Татьяна Кузнецова – Степи европейской части СССР в скифо-сарматское время (страница 42)

Женские погребения сопровождаются украшениями, бронзовыми зеркалами, каменными жертвенниками. Напутственную пищу клали в могилы как в виде части туши животного с железным ножом, так и в сосудах.

Керамика из погребений Посулья, хранящаяся в музеях, к сожалению, в значительной части депаспортизована. Однако сохранившие паспорта сосуды из погребений VI в. до н. э. очень важны, так как на поселениях столь ранняя посуда плохо известна. В.А. Ильинская пришла к выводу, что все типы керамики Посулья остаются неизменными с VI в. до н. э. до конца скифского периода, составляя своеобразный комплекс, восходящий к посуде позднесрубной культуры Северного Причерноморья. Исключение в этом комплексе, по мнению В.А. Ильинской, составляют лишь семь-восемь сосудов, близких к правобережным (Iллiнська В.А., 1957а, в). Однако такой вывод не соответствует действительности. Если мы обратимся к комплексам посуды из курганов VI–V вв. до н. э., то увидим, что правобережные формы в них занимают значительный процент: из 39 сосудов из курганов VI в. до н. э. 11 составляют миски (табл. 24, 15, 16), корчаги (табл. 24, 6), чарки (табл. 24, 1–3) правобережных форм, а четыре представлены формами, подражающими правобережным. Среди остальных сосудов многие хотя и не характерны для Правобережья, но встречаются здесь (табл. 24, 4, 12, 17, 33–35 и др.). Кроме того, среди депаспортизованных сосудов из курганов у сел Попонка и Аксютинцы имеются большие чернолощеные корчаги с выступами-упорами на тулове (табл. 24, 5) и чернолощеные миски, а из района г. Ромны происходит типичный для Правобережья черпак с резным и штампованным орнаментом. Ряд корчаговидных форм, мисок и сосудов типа кубков и биконических горшков, покрытых коричневым, серым и черным лощением, происходит из различных мест Посулья. Особенностью посульских погребений является положение в могилы большого количества мелких сосудов, возможно, чисто ритуального назначения.

Основная масса посуды из городищ, большая часть слоя которых датируется V–III вв. до н. э., представлена фрагментами и целыми формами горшков с высоким днищем, округлым туловищем, невысокой шейкой и дуговидно отогнутым венчиком, край которого орнаментирован пальцевыми вдавлениями или насечками и сквозными проколами под ним (табл. 24, 20, 22). Эта категория керамики наиболее близка северодонецкой и сейминской. Столовую посуду Посулья, состоящую из мисок с прямым или отогнутым внутрь краем и узкогорлых кувшинов с ленточными ручками, украшенными продольными желобками, отличает тщательность обработки поверхности, которая покрывалась лощением (табл. 24, 18, 20). Реже встречаются горшочки с носиком-сливом, кружки, вазочки и миниатюрные сосудики. Небольшое количество фрагментов горшков с налепным валиком и чернолощеные черпаки, найденные при раскопках Басовского городища, свидетельствуют о близости посуды раннего слоя с правобережной керамикой.

Не вполне верен и вывод В.А. Ильинской о незначительном месте украшений правобережно-ворсклинских типов (гвоздевидные серьги и булавки) в архаических комплексах Левобережья. Этих украшений на Посулье мало, но мало и женских могил. В тех же случаях, когда украшения имеются, они представлены в VI в. до н. э. исключительно правобережными формами (Герасимовка, Сурмачевка, Ярмолинцы и др.), как и в Северодонецкой группе и на Сейме. Таким образом, основные элементы культуры: характер поселений и жилищ, погребальные сооружения и обряд, керамика и формы украшений Посулья — находят целый ряд параллелей на Правобережье. Это не снимает вопроса о локальном своеобразии Посулья и других левобережных групп, но невозможно не отметить, что близость этих групп к правобережным наиболее отчетливо проявляется в VI в. до н. э. Особенности же каждой из групп более выразительно выступают в следующем, V в. до н. э. В то время в Посулье складывается действительно своеобразный комплекс керамики (табл. 24, 18–22, 26–29) и украшений (крупные гвоздевидные булавки и рубчатые браслеты, серьги в виде опрокинутого конуса и т. п.; Ильинская В.А., 1968, с. 171).

Своеобразие Посулья проявляется в широком употреблении кости для изготовления деталей конской узды и в разработке образов звериного стиля, украшающих преимущественно оружие и узду. Уже с VI в. до н. э. наблюдаются некоторые особенности в трактовке отдельных образов, отличающие их от найденных в других местах. В середине V в. до н. э. происходит оформление локальных вариантов скифского звериного стиля (в лесостепи это Правобережный, Левобережный и Среднедонской), причем искусство Левобережья этого периода, представленное в основном материалами из Посулья, характеризуется большой художественной замкнутостью и самобытностью (Шкурко А.И., 1976, с. 90 сл.).

