Татьяна Лаас – Чернокнижник и феи (страница 33)
Гилл пожал плечами:
— Я достоверно не знаю. Знаю одно — очередное убийство не состоялось. Тогда Энтони светился от счастья, как новенький золотой несмотря на то, что кашлял при этом, как каторжанин. Кстати, я потом видел странгуляционную борозду на шее Энтони. Поэтому я думаю, что Энтони нашел настоящего Душителя.
— И…?
— И на следующий день, когда Энтони предположительно доложил королю об успехах в расследовании, полыхнул его дом, его кабинет в королевской резиденции, банк, в котором он хранил свои документы и мог, предположительно, что-то скрывать из улик, и еще несколько мест, где Энтони часто бывал. Энтони разжаловали и отправили в Особое управление…
— …то есть в разведку.
— …то есть к нам, в разведку. Да. Он тогда с трудом отходил от шока. Спелся с Блеком, стал пить по-черному, не просыхая. Разочарование в кумире тяжело дается. Особенно разочарование… В короле. Энтони стал как одержимый — на допросах всеми силами добивался признания. Уже через седьмицу чуть не забил до смерти подозреваемого — тварь из тварей, чтобы вы не думали. Та тварь взорвала паровик в революционном раже — там ехали полицейские со службы… Потом нас отправили в Аквилиту. Я понимаю — в ваших глазах предательство короля так себе причина для падения, мужчины не могут себе позволить такие глупости и слабости, но, подумайте, что еще мог сделать Энтони?
Вик еле выдавила из себя:
— Душитель оказался родственником короля?
— …или его любовницей. Или любовником королевы. Или любовником одной из любовниц короля… Он оказался тем, кого нельзя показывать общественности. Энтони нашел Душителя, собрал улики, как положено, но допросить и добиться признания не смог… Король же предпочёл закрыть глаза на преступления Душителя — свое положение на троне ему важнее, чем жизнь и честь такого-то Ривза. Для Энтони это стало сокрушительным ударом. Он глупо решил, что все дело в отсутствии признания. Это стало его манией. Это стало его идеей, которая загнала его в тупик.
Вик поджала губы:
— Он был очень гордый…
— …и очень преданный королю. Когда король его предал, вся вера Энтони рухнула. Весь мир Энтони рухнул.
— Полагаю, что мой бы тоже рухнул, ведь король — это закон.
— Именно… Потому ваш Мюрай так бесил Энтони — та же ситуация: он ушел от правосудия по воле короля. Он вызвал Мюрая на дуэль — по моей подсказке, не скрою. Я думал, что ваш Мюрай способен прочистить мозги Энтони. Жаль, что я не знал, что вы были близки с Энтони. Привел бы его тогда к вам.
— Мы последний год с ним не общались, если честно. Как-то само получилось — много дел навалилось, и Тони стал экверри — ему было не до встреч, все свободное время съедала служба королю… Да и… Отец держал меня подальше от всего, что связано с Душителем. Как я понимаю, и от Тони в том числе. — она потерла висок — сильно разболелась голова. — Значит… Тони… Умер от проклятья?
Гилл криво улыбнулся:
— Он был в плохой форме, и проклятье добило его.
— Кто мог наложить проклятье на Энтони?
Гилл пожал плечами:
— Каждый из нас. Я анализировал последние встречи Энтони, во всяком случае те, о которых знаю. Любой: Блек, Фейн, Шекли, я, Мюрай — мы могли наложить и передать проклятье. Полагаю, оно было наложено вчера вечером в надежде на Новый год. Энтони не мог не встретиться с Мюраем. Случайно получилось, что я присутствовал на их встрече и прикасался к ним обоим — тогда я и поймал проклятье, которое предназначалось Энтони и Мюраю. Оно, скорее всего, активировалось именно от их прикосновения — одним ударом устранить сразу двоих. Очень удобно.
Вик кивнула:
— Да, удобно. Гилл, я сейчас не в состоянии что-либо соображать. — она честно призналась — мысли просто кипели. Тони, которого она знала, не мог кого-то избивать… Не мог. Или она его не знала. — Давайте перенесем нашу встречу, скажем, на вечер. Я успею переговорить с Броком и Эваном, успею хоть что-то собрать об Энтони. Хорошо?
— Хорошо.
Она посоветовала:
— Езжайте к отцу Маркусу — он снимет с вас проклятье. Он уже так сделал с Полин. Езжайте — я была под проклятьем, я еще помню, как это больно. Не могу не заметить — выдержка у вас великолепная.
Гилл встал и кивком поблагодарил:
— Спасибо, нера Ренар. Я надеялся, что вы поймете меня и Ривза. Кстати, вам не приходила в голову мысль, что у меня не выдержка хорошая, а я легко переношу проклятье, потому что являюсь его владельцем?
Вик улыбнулась:
— Именно поэтому мне нужно время — чтобы проверить вас, лер Гилл. И последнее… Кто последним поставил подпись об освобождении Мюрая? Кто — король или Энтони?
Гилл удивился этому вопросу — действительно, удивился. Вик удалось пробить брешь в его невозмутимости.
— Я, если честно, не помню. Скорее всего Ривз. А что?
— В мои девятнадцать Ривз сватался ко мне. Ривз так же, насколько я понимаю, знал об обряде, связавшем нас с Мюраем.
