Татьяна Кузнецова – Степи европейской части СССР в скифо-сарматское время (страница 47)

Распространение памятников скифообразной культуры не ограничивается западными пределами Советского Союза. На территории Карпатского района выделяются две основные локальные группы, где исследовано значительное количество могильников и отдельных погребений с наборами вещей скифского типа. Одна из указанных групп находится в Румынии и занимает главным образом бассейн р. Муреша, другая — в северо-восточной Венгрии, на Потисье. К последней примыкают памятники на территории юго-запада Словакии — так называемая Хотинская группа памятников. Эти группы в 20-х годах нашего столетия были выделены Н. Феттихом и вошли в работы М.И. Ростовцева как скифские памятники в средней Европе (Ростовцев М.И., 1925), появившиеся в результате скифской экспансии на запад.

К интерпретации и характеристике названных памятников обращались в довоенные годы многие зарубежные историки и археологи, такие, как П. Рейнеке, В. Пырван, Г. Чайлд, М. Рошка, Т. Сулимирский, и др. В послевоенные годы значительно увеличилось число исследованных в каждой группе могильников, в результате чего стала возможной более развернутая и полная характеристика групп и оставившего их населения.

Трансильванская группа памятников.

Изучение ее связано с именем румынского ученого В. Пырвана (Pârvan V., 1926). В послевоенные годы раскопки и описания вновь открытых могильников и погребений часто в связи со старыми находками были сделаны И.Г. Кришаном, К. Дайковичем, Д. Попеску, И. Ференци, И. Власа и др. Более полное отражение памятники Трансильванской группы получили в недавно вышедшей монографии В. Васильева, где имеется и полная библиография (Vasiliev V., 1980).

Судя по представленной автором сводке в настоящее время могильники и отдельные погребения скифского типа обнаружены в 93 пунктах Трансильвании. Всего насчитывается 225 погребений, при этом такие могильники, как Теюш, Блаж, Кристешты, Чумруд, и некоторые другие полностью раскопаны. В. Васильев установил, что все могильники грунтовые, не имеют курганных насыпей и состоят из сравнительно небольшого числа погребений (около 20).

Во всех могильниках, кроме исследованного у с. Бэица, который автор считает наиболее поздним, преобладают трупоположения. Трупосожжений только 14 из 225, при этом 7 встречены в упомянутом могильнике у с. Бэица. Такое положение резко отличает могильники скифского типа от местных гето-дакийских погребальных памятников, в которых обряд трупосожжения всегда был единственным или преобладал над трупоположениями.

Погребальные сооружения представляют собой небольшие и неглубокие могильные ямы (в среднем 2×1,5×0,3–1,5 м) прямоугольной или овальной формы (табл. 28, 35–37), не имеют никаких деревянных или каменных конструкций, засыпаны землей, иногда с камнями. Довольно часто встречается посыпка дна могил красной краской, мелом, известью. Скелеты лежат вытянуто, ориентировка неустойчива, но чаще других встречается положение черепом на северо-запад. В головах покойных бывает положена жертвенная мясная пища. Мужские, женские и детские погребения сопровождаются одним-двумя сосудами местных форм. Обычно это крупная корчага, а также миска или черпак. Вся керамика характерна для фракийских племен VI–V вв. до н. э. (табл. 29, 1-17). В ряде могил, видимо, мужских, было положено оружие. Чаще всего встречаются наконечники стрел (они найдены в 60 пунктах), реже — боевые топоры и акинаки, еще реже — наконечники копий. В нескольких могилах с оружием найдены предметы конского снаряжения — удила и псалии, а также небольшое число украшений уздечек.

В могилах без оружия, видимо, женских, находятся глиняные пряслица, украшения — стеклянные глазчатые бусы, бронзовые браслеты, серьги, очень редко — гривны, бронзовые зеркала. В ряде могил как с оружием, так и без оружия встречены бронзовые фибулы. Все известные в Трансильванской группе наконечники стрел (в основном бронзовые, но есть и костяные) относятся к скифским типам VI — начала V в. до н. э. (табл. 28, 1-12). Среди 36 акинаков имеются экземпляры, совершенно идентичные скифским, и оригинальные местные изделия, подражающие скифским, но существенно отличающиеся в деталях. К ним принадлежат кинжалы с очень короткими клинками (табл. 28, 14), однолезвийные короткие мечи (табл. 28, 13), длинный меч с орнаментом в зверином стиле из Деболии-де-Жос (табл. 28, 16). Оригинален, видимо, вотивный бронзовый акинак в бронзовых ножнах из Фирминиша (табл. 28, 15, 18, 20).

Ближайшие параллели в скифских древностях, преимущественно в находках из курганов лесостепи, находят железные боевые топоры с длинным обухом (табл. 28, 19), тогда как двулезвийные железные секиры относятся к числу древностей фракийского круга (табл. 28, 25). К раннескифским типам принадлежат и редко встречающиеся в нескольких погребениях Трансильванской группы наконечники копий (табл. 28, 17). Все находки удил и псалиев В. Васильев относит к древностям скифского типа, что неверно.

