Татьяна Лаас – Кровь в наших жилах (страница 9)

— Нет… — осторожно сказала она. — Скорее всего нет. Ему это не нужно.

Саша, глядя в стол и крутя свою чашку с кофе на блюдце, заметил:

— Ему и теплая погода в Суходольске не нужна, однако ж… Снег тает, скоро Идольмень вскроется, как по весне.

Светлана нахмурилась, снова делая глоток. Калина согласно кивал на все слова — её и Сашины. Кажется, ему бы поспать. Холодок, который несся от него, немного пугал.

— Артефакты нашлись или нет? — спросила Светлана.

Саша отрицательно качнул головой:

— Пока нет. Нигде ничего не фонит.

Алексей тоже лишь кивнул и продолжил молчать. Спит он на ходу, что ли? Или весь ушел в думы? Саша терпеливо ждал продолжения. Он привык к другу и его характеру.

Разбивая натужную тишину, Светлана осторожно предположила, ведь огненного змея прошлой осенью никуда не деть:

— Может, дело не в артефактах?

Калина пробухтел:

— Или мы их не там ищем.

Светлана продолжила, несмотря на его слова:

— Может… Я неправильно провела ритуал в сентябре?

Алексей стремительно оторвал взгляд от чашки с кофе. Саша накрыл своей ладонью ставшие холодными пальцы Светланы. Она, тщательно подбирая слова, чтобы не было больно от предательства матери, продолжила:

— Десять лет назад императрица показывала Митеньке, как призывать духов. Она собиралась разорвать договор. Она могла не показать Дмитрию концовку ритуала, потому что она была на тот момент неважна. Духи не ушли спать. Ни в первый раз, ни во второй — в этом сентябре. Я не довела ритуал до конца. Я накормила и усмирила стихии, но не заперла их.

Алексей послушно кивнул:

— Это многое объясняет. И поразительную везучесть Саши с огненными змеями, и… — он резко сказал, меняя тон со смешливого на крайне серьезный: — и нападение на императора: там кто-то, изображая из себя опричника, вышел из кромежа.

Оказалось, что все гораздо хуже — кто-то пытается подставить Опричнину. Кто-то считает, что клятвы императора хватит, чтобы разделаться с кромешниками? Так клятва не на одном императоре лежит. Хватит ли этого, чтобы защитить кромешников?

— И убийство княгини Волковой, — добавил Саша. — Её тоже убили из кромежа.

Светлана призналась:

— Тишка, домовой Волковых, перед своей смертью написал «кроме» — он не смог закончить надпись.

Мужчины тут же вскинулись, все понимая и, кажется, пугаясь за неё. Она мягко улыбнулась:

— И не смотрите так ошеломленно — я была не одна.

— Я убью Аксенова! — прорычал Калина. — Я его…

— …и пальцем не тронешь, — строго сказала Светлана. — Он защищал меня. Вы тоже пользуетесь кромежем. Он защищал меня от вас, зная, что я могу не поверить его словам.

Калина обиженно засопел, давясь словами. Саша нахмурился, но ничего не стал выговаривать Светлане, лишь заметил:

— Все равно артефакты нужны — как управлять стихией без них?

— Кровью, — твердо сказала Светлана. Стихии точно усмирялись царской кровью, значит, и подчинялись тоже ею.

— Волков, — напомнил Калина, собравшись и перестав обижаться на Светлану. — Он не Рюрикович по крови.

— У него Золотой сокол под боком. — Светлане пришлось сдать Мишу и Калине — такие секреты сейчас опасны: — Михаил — сын императора Павла. Доступ к живой крови у Волкова был. А мертвую кровь брали из…

Саша сам сказал:

— …из меня. Возможно, не все пропавшие в сентябре кромешники, ликвидирующие землетрясение, пропали из-за стихии земли. Кого-то могли использовать как источник мертвой крови. Кнут и пряник: живая и мертвая кровь.

