро решит взять Зака Перес. Вот кому сейчас не позавидуешь – связь прервалась, картинки нет, а на подозрении один глупый лорд. Сама по себе душеедка неопасна, её легко скрутят, как только возьмут у Ник кинжал. Главное, чтобы она сама не решила стать дополнением к кинжалу. Ник может, даже на восьмом месяце беременности… Душеедка неопасна, опасно сочетание душеедка-лорд. Возможности Зака безграничны, и положить под влиянием душеедки он может многих. Очень многих.

Наверняка, Перес уже отправил сюда разведчика. Или даже сам пошел. И, наверняка, уже поднимают по тревоге четные, Ночные отряды. В них служили вампиры, но новообращенные из тех, кто не боится выйти на солнце без ультры. Заку придется туго – наны, главная защита лорда, не проникают через кожу вампиров, а дышать вампирам не обязательно – второй, респираторный путь загрязнения, тоже недоступен.

Все зависит оттого, где Перес решит убрать Зака. Лин бы выпустил душеедку и её марионетку – проще их взять за городом. Перес же может приказать ликвидировать Зака тут – Миге не из тех, кто рискует. Он предпочитает уничтожать угрозу в зародыше.

– Рогатые орки и кретин во главе Седьмого отряда! Надо же было…

За городом взять Зака можно аккуратно. Тут его ждет однозначная смерть. И Миге не остановит то, что Зак их союзник. Он крайне нестабильный союзник. Те же лорды Ольхи – они хотя бы не скрывают того, что действуют из принципа «враг моего врага – друг». Временный и неудобный. И, как только не станет общего врага, не станет и вынужденного сотрудничества.

Рядом шипел и ругался Утес – его заклинило в неудобной позе с приподнятой ногой. Жердя слышно не было – он оказался выключенным, когда чуть-чуть отвернулся в сторону.

Что происходило в самом пакгаузе – неясно. Ничего не слышно. Поменяла душеедка марионетку или нет – непонятно. Обзор из-за шлема был сужен, так что первым заметил Зака Утес:

– Лист, идут! Двое. Лорд впереди, душеедка чуть сзади. Прежнюю марионетку не видно. И, слушай, до чего она была красивая… Эк его заклинило-то на нашей Леди!

Лин скрипнул зубами – в его поле зрения наконец-то возник где-то потерявший ультру, шатающийся, потный, бледный Зак, явно пытающийся скинуть эмпатический поволок душеедки. Сама она осторожно шла сзади, прячась за его спиной. Девочка лет семи-восьми, длинные, очень светлые волосы, кукольное личико, ярко-синие глаза. Зак не врал – Ники в детстве была похожа на ангела.

– Зак… Сопротивляйся! Это всего лишь душеедка! – прокричал Лин, тут же получая полный ненависти эмпатический удар – голова взорвалась от яркой вспышки боли, в ушах зазвенело, из носа потекла кровь. Кажется, кое-кто тоже сглупил поднять забрало.

– И этот кое-кто – я… - еле выдавил из себя Лин, пытаясь прийти в себя.

Зак было вскинулся, пытаясь получить свободу, но тут же сник, продолжая движение странными, дерганными шагами – сопротивлялся, только сил было мало.

Еще ярдов десять, и Зак с душеедкой выйдут за пределы видимости Лина. Знать бы – Зак вырубил ультры только Седьмого отряда, или его мыслеформы хватило и на остальных стражей, во втором кольце защиты? Помощь близка или нет?

Мимо смазано, со стороны командного центра что-то пронеслось – прямиком к Заку. Быстрое, почти неуловимое движение, и Зак рухнул, как подкошенный. Проломленный висок гарантировал, что в ближайшую пару минут он не придет в себя. А светлоголовая тень тем временем замерла перед девочкой, выпадая из ускоренного времени.

Мика тяжело дышал, сжимая в руке стандартный с серебрением кинжал стража.

Душеедка спокойно смотрела в его глаза, не меняясь. Лин думал, что она все же станет Инеем, спутницей Мики, но нет. Она оставалась Семечкой. Она потянулась, приподнимаясь на носочках, её ладошка доверчиво легла на щеку Мики.

Утес протяжно выдохнул:

– Твою же мааааать!!! Да у них даже грабли одни и те же!!!

Мика тяжело дышал, продолжая сжимать кинжал.

Время словно замерло. Даже ветер стих.

Лин слышал каждый стук сердца – свой и Мики. Мика же тоже любил Ник. И смог бы сам Лин под воздействием душеедки убедить себя, что перед ним не Ник… Смог бы он сам поднять кинжал против неё?

Солнце нещадно палило, тени замерли - никто не шевелился. Мика. Душеедка. Сам Лин – он чувствовал отголоски эмпатического воздействия, эта душеедка оказалась очень сильной. Очень. Он сам себя с трудом уговаривал, что это не Ник. Ему было проще – его Ник всегда выглядела иначе.

Жарко.

Тихо.

Больно. За Мику, за Ник, даже Зака было жаль.

В воздухе витала любовь и нежность, фальшивые вусмерть, но убедить себя в этом сложно.

Зак зашевелился, садясь и мотая головой – рана на виске быстро затягивалась. Королевские наны – это не шутка, мертвого поднимут и скажут, что так и было.

Лин мягко, увещевающе начал, еле прогнав наваждение душеедки:

– Мика… Это не…

Кинжал вошел четко в четвертое межреберье.

–…не Семечка. Это не Семечка… Это не Сэм!!! – пригвоздив душеедку к земле и удерживая её кинжалом, продолжал себя убеждать Мика. – Ты не моя дочь!!!

Зак еле слышно прошептал:

– Умница, Микки… Какая же ты умница.

Вой умирающей душеедки ударил не только по ушам – еще и по нервам. Она рвалась с кинжала, как бабочка, она пыталась освободиться, она дергалась и… Все же умирала. Посерела кожа, слезли волосы, обнажая лысый череп, налились алым глаза, чтобы погаснуть. Она дернулась последний раз и затихла. Тут же началось разложение – именно поэтому душеедку надо было брать живой. Протеолитические ферменты у душеедок всем на загляденье, разлагают тела почти моментально.

Мика, шатаясь, встал. Брезгливо обтер руки о шелковую нарядную блузу. Потом подумал и стащил её с себя – под ней была простая белая футболка.

– Мики… Прости… Пожалуйста… Прости… – Зак попытался встать с земли, но не смог. Мика прошел мимо него, словно тот был пустое место. – Я не думал, что они так сильны. Что Иней так сильна.

Утес старательно молчал. Старался предугадать действия Зака? Или обдумывал происхождение Ник – он-то знал о полиморфах, он многое знал о Ник. Лин в который раз за сегодня подумал, что эта встреча с душеедкой все изменит. Но и направлять другой отряд на душеедку было нельзя – никто не должен связать Ник и душеедок, иначе Ник не жить.