Гилл наклонил голову на бок:
— А король еще больший затейник, чем я думал. Да. Затейник. — он еще раз склонил голову вниз: — до вечера, нера Ренар. Мне тоже, как выяснилось, надо все хорошо обдумать. Все может оказаться совсем не тем, чем казалось изначально.
— Например…?
Гилл ушел от прямого ответа:
— Прослушайте запись драки Мюрая и Ривза и сами скажите, что вы думаете по этому поводу. Не хочу на вас давить своим мнением.
— Я прослушаю. И… Я могу попрощаться с Тони…?
— Он… Его тело уже увезли. Я, обнаружив тело Ривза в его номере отеля, вызвал храмовника. Он зафиксировал смерть Ривза и распорядился об отправке тела в Олфинбург для похорон.
Вик удивленно спросила:
— То есть… Вскрытия не будет?
— А вы бы хотели, чтобы тело вашего родного человека вскрывали? Причина смерти ясна, как день… Для вскрытия нет причин.
— А если я распоряжусь… — Вик поправилась: — вернее комиссар распорядится вернуть тело для дообследования?
Гилл серьезно предупредил:
— То это будет превышением полномочий. Или что-то в этом роде. Очень ненужное дело, нера Ренар.
— Я… Подумаю. А пока задержите отправку тела, иначе я заставлю вернуть его даже из семейного склепа. Я не шучу. И скажите ранг Ривза, как эфирника?
— Он был учитель. А что?
— Мюрай — гранд-мастер. И Тони не мог этого не знать. Тони никогда не был идиотом.
Гилл кивнул:
— Переслушайте, прошу, запись драки… — Он задумчиво добавил: — А я все понять не мог: почему Мюрая тишком не задавили ночью в камере — это же самое очевидное решение проблемы для всех якобы переживающих за закон. Просто заключенный не дожил до освобождения, только и всего… Но этого не произошло… Честь имею, нера Ренар.
Он ушел, а опустошенная новостями Вик так и осталась сидеть в кресле. Часы пробили последнюю четверть десятого часа. Скоро солнцестояние, но мысли Вик были не о конце года.
Тони. Улыбчивый Тони. Веселый и полный жизни. Отец был против их отношений. Да и сама Вик быстро поняла, что лучше быть хорошими друзьями, чем плохими влюблёнными. Дальше пары поцелуев, в щеку, конечно же, дело у них с Тони не пошло. Хотя, как мужчина, целовавший нериссу, Тони приходил к отцу и просил её руки… После той поездки в Дад они почти не виделись. А год назад, когда Тони стал экверри — главным конюшим, он же старший телохранитель короля, он же его распорядитель дня, его доверенное лицо, то даже общаться по телефону стало некогда — Тони буквально жил жизнью короля. Этим летом Вик отдыхала далеко от столицы — отец, чтобы оградить её от дела Душителя, отослал её с Элайзой в провинцию. Там Вик расследовала для ангелов пару краж и изображала курсистку, ища выходы на кружок бомбистов. В конце лета умер отец, и Вик стало не до всего — похороны, ссора с братом, новая жизнь на новом месте… Она даже не вспомнила о Тони и не дала ему свой новый адрес, а телефона в доме Эртон не было, точнее он был только у хозяйки. Осенью Вик было не до новостей королевского двора — она не могла себе позволить газеты на жалование констебля. Все новости ограничивались утренней планеркой в управлении и новостями участка, на котором она служила. Всю осень она жила, крутясь, как белка в колесе: завтрак, служба, ужин, сон. И как Эван вынес это? А Тони… Тони не вынес. Она оказалась плохим другом. Её не было рядом, когда он искал выход, которого не было. И он…
Вик скрипнула зубами.
Он знал, что она тут, в Аквилите. Он знал о Мюрае. Он знал и… Он же подписал приказ об его освобождении. А мог приказать тихо задавить в камере и… Справедливость была бы восстановлена. Если он именно так понимал справедливость. Вик призналась сама себе — она этого нового Тони не понимала. Или Гилл солгал. Или не понял того, что хотел Тони.
Он мог к ней прийти. Он мог поговорить. Он мог… Он многое мог, а вместо этого выбрал драку и дуэль. Он же должен был знать ранг Мюрая. Брок, даже в плохом состоянии, в котором был после отдела, размазал бы Тони с его владением эфира.
Проклятые мужчины, почему с ними никогда не бывает легко?!
Глава 16 Новый год и новые заботы
Часы долго, с громким, неприятным шипением пружины собирались с силами, чтобы пробить десять раз.
Время Солнцестояния.
Время праздника. Или суда, как решат боги.
Боги умрут или возродятся. Все зависит от них.
Со второго этажа спустился Николас в праздничном фрачном костюме. Няня привела нарядно одетую Полин и принялась одевать на девочку капор и пальто. Слуги спешно собирались — в этот раз Поттер разрешил выйти с парадного входа даже поварихе и девочке-посудомойке. Они в своей простой одежде старательно прятались за спинами лакеев. Последний день года равнял всех на несколько минут — если солнце не продолжит свой путь, то мир перестанет существовать, и в очереди на суд Сочувствия они будут стоять все вместе, плечом к плечу, как равные перед богами.