Среднедонская группа памятников охватывает бассейн среднего Дона в его правобережной части, включающей бассейн р. Тихая Сосна, а в левобережной — междуречье Дона и Воронежа в его нижнем течении. Памятники по левому притоку Дона, р. Битюгу, плохо исследованы, но те, которые известны, позволяют предполагать наличие здесь населения с иной системой хозяйства (Либеров П.Д., 1965, с. 6, 7).

В настоящее время на указанной территории изучены два крупных могильника — Мастюгинский и Частые курганы (Либеров П.Д., 1960а, 1961, 1965, где имеется полная сводка данных о раскопках и публикациях разного времени). Несколько курганов исследовано у сел Русская Тростянка и Дуровка (Пузикова А.И., 1962, 1966).

Кроме курганов, известны 18 городищ и около 20 селищ, из которых раскапывалось около 10. Городища сосредоточены в междуречье Дона и Тихой Сосны. Из 22 поселений этого района 18 составляют городища. Совершенно иная картина прослежена в междуречье Дона и Воронежа, где на 17 поселений приходится только одно городище (у с. Дальняя Чижовка). Преобладают мысовые городища небольшого размера площадью 1,5–8 га (табл. 18, 2), наиболее крупные достигают 15 га. С напольной стороны они ограждаются одним или двумя-тремя рядами валов и рвов. Ограждения по всему периметру встречаются редко (Волошино I–II, Стрелецкое). Валы относительно небольшого размера, земляные, но в ряде случаев в основании вала встречены остатки деревянных конструкций (Большое Сторожевое, Русская Тростянка). Жилища наземные (табл. 18, 13) и полуземлянки с каркасно-глинобитными и столбовыми конструкциями стен. Среди тех и других есть как небольшие по размерам (10–13 кв. м), так и крупные постройки размером до 170 кв. м с несколькими очагами (Архангельское городище). Кроме того, встречаются каркасно-глинобитные наземные длинные дома с углубленной центральной частью, в которой находятся три-четыре очага (поселение Титчиха I). Эта форма постройки не имеет аналогий среди лесостепных памятников скифского времени, а восходит к позднебронзовому периоду Подонья (Москаленко А.Н., Пряхин А.Д., 1969). Все обнаруженные очаги оказались открытого типа с глинобитным подом, иногда на каменном основании; основание очага или несколько возвышалось над полом или, напротив, было заглублено на 10–40 см. Находки на поселениях представлены главным образом глиняной посудой местного производства, импортная керамика немногочисленна. Встречены, кроме того, наконечники стрел IV–III вв. до н. э., фрагменты меча, пращевые камни, ворворки, бляха от конской узды, многочисленные бусы, подвески, перстни, бронзовое зеркало IV–III вв. до н. э., гемма III в. до н. э., железные ножи, топоры, шилья, проколки.

Знакомство населения с бронзолитейным и железоделательным производствами отражают находки бронзовых и железных шлаков, бракованных железных изделий, глиняные льячки, а многочисленные пряслица различных форм, иглы, проколки, кочедыки, отпечатки тканей свидетельствуют о развитии ткачества.

Культовые предметы на городищах представлены глиняными фигурками животных, каменной антропоморфной статуэткой и жертвенными «блюдами» диаметром около 100 см. Вблизи них найдены человеческие черепа, которые А.И. Пузикова (1969а, с. 79) связывает с человеческими жертвоприношениями.

Для погребального обряда Подонья (Либеров П.Д., 1965; Пузикова А.И., 1971) характерны захоронения под насыпями земляных курганов. Курганы располагались группами по 40–50 насыпей на возвышенных местах в 2–8 км от поселений. Большинство погребений основных, но известны и впускные в курганы эпохи бронзы. Погребения в насыпи и на уровне погребенной почвы сравнительно немногочисленны, но встречаются до IV–III вв. до н. э., в то же время на уровне погребенной почвы сооружаются и деревянные столбовые гробницы (табл. 23, 11) с шатровым перекрытием и изредка срубы.

Преобладающей формой могилы с рубежа VI–V вв. до н. э. является прямоугольная грунтовая яма, ориентированная северо-восток — юго-запад и северо-запад — юго-восток (Мастюгино, Русская Тростянка, Дуровка) и север-юг (Частые курганы), в которую иногда ведут спуски — дромосы (Мастюгино, Дуровка). Встречаются ямы, перекрытые деревянным накатом, стены которых в ряде случаев облицованы досками, и наряду с ними — сложные деревянные конструкции на 4-17 столбах (табл. 23, 7, 7а, 8, 8а). Последние характерны для богатых погребений местной знати.

Преобладает обряд трупоположения. Погребенные кладутся вытянуто на спине, головой на северо-восток и юго-запад, остальные ориентировки встречаются значительно реже. Отмечены в основном одиночные погребения, но примерно в 35 % случаев встречаются парные, а изредка и коллективные. Ложе покойника часто бывает выделено с помощью растительных подстилок, глиняных подмазок или деревянных помостов, иногда с деревянным ограждением в виде гроба. Каких-либо заметных изменений в обряде на протяжении VI–III вв. до н. э. не наблюдается.