Татьяна Лаас – Чернокнижник и феи (страница 73)

Раздались шаги, перед Броком горько запахло кофе. Клер любезно поблагодарила официанта, и шаги удалились прочь.

— Жабер… — прозвучало, как удар поддых. Брок резко открыл глаза, снова натыкаясь на Клер. Клермона! Пришлось напоминать себе, что это парень, хоть внешне из-за молодости очень похож на девушку. Он еще ни разу не брился. Брок помнил, что обещал его этому научить, даже опасную бритву подарил вместе с набором для бритья. В сердце Брока кипела злость. Проклятая игра! Мелкий, глупый мальчишка, играющий с огнем!

— Лера… Клер… — Брок заставил себя улыбаться, а мальчишка указал взглядом на механит на запястье, тонком, девичьем…

«И кожа теперь чистая, без вечных цыпок и мозолей поди… Пекло, и что только приходит в голову…» — Брок поймал себя на недостойных мыслях.

— Нас теперь не слышат. Можно говорить не опасаясь, что подслушают.

Брок веско бросил, заставляя голос звучать ровно:

— Тогда бросай играть, Малыш!

— Я? Играю? — обиделась… Обиделся мальчишка. Он вскинулся, прищуриваясь и взглядом оценивая Брока. Тот еле заставил себя разжать кулаки — нельзя! Не тут. Не на Малыша — он совсем еще мальчишка. Нельзя злиться и сливать недовольство на того, кто заведомо младше, слабее и незащищеннее. «То, что в твоей голове раздрай — только твоя проблема!» — твердил себе Брок.

— Жабер, я давно хотела…

— Я. Просил. Не. Играть. — Брок в упор посмотрел на Малыша.

Клер поджала губу, совсем как Вик, и выдала уже привычным голосом:

— Лан-лан, Жабер, чё ерошишься. Сам говорил — приличное мееесто, приличные манееееры… Я и старался. Бумажки возьми — тебе понравится. Чесслово!

Брок взял чашку с кофе и сделал длинный глоток — мальчишка. Все же мальчишка, просто дурной и невоспитанный. Как не выбивай из него портовый дух…

— Малыш, так опасно играть. Тебя могут поймать. Знаешь, что за такой вот маскарад грозит?

— И че? Я сегодня тут, а через два дня уезжаю. — он изящно взял свою чашку с кофе и сделал глоток. И это снова ударило Брока поддых, заставляя сдерживать дыхание: изысканные манеры леры и портовый говорок. Приходилось снова и снова напоминать себе, что это мальчишка. Всего лишь глупый мальчишка. — Не проболтаешься — я тем более могила.

Брок задал важный для себя и Виктории вопрос:

— Малыш, что случилось с Грызом? Ты знаешь?

Клермон чуть наклонил голову на бок:

— С чего бы такой антирес?

— Малыш. — Брок подавил желание повысить голос. — Мне важно!

Словно издеваясь, Малыш сделал паузу — снова деликатно поднес чашку к губам, почти скрываясь за нею. Броку пришлось себе напоминать — это мальчишка, а сердце стучало невпопад, что это не так.

Паузу держать Малыш так и не научился — отставил чашку в сторону и сказал:

— Лан, понял, Жабер. Нету его больше. Похоронен в катакомбах в закутке Статуй.

— Ты его…

Клермон мягко улыбнулся:

— Мы не сошлись в обсуждении Писания, из спора победителем вышел один — я. Че еще?

Брок вздохнул — портовый говорок из уст прелестной леры путал еще сильнее:

— Я отвечаю за тебя, я обещал о тебе заботиться…

— Свободен! — хищно прищурился Малыш. — Я теперь сам по себе. Ты — сам по себе! О, чуть не забыл…

Он достал из маленькой дамской сумочки письмо и протянул его Броку:

— Просили доставить. Тут тебе от невесты вроде как приветик. Ну че? Кофий свой допил?

Брок сделал большой глоток:

— Допил, Малыш.

— Тады вали! — Клер демонстративно нажал кнопку на механите и отвернулся к окну. Слезы на его ресницах Брок уже не увидел — был вынужден вставать и откланиваться, недовольный собой, Клермоном и жизнью. Но больше всего, конечно, собой. Поговорить с Малышом надо было не так.

Тут же подскочил официант, подавая пальто, у дверей застыл какой-то бугай, внимательно посматривая на Брока, за прилавком встал сам хозяин — все заметили, как этот рыжий хлыщ обидел леру.

День подходил к концу, будь Вик сейчас в Олфинбурге, то пила бы с семьей обязательный чай, но тут такой традиции не было.

Найти в библиотеке что-то полезное по рунам не удалось — они с Мегги, бывшей горничной, перерыли почти все книги, которые им носила Симон из архивов, но бесполезно. Пусто. Надо ехать в Университет — может, там повезет больше.

Мегги долистывала последний этнографический справочник, ища хоть что-то, а Вик закрыла «Основы рунических алфавитов». К их столику подошла Симон, буквально святящаяся от счастья. Громким шепотом, еле скрывая волнение в своем голосе, она сказала:

— Вики, он пришел!

— Кто? — не поняла та.

Симон сделала круглые глаза:

— Аранда! Он же из Карфы, он же ужасающе образован! И я тут подумала — может, тебе с твоими поисками подойти к нему? Он же в Университете работает, вдруг поможет.

Мегги тут же вскинулась:

— Это идея!

Вик качнула головой, обдумывая идею подруги:

— Я не представлена Аранде.

Симона фыркнула, вызывая во всех сторон недовольные шепотки — читальный зал был полон, словно это не Аквилита.

— Ты из-за этого откажешься от возможности найти ответы?

Вик прикрыла на миг глаза — Симон была такая забавная местами:

— Я не откажусь, но это он может отказаться общаться со мной.

— Хочешь, я тебя представлю? — тут же предложила Симон.

Вик встала из-за стола:

— Давай попробуем, чем боги не шутят.

Мегги хотела тоже встать, но Вик показала рукой:

— Оставайся. Может, что-то важное найдешь.

Мегги тут же отчиталась:

— Тут статья о куклах вуду очень интересная. Насколько важная и правдивая, не знаю, но хочу сходить и скопировать её — на всякий случай.

— Хорошо, — согласилась Вик, — иди. А я пока попытаюсь поговорить с Арандой.

Она решительно направилась в архив вслед за Симон — Вик еще помнила, где работал когда-то нер Бин, сейчас его место занимал Аранда.

Симон, чем ближе подходила к столу, за которым высокий, симпатичный карфианин спешно собирал свои бумаги, тем сильнее бледнела и краснела — одновременно. Кажется, эта молодая сиора влюбилась в нера. Впрочем, не без причин — Аранда был молод и чрезвычайно красив: тальмийские классические черты хорошо сочетались со смуглой кожей и длинными, непривычными волосами цвета кофе.

— Нер… — голос Симон предательски сел. — Аранда…

Он отвлекся от бумаг и тут же воспитанно встал — узнать Вик он не мог, но по ее одежде догадался, что она не чета Симон:

— Нериссы? Чем-то могу помочь?

Вик, заметив, как засмущалась Симон, сама представилась:

— Нера Ренар, констебль полиции Аквилиты. Простите, что вот так, без представления, но дело особой важности…