Калина прищурился:

— Тогда в подозреваемых у нас каждый Рюрикович.

— Не каждый, — возразила Светлана. — Не каждый подчинит себе стихию. Волков был сильный колдун — его дар пришлось делить между двумя мальчишками Муровыми при передаче. И его не проверяли на наличие печати сокола… Она у него могла спонтанно возникнуть. От крови.

Светлана еще помнила слова Волкова в больнице: «Я привык к креслу!» Ему нужна была Елизавета на троне без примеси нечисти, его не волновало излечение. Скорее всего оно оказалось для него неожиданным эффектом при употреблении крови Саши и Миши. Понять бы, Лицын замешан в историю с кровью или нет. Ведь кто-то давал липовые заключения, что Волков все еще прикован к инвалидному креслу.

Калина пробормотал, пытаясь выстроить стройную теорию происходящего:

— Кровь и сильный дар.

Светлана допила залпом кофе:

— Я думаю… Что Дашков мог подчинить себе Землю. У него Медный сокол, который ему совсем не положен по происхождению. А Михаил Волков… Я не знаю, какую стихию он покорил.

Калина не выдержал, шумно отодвигая чашку в сторону:

— Елизавета Павловна, и что вы умудрились утаить от нас на этот раз?

Она потупилась. Саша молчал — это не его тайна. Его даже пронзительный взгляд Калины не усовестил.

Светлана все же сказала Алексею — помнила, как тайны в сентябре тормозили расследование и чуть не привели к гибели Сашу и Владимира:

— У меня Огненный Сокол. Заметь — огненный. Не Золотой.

— Можно подумать, это что-то меняет, — отмахнулся Калина. Кажется, ему уже идея Светланы на троне не казалась глупой. Только бы Соколову не сказал — тогда от венчания на царство не сбежать. — Только, Елизавета Павловна, не надо сейчас пробовать и вызывать стихии, чтобы проверить нашу теорию — вы еще очень слабы.

Светлана старательно, но неуклюже поменяла тему:

— Что мог сделать Миша, чтобы получить Золотого сокола?

Саша задумчиво нахмурился, помогая Светлане:

— Учитывая его дары… Целительство — это точно вода. Погода — воздух. Возможно, что он спас Водного духа, водяного, морского царя? Возможно — воздушного Вихря.

Светлана не удержалась от смешка:

— Зная Мишу, он скорее бы русалку или берегиню какую-нибудь спас.

— Точно, это в его духе, — тихо рассмеялся Саша вслед за ней.

Калина при этом как-то странно побелел. Что-то явно пришло ему в голову, только делиться этим он не захотел. Светлана подождала пару минут, но Калина старательно пил кофе. Еще и вторую чашку себе налил, пряча взгляд.

Саша, переводя взгляд со Светланы на Алексея, тактично сказал:

— Получается, что стихиям надо давать свободу как можно скорее, пока их не спустили еще на кого-то, помимо императора.

Калина тут же ожил, радуясь, что ему не стали задавать неудобные вопросы:

— Да, получается, что так. Простите, Лиза, мне очень жаль.

Тайны Алексея её пугали, они могли привести к непредсказуемым последствиям, хотя с другой стороны — он профессионал, он не Светлана, сам понимает опасность тайн. Было бы что-то нужное, он бы сказал. Ведь сказал бы? Она заставила себя улыбнуться:

— Ты быстро привыкнешь к моему бледному виду. И еще… Мы упустили из виду моих сестер. Они тоже соколицы. Они могут иметь свои планы на трон. Их надо искать.

Саша согласился с ней:

— Да, надо. Алексей, меня год не было на псарне. Что-то изменилось с тех пор с поисками? Что-то стало известно про Наталью Павловну?

Светлана знала про её участь, но промолчала.

Калина совершенно отрешенно сказал, только его выдали пальцы, с силой сжавшие чашку с кофе, а потом с заметным усилием расслабившиеся: