Татьяна Лаас – Кровь в наших жилах (страница 70)

— Опаньки! — удивленно сказал кромеж, тут же нарисовываясь в вечерней тьме встревоженным рыжим Калиной, рванувшим в дом. Из темноты донеслось, расцветая огненными светляками в холле: — а вот и потерянный нами Голицын! Лизу сюда не пус…

Его приказ опоздал — Лиза сама вошла в холл, старательно дыша ртом и осматриваясь.

На полу в пятне чего-то черно-бордового лежал сильно разложившийся мужской труп в роскошном вечернем костюме, полностью залитым чем-то черным. Наверное, это была кровь. Затылок и висок мужчины были странно деформированы — Лиза никогда не видела последствий удара, который её заставлял раз за разом отрабатывать Кошка — чем-то тяжелым, например блок-браслетом, в висок.

Алексей, склонившись над телом, рассматривал родовой перстень на руке — опознать по лицу мужчину было уже невозможно, разложение зашло слишком далеко. Он умер не меньше двух недель назад.

— Лиза, не надо! — Алексей тревожно посмотрел ей в лицо, но её это не остановило. Где-то тут в доме, возможно, была Наташа. Выжить без еды можно. Это без воды долго не протянуть. Возможно, в доме еще есть кто-то живой, если у него был доступ к воде…

За трупом по коридору и дальше в крытую галерею, ведущую в купальный домик, тянулся черный след. Голицын, если это был он, умирал долго и мучительно.

Лиза влетела в купальный домик и замерла, прислоняясь к деревянной стене. Здесь дышать было нечем от смрада. У дальней стены были прикованы к стене две давно умерших девушки в некогда белоснежных сорочках, расшитых красными нитями. На их руках были блок-браслеты, на грани которых налипли волоски и сгустки крови. И у обоих девушек были длинные русые косы…

В бассейне, куда поступала вода из Перыницы, лежал еще один труп. Вода мерно колыхала длинный, разложившийся синий хвост. Лица русалки было милосердно не видно.

Лиза закрыла глаза. Думать, кто из девушек был Наташей, было больно. Только надо собраться, надо думать, надо заняться делом — она все же маг Губернской управы, она обязана помочь в расследовании.

Почему… Ну почему она всегда опаздывает!

Её сложило пополам и все же вырвало — одной желчью.

Глава тридцать третья, в которой Лиза встречается с лешим

Лиза старательно дышала ртом, но даже так не удавалось справиться с тошнотой. Ноги были ватными, мир подозрительно шатался. Сейчас бы глоток свежего воздуха. Хоть капельку! Лиза медленно выпрямилась и не стала рисковать — осталась возле стены. Будет на что опереться, если ноги предадут. Пока же она только осмотрит все и проверит на остаточные излучения эфира. Она должна! Она на службе, ей надо работать, ведь первыми всегда место преступления обследуют маги. Ей нельзя быть слабой.

— Холера! — Сейчас даже ругательства не спасали, до того тошно было.

К счастью, кто-то догадался открыть окно в галерее. Ледяной воздух чуть разогнал смрад, и стало легче. Хотя бы мир не плыл куда-то.

Лиза стащила с голову шапку, сунула её в карман шинели и рукавом вытерла липкий холодный пот со лба. Надо работать. Она шагнула прочь от спасительной стены, проверяя купальню на эфирные потоки. Пока эфиром тянуло только от деревянного стеллажа — обычно в купальнях там лежат полотенца и разные мелочи, но тут на полках стояли разноцветные бутыльки с непонятными надписями: «В. Ид.», «В. Пер.», «Аnalgesic tincturam», — лежали упаковки с лекарствами: аспирин и морфин, — пакеты с надписями «стерильные шприцы» и без надписей. Вот от этих пакетов и тянуло эфиром — скорее всего там хранились уже превращенные в артефакты русалочьи чешуйки. Сколько же их тут, судя по размерам пакетов! Голицын и Шульц не мелочились, пытаясь добраться до Великих княжон. Или только одной княжны — Натальи.

Лизе надо проверить эти пакеты, но её взгляд то и дело возвращался к двум телам, прикованным за ноги к стене. Не прояви Голицын жалость и прикажи приковать цепями за руки — был бы жив. И девушки тоже были бы живы. Иногда жалость — зло. Девушек все равно бы нашли — Саша упорный и упрямый, и они бы были живы… Если бы их приковали за руки, не давая возможности к бессмысленному бунту.

Кто из девушек Наташа, Лиза пока думать не будет — с этим справятся судебный хирург и опричники, у которых хранятся стоматологические карты и список особых примет, а так же эталон эфира. Хотя разложение зашло так далеко, что эфирные каналы скорее всего повреждены и пусты. А кровь давно разложилась — Баюша тоже не поможет.

