Татьяна Лаас – Кровь в его жилах (страница 79)

Саша все же не удержался от вопроса:

— Почему он жив?

Светлана призналась — глупо такое скрывать, ведь Саша будет полагаться на свое оружие, а оно его подведет, потому что свет не приучен убивать:

— У тебя в руках не Агриков меч. Это просто шашка из света кромежа. Она не создана убивать.

Саша чуть отступил в сторону, глядя ей в глаза:

— Ты не собиралась убивать змея?

Она ему улыбнулась, хотя хотелось обнять, спрятаться в кольце его рук и забыть об окружающем мире и змее. Он же знал, зачем она пришла. Он ждал. Она же наивно надеялась, что десять лет жизни у неё в запасе есть. Оказалось, что нет.

— Ты сам учил: у меня нет права убивать. У меня есть только право миловать. Я его помиловала: он убивал, но не по своей воле. Во всяком случая я на это надеюсь. Осенью, я смотрела статистику, принесенную Калиной, не было замечено сильных пожаров в губернии, да и количество случайных жертв на них снизилось по сравнению с остальным годом. Он держал себя в руках. Одного я не понимаю: это я его вызвала тем, что опоздала с кормлением стихий в сентябре, или все же Волков через какой-нибудь украденный из императорской сокровищницы артефакт. Лапшины были просто не в состоянии вызвать его…

Саша чуть приподнял бровь, кажется, снова пересматривая свои гипотезы о происходящем.

Змей кашлянул, совсем как Саша, и пробурчал:

— Я проснулся, чтобы получить свое.

Саша напомнил:

— И ты получил свое! Еще в сентябре. На Вдовьем мысе, на капище. Михаил… — Он посмотрел на Светлану, все понимая: — Елизавета накормила тебя — ты должен был уйти и спать.

Змей пожал плечами:

— Получил. Только решил осмотреться и попался Волкову. Кто же знал, что его императорское вели…

— Высочество, — поправила его Светлана. Змей раскатисто рассмеялся:

— … ты уверена, что ты высочество? Впрочем, как хочешь. Кто же знал, что его императорское высочество посеяла артефакты подчинения стихий.

Саша тут же спросил:

— И как он выглядит? — Он всегда прежде всего сыщик.

Змей снова пожал плечами:

— Знал бы — не нуждался бы в вашей помощи. Сам бы выкрал.

Светлана сделала шаг, обходя Сашу:

— Ты мог попросить о помощи.

— Я помогал тебе изо всех сил. Кто тебя обучил владению тьмой?

— Саша.

Змей пыхнул пламенем — видимо, обиделся:

— А кто его надоумил? А кто показал, что я живу в каждом язычке пламени, а кто доказал, что я не ядовит? Я старался как мог, ограниченный Волковым. Кто тебе постоянно напоминал, что вместе мы сильнее?

Да, это Светлана и сама поняла.

— Ты не боялся, что я выгорю в лесу? Что не пройду очищение твоим пламенем?

— Ты? Ты бы не прошла⁈ Ни я, ни Волков не сомневались в тебе. Ты бы точно прошла. Именно ты. Ты всю жизнь считала себя человеком! Ты никогда не сомневалась, что ты человек. Ты не считала себя нечистью. И не считаешь. Твой Саша мог бы не пройти, но не ты.

— И тебя не остановила его возможная смерть?

Змей передернул плечами:

— У него был шанс все же — твоя вера в него. Это был его шанс. У меня был приказ, а ты поступила неправильно. Ты взяла и все испортила, бросаясь на мой огонь.

Светлана даже на нашлась, что ему ответить. Алексей бы не растерялся, но его тут нет — кромеж молчал, не подсказывая ехидных слов. Светлана поменяла тему — кому, как не Огню знать все о Волкове:

— Волков был волкодлак?

— Я не знаю.

— Он отдал свой дар в Муратово?

— Я не знаю, честное слово. Со мной таким не делились.

— Где он достал мертвую кровь? С кем из жандармов он был связан? Кто из других родов помогал Волкову? Что он хотел сделать с магжилой в Серых ручьях? А Зерновое?

Змей на все вопросы отрицательно качал головой, раз за разом. Саша не выдержал и прижал Светлану к себе:

— Ш-ш-ш, ты же видишь, им играли в темную.

Змей вскинулся, напоминая:

— Ты дашь мне свободу, ваше императорское высочество? Ты же обещала. Я слышал тебя в шепоте пламени — ты обещала мне свободу. Мне и других моим братьям. Ты обещала.

Пришлось говорить то, что болью от страха застревало в горле:

— И я сдержу свое обещание, Огнь. Только одно условие — не шалить, не жечь все подряд, не выжигать города и села, деревни и леса… У меня есть статистика пожаров: выйдешь за пределы этой статистики — я снова посажу тебя на цепь. Рука не дрогнет — я клянусь.

Огнь как-то легко согласился:

— Обещаю. Я уже давно не юн и не голоден. Я давно живу, я давно усмирил свои порывы. Мне нужна свобода, а не месть. Мстить я умею и на привязи. Так ты дашь мне свою кровь? Ты распечатаешь своей кровью сдерживающие меня оковы?

— Дам, — твердо сказала Светлана. Она старательно отводила взгляд от Саши — знала, что поймет, но сперва будет в ужасе от её выбора. Она сама была до сих пор в непрекращающемся ужасе. Только и напоминала себе сведения, которые ей принес Алексей.

Объем циркулирующей крови в тринадцать лет был около трех литров. Объем взрослого — 4–5 литров. Смертельная кровопотеря для взрослого — более 2-х литров. Если в тринадцать лет стихиям хватило бы по 700 миллилитров крови на каждого для получения свободы, убивая её, то сейчас это всего лишь слабая кровопотеря. Оставалось надеяться, что Огнь в курсе математических раскладов Светланы.

Она старательно отрешенно сказала:

— Тебе предложить руку или…?

Змей хмыкнул:

— Мне нужна твоя лебяжья выя, великая княжна.

Саша, еле сдерживаясь, пробормотал:

— Может все же обойдемся рукой?

— Нет. Не пойдет. Выя.

Пока Светлана, смирившись, снимала башлык и расстегивала шинель, замерзая на ветру, Саша продолжал настаивать:

— А нельзя моей кровью обойтись? Она мертвая — сколько угодно пей, а потом глотнешь живой — капельку.

Змей непреклонно качнул головой:

— Мне нужна живая и мертвая. Ты не подходишь.

— Можно вопрос, змей? — Светлана пыталась отвлечься от мыслей, что будет через несколько минут.

— Я не змей, я Огнь. Но вопрос можно.

Светлана, расстегивая мелкие, постоянно пытавшиеся ускользнуть из замерзающих пальцев пуговички блузки, спросила:

— Как защитить мертвую воду в жилах кромешников?

Саша должен получить защиту от всяких Волковых.