Татьяна Лаас – Душитель с огоньком (страница 16)

Ночью кладбище, действительно, было безмятежным, вдобавок, чтобы скрыть эфирные возмущения, которые могли зафиксировать амулеты ближайших храмов и полицейского участка, Вик набросила на себя и Анну защитное плетение Фидеса — через него не прорвется никто из неживых, и из немертвых тоже. Ночь приятно дышала прохладой, магический светляк в воздухе освещал круг всего в пару ярдов, скрывая чужие надгробные плиты, где-то пела сумасшедшая ночная птица — Вик была слишком городской, чтобы узнать её.

Душа Стена Круза, бледно-розовая от еще кипящего возмущения и страха, пришла на зов Анны почти мгновенно. Они с Вик дольше по кладбищу в поисках могилы ходили — почти час искали среди одинаковых каменных надгробий.

На вид Стену было чуть меньше сорока, причем стало понятно, почему младшая дочка Круз перепутала Алистера с отцом: Стен в строгой темно-синей ливрее отеля «Королевский рыцарь» тоже был верзилой с темными, немного волнистыми волосами —совсем как Алистер. Нечленораздельно завывающий призрак ошеломлено пытался вырваться за пределы гексаграммы, состоявшей из двух треугольников — светлых и темных сил. Он натужно орал, не замечая ничего — ночи, кладбища, некроманта. Лишь минут через пять Вик смогла разобрать первые слова:

— Эми-и-и-и! Я иду! Эми! Пустите, твари! Эми!

Наконец он устал, осел на могильную плиту и принялся кулаком бить в нее:

— Я приду… Я вернусь… Я все равно приду!

Он был еще там, у паба, где его убили. Вик поджала губы: призраков она не боялась, просто отчаянно жаль стало невернувшегося домой мужчину. Если бы не глупость Фостер, то он мог бы жить. Если бы не мерзкий характер Мейси, то все могло быть иначе.

— Стен! Стен Круз! — в который раз воззвала к нему Анна — до этого он полностью игнорировал её крики. — Стен, пожалуйста, поговори с нами.

Мужчина, озираясь и не понимая, где он, встал, глядя на Анну — кажется, Вик он не видел или предпочитал не замечать:

— Мои девочки… Эми… Лил… Оли…

Анна зачем-то обнадежила Стена:

— С ними все хорошо! С ними ничего не случится. Все будет хорошо!

Вик оставалось только отвернуться и промолчать. Она не была уверена, что с Амандой именно так и будет. За девочками Вик постарается присмотреть или их заберет в свой приют нерисса Идо, невеста Брока. То, что девочек может воспитать Фостер, Вик откровенно сомневалась. Хотелось отчаянно молиться, чтобы Аманда все же оказалась умной и всепрощающей. Впрочем, умной она и так была, даже если провернула аферу с кинопленкой.

Анна тем временем продолжала увещевать — у неё был большой опыт общения с мертвыми:

— Пожалуйста, Стен, поговори с нами. Ответь на наши вопросы, и мы тебя сразу же отпустим. Твои ответы помогут разобраться с тем, что произошло с тобой.

— Произошло? — он растерянно оглянулся, впервые замечая окружающие его могилы. Его призрачные пальцы скользнули, чуть проваливаясь в камень, по надписи: «Стен Круз 24.05.2880—12.01.2914 г. Любимый муж и папа, спи спокойно!»

Он поднял голову и потрясенно спросил:

— Я умер? — Он принялся рассматривать свои прозрачные руки, то и дело крутя их перед собой. Потом он снова опустился к могильной плите и погрузил пальцы в камень, удивленно глядя, как они исчезают в нем.

Анна мягко сказала, опережая Вик:

— Да, Стен. К сожалению, ты умер.

— А как я умер? — Он нахмурился, выпрямляясь: — я помню, как пришел в паб поговорить с Мейси — они там оба были. Сидели, пили в большой компании. Я попросил Брета Мейси поговорить со мной наедине, но он сказал, что от друзей у него секретов нет. Я лишь просил его быть настоящим мужчиной и отвечать за свои поступки. Да, Аликс — дурочка, но ломать ей судьбу не стоит, она добрая и любящая, у них с Бретом получилась бы семья.

— И что было потом? — тихо спросила Вик.

— Потом? — он задумчиво потоптался в узком для него треугольнике темных сил. — Потом Пикок обнял меня со спины и начал говорить, что сейчас мне покажут, как поступают настоящие мужчины. Первый удар от Брета я не пропустил, увернулся, хоть Пикок и вис на мне. Потом я слабо помню — их было слишком много. Удары сыпались со всех сторон, а Эллиот, бармен и хозяин паба, не спешил мне на помощь. Я еле выбрался из паба, толпа пошла за мной, а потом… Я не помню, что было потом. Удар чем-то тяжелым по голове и тут же тьма.

Он проникновенно выругался в небеса:

— Эми же просила не лезть к Мейси! Боги! Я идиот. Что теперь будет с моими девочками…

— С ними все будет хорошо, мы присмотрим за ними, — опять пообещала Анна. — Они вырастут умными и уверенными в себе девушками.