Лиза заставила себя посмотреть на русалку. Почему та так и не выбралась из воды? Обессилела? Она не была скована! Она могла выбраться из воды, перетерпеть перестройку тела и всех спасти, но осталась в бассейне, явно связанном с Перыницей тоннелем. Может, она пыталась прорваться через защиту дома со стороны реки? Лизе не хватало знаний, она же не заканчивала университет, а лишь краткие курсы для слабосилков. Она не могла опознать императорские защитные плетения в «Змеевом доле», как легко сделала Катя и Вихрев, зато как действовала эта защита, она знала. Это снаружи её можно сломать царской кровью или вскрыть ключом, который хранится в Опричнине, точнее раньше хранился в Опричнине — теперь страшно представить, кто еще имеет ключи от плетений. У Соседова, владельца «Змеева дола» они точно есть. Изнутри защиту не сломать кровью — никто же не может гарантировать случайных порезов и ранений. Хороша будет защита, которая падет в самый неподходящий момент, когда подзащитный из-за ранения или травмы как никогда в ней будет нуждаться. У девушек не было ни единого шанса выбраться из ловушки дома, даже у Наташи. Возможно, хвостатую русалку именно защита и убила. Кто продал тайну императорских плетений купцу Соседову еще предстоит узнать. Скорее всего Голицын — у него должен быть доступ к таким тайнам. Алексей был прав, когда говорил, что за последние десять лет в стране царил бардак и важные секреты уплывали не в те руки. Придется думать, что с этим делать. Теперь надеяться, что Наташа займет свое положенное место на престоле и спасет Лизу, было глупо. Это ей придется спасать отчизну. Надо только помнить — она не одна.

Надо проверить тела, остаточные следы эфира можно почувствовать лишь вблизи. Лиза, хотя её по-прежнему мутило и перед глазами то и дело подозрительно плыло, сделала решительный шаг и уткнулась в твердую, упрямую стену, внезапно возникшую на её пути. Стена была её роста, может, капельку выше. Значит, не Алексей. Тот был выше. Любимый аромат бергамота и корицы уже выветрился с утра, и сейчас Саша пах самим собой — уставшим мужчиной, продолжавшим нести свою службу. Лиза позволила себе быть слабой — она закрыла глаза и положила голову ему на плечо. Хоть пару минут слабости. Потом она снова станет магом и примется за обследование.

— Лиза, не надо. — Саша крепко обнял её и горячо зашептал в ухо: — тебе нельзя здесь находиться. Я вызвал Илью Дмитриевича — он скоро будет тут.

Лиза отстранилась от такого нужного, теплого и предавшего её плеча:

— Саша, я на службе! — В сердце колыхнулась обида. Лиза ни разу не давала повода Саше усомниться в её компетенции, так почему он сейчас ей запрещает находиться тут?! — Я никуда не уйду!

— Нет, — упрямо возразил он. И в его сведенных на переносице бровях и сверкнувших сталью глазах непривычно читалась решительность. — И это тот случай, когда я не отступлю и не передумаю. Лиза, попытайся меня услышать.

— Саша…

Мимо, пряча взгляд от нескромных объятий, прошел Алексей, и тут же был остановлен зычным:

— Стоять!

Саша разжал руки, отпуская Лизу, и стремительно шагнул, перекрывая Алексею проход:

— Вы, оба! — Его указательный палец уткнулся в грудь Алексею, а потом переместился на Лизу. Саша набычился и сделал шаг вперед. Он чуть напирал, заставляя Алексея и Лизу отступать в галерею. — Вам нельзя здесь находиться. Согласно уставу службы как магов, так и опричников, запрещено принимать участие в расследовании преступлений, где жертвами являются родственники. Я не позволю вам… — Он замолчал, а потом гораздо мягче сказал: — это не то, что вы оба должны видеть.

Алексей скривился, переставая отступать:

— Саша, я не малыш. Расследование нападения на твоего отца я тебе позволил вести. Я должен увидеть сам…

Тот оборвал его:

— Ты бы меня пустил, если бы дело касалось Лизы?

Алексея бросило в краску. Он что-то тихо прошептал себе под нос, а потом признал очевидное:

— Ни за что бы ни пустил.

— Хочешь помочь с расследованием — иди и тащи в допросную сторожа, управляющего, владельца! Ведь защиту наложили снаружи. Кто-то заглянул в дом, увидел все это и решил утаить, видимо надеясь за зиму без жителей решить сие затруднение… Алексей, там ты будешь полезен — устрой веселую ночь Соседову. Тут в поселке творится дичь и дрянь — он должен за все ответить. Так ты принесешь больше пользы.

— Сделаю! — коротко ответил Алексей, скрываясь в кромеже. Саша прав — не нужно Алексею видеть Наташу в таком вот виде…

Взгляд Саши метнулся к Лизе. Она чувствовала его беспокойство и странную нерешительность — он смотрел и думал, что сказать. Видимо, он не знал, чем её занять, чтобы она не мешалась ему под ногами и не возмущалась.

Мимо в купальню с целеустремленными видом попытался прошмыгнуть линорм и тут же был цепко схвачен за ошейник. Линорм дернулся, но Саша его удержал: