Татьяна Кузнецова – Степи европейской части СССР в скифо-сарматское время (страница 46)

Карта 10. Готские памятники Днестровско-Прутского междуречья (по И.Т. Никулицэ).

а — городища; б — поселения; в — могильники.

1–4 — Крестоуцы II–V; 5 — Липник; 6 — Маркауцы; 7 — Михалашены; 8, 9 — Рудь; 10, 11 — Клокушна IV, VII; 12 — Маркулешты; 13, 14 — Рашков; 15 — Катериновка; 16 — Куратуры; 17 — Глинжены; 18 — Матеуцы; 19, 20 — Стохная I, II; 21 — Парканы; 22 — Олишканы; 23, 24 — Сахарна; 25 — Выхватинцы; 26 — Гульбоака; 27 — Городище; 28, 29 — Требужены II, III; 30, 31 — Фурчены I, II; 32 — Скок; 33 — Будей; 34 — Бранешты; 35 — Исаково; 36 — Кодрянка; 37–42 — Иванча II–VIII; 43 — Бутучены; 44 — Гыртоп-Маре; 45 — Балабанешты; 46 — Калфа; 47 — Коржево; 48 — Балцаты; 49 — Городиште; 50 — Пыржолтены; 51 — Буда; 52, 53 — Городка I, II; 54, 55 — Городка Малая и Большая; 56 — Лозово; 57 — Браила; 58 — Бачой; 59 — Дурлешты; 60–62 — Ульма IV, V, VIII; 63–65 — Костешты I, III, V; 66 — Лопушна; 67 — Пожарены; 68–74 — Ханска; 75–77 — Горешты; 78–80 — Чигирлены; 81 — Малешты; 82 — Липовены; 83 — Фетица; 84, 85 — Бужор; 86 — Ларгуца; 87 — Манойилешты; 88 — Копанка; 89 — Каушаны; 90 — Тудорово; 91 — Паланка; 92 — Семеновка; 93 — Коса; 94 — Пивденное; 95 — Затока; 96 — Сергеевка; 97 — Чебановка; 98 — Широкое; 99 — Заречное; 100 — Желтый Яр; 101, 104 — озеро Ялпуг; 102 — Измаил; 103 — Орловка; 105 — Зернешты; 106 — Кукоара; 107 — Готешты; 108–110 — Гряденица III–V.

Открытые поселения располагались поблизости от воды в окружении плодородных, удобных для обработки земель. Они известны как на пологих склонах оврагов, по берегам небольших рек, так и на высоких плато. Площадь поселков, как и городищ, могла быть разной, но в основном 25–40 тыс. кв. м. Обычно селища располагались компактными группами по четыре-пять и до восьми в одном «гнезде». Реже встречаются одиночные.

На основании немногочисленных данных, полученных в результате раскопок на некоторых селищах, можно говорить об их внутренней планировке. Так, на селище Ханска-Кэпрерия жилые комплексы располагались группами по три-четыре постройки вместе, составляя один ряд вдоль склона. Расстояния между постройками не превышали 8 м, а между группами — 10–15 м. Очевидно, группы жилищ принадлежали родственным семьям, связанным к тому же хозяйственной, социальной и идеологической общностью (Никулицэ И.Т., 1977).

Жилища представлены тремя типами: 1) наземные, 2) со слегка углубленным в материк основанием, 3) полуземлянки. Однако все еще небольшие по площади раскопки на поселениях не позволяют определить, какой тип жилищ преобладал. Большинство наземных домов построено из глины на деревянном каркасе. Традиции постройки таких каркасно-глинобитных домов IV–III вв. до н. э. восходят к приемам строительства эпохи поздней бронзы — начала железного века. Некоторые каркасно-глинобитные дома обкладывали по основанию камнями. На городищах Бутучены и Пивденное известны наземные дома на каменном фундаменте с глинобитными стенами. На городище Пивденное, кроме того, обнаружены остатки домов, стены которых были сложены из сырцового кирпича на основании из рваного камня (Сальников А.Г., 1966, с. 180–182). Видимо, этот прием заимствован обитателями поселения у жителей соседнего античного г. Тира. Дома с углубленными в материк на 0,2–0,5 м стенами по конструктивным особенностям не отличаются от наземных. Площадь их различна. Встречаются большие жилища до 50–70 кв. м и такие, площадь которых колеблется в пределах 12–24 кв. м. Внутри жилищ обнаружены глинобитные очаги, а рядом с жилищами, иногда и прямо в них известны хозяйственные ямы, а также небольшие постройки, видимо, хозяйственного назначения.

Полуземлянки, исследованные на поселениях в Ханске и Пивденном, имеют небольшие размеры. Они углублены в материк на 1,2–1,3 м и имели наземные глинобитные стены.

Основное содержание культурного слоя на городищах и поселениях составляют обломки керамики, среди которых преобладают принадлежащие местной лепной посуде, но немало фрагментов эллинистических амфор. Наряду с ними встречаются обломки античной простой и реже — чернолаковой посуды. На городище Большая Сахарна и на поселении Ханска-Лутэрия обнаружены железные шлаки, что говорит о наличии местного железоделательного производства, а также керамические шлаки — следы деятельности местных гончаров.