Стен посмотрел на Анну, а потом на Вик, словно впервые её заметил:

— Я могу вас попросить?

Та старательно мягко сказала — не стоит злить призраков:

— Не обо всем, Стен. Не любую просьбу можно исполнить.

Стен понятливо кивнул:

— Это вас не затруднит. Я бывший военный корреспондент, кинооператор. Дома в чулане второго этажа хранится кинопленка — мои друзья снимали мой самый счастливый день, день нашего с Амандой бракосочетания. Пожалуйста, навестите Эми и напомните ей, что кинопленку нельзя хранить дома больше пяти лет — она начинает разлагаться и может загореться. Она умница, сама это знает — она помогала мне в работе с пленкой, но все же напомните. Эми может забыть об этом или захотеть оставить на память. Прошу, напомните ей про пленку. — Он обвел взглядом ночь, а потом неожиданно спросил: — я точно не могу увидеться с Эми и девочками?

Грозный некромант, кажется, был готов расплакаться — Анна отвернулась в сторону, и пришлось отвечать снова Вик:

— Увы, нет. Но я потом принесу вам на могилу их фиксограммы, если вам так станет легче.

— Спасибо. Мне пора, да? — Он обвел взглядом небо, плотно затянутое облаками, яркие огоньки города под Ветряной горой, далекий океан.

— Не совсем. Вы не назвали имена тех, кто вас убил. Кто был в пабе, кто наносил удары, кто пытался вмешаться или наоборот…

— Зачем? Разве с этим не разобралась полиция? — Он заметил, как спрятала взгляд Анна, и понял: — не разобралась… Только разве показания призрака примут к сведению?

— Примут! — с жаром сказала Анна. — Я некромант, моему слову верят. Преступники все окажутся на скамье подсудимых.

Вик промолчала, что многие уже недоступны для суда и что скорее всего Аманда тоже окажется на скамье подсудимых.

— Хорошо… Меня избивала вся компания Мейси — Джек Оливер, Эрик Анна Пикок, Элджернон Литтл, Тимоти Роуз, Курт Косгроув и естественно оба Мейси: Брет и Гордон. Свидетелями были Рональд Эллиот, Курт Оуэн, Стив Марш и еще пара парней, который я не знаю — скорее всего они случайно тогда оказались в пабе. Больше мне нечего сказать. Прошу, защитите Эми с девочками. Позаботьтесь о них.

Вик отвела взгляд в сторону, пока Анна обещала ему, а потом обратно открывала колодец, по которому души уходят к богам.

Развеивая защитное плетение, Вик вздохнула: ночь была тиха и безмятежна, стрекотали сверчки, шумела мелкая сейчас Петлянка, убегая в Аквилиту, шуршали на ветру деревья, навевая сон, сияли огоньки лампадок на старинных склепах, а в сердце был раздрай. Того, что случилось с семьей Круз, не должно было произойти. И уж тем более правосудие не должно было оказаться в руках Аманды. О чем она только думала⁈ У неё же дети на руках!

Анна, стирая меловые линии на надгробном камне, заметила:

— Ты такая серьезная. Боишься кладбища или что-то другое?

Вик честно призналась:

— Думаю. Это ведь Аманда убила Мейси и Пикока. Это сделала она.

— Да ладно! Стен такого не говорил!

Вик лишь пожала плечами, отворачиваясь в сторону — мерзко чувствовать собственную вину и невозможность защитить город, закон, таких вот людей, как Аманда и Стен.

— Он подтвердил мои опасения, Анна.

— Он такого не говорил, и в любом случае, Аманда… Ты же не посадишь её в тюрьму?

— Ты не понимаешь, Анна. Я не могу иначе.

Пока шли обратно до паромобиля, та горячо доказывала:

— Даже если это Аманда, то у неё было право мстить! И это даже не месть, это восстановление справедливости, Вики! Как ты не понимаешь.

Вик твердо сказала, пытаясь убедить прежде всего себя:

— Нет такого права — мстить. Есть закон. Если его будут брать в руки все подряд, то начнется анархия. Будет хаос и убийства. Так нельзя. Есть полиция, есть суд.

Анна сжала кулаки, на миг замирая на дорожке, бежавшей под гору:

— Но полиция ничего не сделала, чтобы защитить её и её дочерей.

Вик подняла глаза вверх, сдерживая ругательства — прежде всего на себя. Она старательно подбирала слова — ей это потом ещё Алистеру говорить:

— Анна! Нельзя даже ради восстановления справедливости так поступать. Погибли невинные люди — гладильщицы из прачечной. Они были бы живы, если бы не Аманда Круз со своей местью.

— Но…

— Она была неправа! — Это прозвучало излишне горячечно. Вик отчаянно злилась на то, что не могла убедить даже саму себя. — Из-за её действий могло пострадать гораздо больше людей, чем две гладильщицы.

— Но, Вики…

— Она должна ответить за совершенное.

Анна, замирая возле паромобиля, прошептала:

— Но её вздернут на виселице, Вик. Она этого не заслужила. Это совершенно несправедливо.