К числу скифских принадлежат лишь железные трехдырчатые псалии из погребения 9 у с. Кристешты и бронзовые — из погребения в Чипэу (табл. 28, 32). Как те, так и другие характерны для скифской архаики. Не имеют аналогий в скифских древностях удила и псалии с петлями в разных планах из погребения в Аюде (табл. 28, 21, 24) и удила с крупными кольцами в петлях — из того же могильника (табл. 28, 30). К числу гальштатских форм относятся бронзовые пронизи для перекрестных ремней и другие бронзовые украшения, которые, видимо, являются принадлежностью конского убора (табл. 28, 27–29, 31, 33, 38).

Скифскими по происхождению следует считать бронзовые крестовидные бляхи, по-видимому, относящиеся к колчанам (табл. 29, 21, 22). Близкие параллели в Скифии имеют лишь те из них, которые украшены в зверином стиле (табл. 29, 22). Наряду с ними есть гладкие и орнаментированные параллельными насечками, лишь по форме напоминающие скифские (табл. 29, 21). К числу скифских принадлежит большинство найденных на территории Трансильванской группы бронзовых зеркал (табл. 29, 18, 19). Но наряду с ними встречены два зеркала с геометрическим рельефным орнаментом на обратной стороне диска, не имеющих аналогий в скифском мире (табл. 29, 23). Скифскими можно считать и случайно найденные в двух местах бронзовые навершия (табл. 28, 39), хотя следует отметить, что наиболее близкие к ним по форме происходят с территории Венгрии, а не из Северного Причерноморья.

Что касается личных украшений, то браслеты и серьги с шишечками на концах, а также с обрубленными концами (табл. 29, 20) связаны с кругом фракийских или гальштатских древностей, которые в VI в. до н. э. проникают в лесостепные районы Северного Причерноморья. К типичным фракийским относятся фибулы нескольких типов VI в. до н. э. (табл. 29, 26, 29). Возможно, дериватом скифских украшений являются бронзовая витая гривна и серьги с грибовидными и коническими шляпками (табл. 29, 27, 28).

Из двух бляшек в зверином стиле одна (из погребения 10 в Бэица) близка к типично скифским (табл. 29, 30), а вторая (случайная находка из Шейка-Мика) весьма оригинальна по стилистическим особенностям (табл. 29, 25).

Всесторонний анализ находок позволил В. Васильеву подтвердить высказанное ранее мнение о датировке Трансильванской группы памятников в пределах начала VI — первой половины V в. до н. э. Более поздних материалов скифоидного типа на этой территории пока пет.

В. Пырван впервые сопоставил так называемые скифские памятники бассейна р. Муреш с агафирсами Геродота. В настоящее время к такой точке зрения склоняется большинство как зарубежных, так и советских исследователей. Однако в определении территории, запятой этим пародом, мнения ученых расходятся. Одни (к их числу принадлежит и В. Васильев) ограничивают земли агафирсов только пределами Трансильванской группы памятников, другие, например, А. Вульпе, расширяют локализацию агафирсов, включая в их пределы территории по обе стороны Карпат. В современной Румынии к землям агафирсов А. Вульпе относит район восточных Карпат, занятый памятниками группы Бирсешты-Фериджеле, а на Украине — район памятников Куштановицкой группы (Vulpe A., 1967, р. 206). Однако А. Вульпе считает, что район восточных Карпат был периферийной областью агафирсов, где жили другие племена, лишь в VI — начале V в. до н. э. находившиеся под властью агафирсов.

Существует мнение об еще более значительной территории агафирсов, в которую включаются земли племен, оставивших памятники не только Куштановицкой, но и Западноподольской групп на правобережье лесостепной Украины, а также памятники VI — начала V в. в лесостепи Молдавской ССР и Румынской Молдове. Однако Трансильванская группа памятников существенным образом отличается от названных групп прежде всего обрядом, а также значительным числом вещей, сделанных на месте, хотя и по скифскому образцу. Вместе с тем упомянутые группы дают близкую к трансильванской керамику фракийского облика.

Существенные разногласия имеются по сей день среди ученых относительно этнической принадлежности и происхождения агафирсов. Все исследователи признают пришлый характер населения Трансильванской группы и его отличие от фракийцев — местного населения Карпато-Дунайского района. Отсутствие стабильных поселений и небольшое количество погребений в могильниках позволили В. Васильеву считать пришлое население кочевниками и присоединиться к тем исследователям, которые видят в нем скифов. Вместе с тем, разбирая черты обряда и вещевой комплекс, В. Васильев пришел к выводу, что памятники Трансильванской группы ближе всего к лесостепным, особенно левобережным. А отсюда следует заключение о происхождении пришлого населения с территории лесостепной Скифии. Этот вывод уже подверг справедливой критике С.А. Скорый, который предполагает, что в создании этой группы должны были участвовать скифские кочевники из степи Северного Причерноморья наряду с обитателями лесостепных районов (1983, с. 90).