Могильники IV в. до н. э. известны главным образом на южной окраине молдавской лесостепи и один в степи. У с. Ханска Котовского р-на на небольшом расстоянии друг от друга открыты три могильника, принадлежавших жителям трех разных поселений. Все могильники грунтовые, без явных следов насыпей (Никулицэ И.Т., 1977). На могильнике Ханска-Лутэрия вскрыты 68 погребений. Лишь 11 из них были погребены по обряду трупоположения, остальные — трупосожжения. Все они совершены в неглубоких и небольших ямах, причем трупосожжения, как и в более раннее время, совершались на стороне, а кальцинированные кости в большинстве случаев помещались в урну. Как и в VIII–VI вв. до н. э., кости складывали в урну в определенном порядке: на дно урны — кости черепа, на них — остатки позвоночника и ребра, а выше — остатки костей рук и ног. В качестве урн использовали обычные бытовые сосуды. Урны сверху покрывали миской-крышкой, иногда другим горшком или камнем. В ряде погребений урны оставались ненакрытыми. Вокруг урны часто ставили один или два сосуда с жертвенной пищей. Изредка встречены мелкие украшения, главным образом бусы, и пряслица. Только и одном погребении с трупосожжением найдена золотая серьга (табл. 27, 40), а в двух погребениях — бронзовые наконечники стрел скифского типа (табл. 27, 31, 32). Так же бедны находками погребения, известные в других местах молдавской лесостепи. Все они принадлежали рядовому населению, не имевшему дорогих вещей. О существовании зажиточной прослойки среди местного фракийского населения в Днестровско-Прутском междуречье IV–III вв. до н. э. говорят случайные находки обломков двух золотых гривен у с. Лэргуцы, серебряных гривны и браслета в с. Матеуцы, выполненных в манере фракийского искусства (табл. 27, 41, 42, 44). Курганы фракийской аристократии IV–III вв. до н. э. хорошо известны в Добрудже и на правобережье нижнего Дуная, где жили родственные описываемым фракийские племена.

На севере Молдавской ССР, у с. Косоуцы Сорокского р-на, исследован курган, в котором обнаружена могила IV в. до н. э. с двумя вставленными друг в друга деревянными сооружениями в виде срубов из вертикально вкопанных плах и бревен (табл. 26, 5; Манзура И.В., 1982, с. 122–129). Погребальное сооружение аналогично гробнице из кургана 2 у с. Перебыковцы в западной Подолии, хотя последнее датируется VI в. до н. э. (Смирнова Г.И., 1979, с. 41–51). Кому принадлежало погребение в кургане у с. Косоуцы, пока определить невозможно.

Особенность Молдавской группы памятников IV–III вв. до н. э., как и для более раннего времени, наиболее ярко проявляется в местной лепной керамике. Последняя существенно отличается от скифской и той, которая в IV–III вв. до н. э. была распространена на других территориях лесостепи Северного Причерноморья. Она представлена сосудами разных размеров в основном тех же форм, которые были характерны для конца VI–V вв. до н. э. Это горшки без шейки или со слабо выделенной шейкой, с почти вертикальными или слегка выпуклыми стенками, сужающимися к устью. Часто горшки имеют ручки-упоры и орнамент в виде валика с защипами, который иногда, как сеткой, оплетает весь сосуд; кроме того, отмечены крупные, сосковидные налепы или иной рельефный орнамент. Встречаются миски разных размеров и форм, которые также часто имеют ручки-упоры у края, и кувшины с невысокой ручкой. Характерной формой являются массивные корчаги с высоким горлом и грушевидным туловом. Они имеют рельефный орнамент и массивные ручки-упоры. Поверхность сосудов, как правило, заглажена, иногда со следами лощения. Из орудий на поселениях представлены железные серпы (табл. 27, 38, 39) такой же формы, как на многих других памятниках оседлого земледельческого населения раннего железного века, и каменные зернотерки. Среди остеологического материала на поселениях лесостепной Молдавии IV–III вв. до н. э. преобладают кости крупного рогатого скота, на втором месте — кости мелкого рогатого скота, на третьем — лошади; кости свиньи составляют всего 6 %.

Фрагменты эллинистических амфор, простой и чернолаковой керамики, найденные на поселениях и городищах лесостепной Молдавии IV–III вв. до н. э., свидетельствуют о взаимодействии местного населения с греками и прежде всего — с греческим г. Тирой в устье Днестровского лимана. Особенно много античной посуды поступало в близлежащие районы к жителям поселений, расположенных на правобережье нижнего Днестра и Днестровского лимана, связанных с этим городом более тесными узами. В меньшем количестве античная импортная посуда встречена на поселениях, удаленных от низовий Днестра, но она имеется на всех памятниках, вплоть до самых северных, таких, как городище Рудь.

Связи фракийского населения Молдавии с племенами правобережной лесостепной Украины, прослеживаемые для VIII — начала VI в. до н. э., для IV–III вв. не наблюдаются. Ничто не говорит и о сколько-нибудь тесных взаимоотношениях со степными скифскими племенами. Из скифских вещей IV–III вв. до н. э. в Молдавии найдены только наконечники стрел, но и они редки. Во всем сходные с памятниками Карпато-Дунайского района и севера Балканского полуострова памятники Молдавии IV–III вв. до н. э. принадлежали гетам — фракийским племенам, которые известны в этих местах по письменным источникам. В более раннее время, в VI–V вв. до н. э., эти земли, вероятно, были подвластны агафирсам.