Татьяна Кузнецова – Степи европейской части СССР в скифо-сарматское время (страница 23)

М.И. Артамонов помещал скифов-кочевников в степном Крыму (1949а, с. 142, 144; 1974, с. 70). На современном уровне наших знаний археологические памятники скифов-кочевников и скифов царских разделить невозможно. Вместе с тем нельзя не отметить, что археология свидетельствует о принадлежности к каким-то кочевым скифским племенам населения степных просторов не только к востоку от Днепра и в степном Крыму, но и к западу от Днепра вплоть до нижнего Дуная. Эта территория, по Геродоту, входила в пределы исконной, или старой, Скифии, однако никаких племен на ней он не называет. Пет ясных свидетельств о насельниках степей Днестро-Дунайского междуречья и у более поздних античных авторов. Правда, Помпоний Мела (II, 7), как уже говорилось выше, называет реку Асиак (Тилигул), а между ней и Тирасом помещает племя асиаков, близкие упоминания асиаков содержатся у Клавдия Птолемея (III, 5, 6) и Плиния (Естественная история, IV, 82). Однако неизвестно, к какому именно времени относятся источники, использованные этими авторами. М.И. Ростовцев полагал, что в географической и этнографической картине, нарисованной Мелой, нет поздних источников и добавлений, но вряд ли можно относить упоминание об асиаках к геродотовскому времени, иначе Геродот должен был упомянуть и реку, и племя. Но даже если асиаки и населяли названные земли в эпоху, близкую к Геродоту, все равно мы ничего не знаем об этом племени и его отношении к населению Скифии VI–V вв. до н. э., поскольку этнографическая характеристика асиаков отсутствует.

Известные в настоящее время археологические памятники VI–V вв. до н. э., т. е. геродотовского времени, ясно показывают, что западная граница скифских кочевий в то время шла по нижнему Дунаю и низовьям Прута, там, где он течет по степи. Далее на юг и запад начинались земли гетов. Предложенное В.А. Ильинской и А.И. Тереножкиным расширение территории Геродотовой Скифии вплоть до Олта явно ошибочно, поскольку на ней нет скифских памятников, а известны лишь фракийские (Мелюкова А.И., 1969, с. 61 и сл.).

Нет у исследователей единого мнения относительно этнической принадлежности населения нижнего Дона (Танаиса), где, по Геродоту, проходила восточная граница Скифии. Выявленные здесь археологические памятники VI–III вв. до н. э. и прежде всего Елизаветовское городище и его могильник V–III вв. до н. э. одни археологи связывают с меотами (Каменецкий И.С., 1965а, с. 18; Граков Б.Н., 1971, с. 17), другие — с сарматами (Гайдукевич В.Ф., 1963, с. 297–298), третьи — со скифами (Артамонов М.И., 1949а, с. 29–30; Шилов В.П., 1962, с. 69; Брашинский И.Б., Марченко К.К., 1984), а четвертые предполагают смешанный скифо-меото-савроматский состав населения (Смирнов К.Ф., 1964а, с. 265–267; Шелов Д.Б., 1970, с. 69–70).

То скифскими, то савроматскими считаются курганы воинов VI в. до н. э., известные ныне в окрестностях г. Ростова-на-Дону (Максименко В.Е., 1983). Наиболее убедительной мне представляется гипотеза о скифской принадлежности Нижнедонской группы археологических памятников, хотя нельзя не признать, что эта группа весьма своеобразна и содержит элементы, не свойственные скифским памятникам основной зоны степей Северного Причерноморья. Однако скорее всего это объясняется пограничным ее положением на стыке с савроматской и меотской территориями.

Не менее спорны и противоречивы мнения ученых относительно локализации соседних со Скифией племен, особенно таких, как будины и гелоны, андрофаги и меланхлены, и отождествления с ними археологических памятников.

Наиболее благополучно обстоит дело с размещением восточных соседей скифов — савроматов, которым отводятся волго-донские степи, занятые памятниками савроматской культуры VI–IV вв. до н. э. (Смирнов К.Ф., 1964а), а также невров — северных соседей скифов-пахарей. Последних в настоящее время большинство ученых вслед за О.Н. Мельниковской (1967) помещает в области расположения милоградской культуры VI–III вв. до н. э. Начинаясь в верховьях Збруча и Случи, эта культура простирается в Северо-восточном направлении за Припять и Днепр, захватывая низовья Десны, Сожа и Березины. Только Б.Н. Граков в связи с предложенной им локализацией скифов-пахарей на северной окраине степи видел в неврах носителей локальных групп скифообразной культуры правобережной лесостепи от Днестра до Днепра (1971а, карта).

Восточными соседями невров по Геродоту были андрофаги — особое нескифское племя кочевников (IV, 100, 102). Они же ограничивали Скифию с севера, а на востоке граничили с меланхленами. Следуя не слишком ясному указанию Геродота, ученые отводили андрофагам очень разные территории и памятники, преимущественно к северо-востоку от Днепровских порогов. Так, Б.Н. Граков помещал андрофагов непосредственно в области порогов, считая, что им принадлежат курганы Надпорожья, лучше всего представленные Кичкасским и Волошским могильниками. П.Д. Либеров видел в андрофагах обитателей нижнего течения рек Сулы, Псла и Ворсклы (1969, с. 15). В бассейне Сулы помещает указанное племя Б.А. Шрамко (1962а, с. 233), тогда как В.А. Ильинская (1970, с. 23–29) отводит эту территорию скифам-земледельцам. Б.А. Рыбаков, как и А.И. Тереножкин, полагает, что андрофаги жили севернее Припяти и им принадлежала одна из групп памятников так называемой штрихованной керамики (Тереножкин А.И., 1961, карта; Рыбаков Б.А., 1979, с. 97). М.И. Артамонов не связывал с андрофагами никакой определенной группы памятников, по его мнению, андрофаги и меланхлены входили в состав большого племени будинов и жили в среднем Поднепровье ниже р. Рось (1949а, с. 160).

Так же очень по-разному помещаются меланхлены. Ряд исследователей связывают с ними население юхновской культуры, распространенной на верхней и средней Десне и по Сейму (Iллiнська В.А., Тереножкiн О.I., 1971, с. 35). Однако это противоречит свидетельству Геродота о том, что меланхлены были северными соседями скифов царских, хотя и жили на 20 дней пути от Меотиды. Наиболее близкими к истине и одинаково возможными мне представляются точки зрения Б.А. Рыбакова, который отводит меланхленам область среднедонской культуры, исследованной П.Д. Либеровым (Рыбаков Б.А., 1979, с. 121), а также Б.Н. Гракова и Б.А. Шрамко, связывающих меланхленов с населением Северского Донца (Граков Б.Н., 1971а, с. 160; Шрамко Б.А., 1975а, с. 84).

Рядом с меланхленами на среднем Дону в районе расположения Воронежской группы курганов Б.А. Рыбаков помещает скифов-отщепенцев, отделившихся от скифов царских, о которых Геродот говорит в § 22. С таким положением исследователя трудно согласиться, поскольку Геродот помещает этих скифов «выше иирков, если отклониться к востоку». Иирков же обычно помещают за Волгой в области ананьинской культуры. Поэтому наиболее вероятным, на мой взгляд, является мнение ученых, располагавших этих скифов где-то к востоку от Уральских гор, в Оренбуржье или Казахстане. Что касается археологических данных, то Воронежские курганы, пожалуй, больше других локальных групп лесостепи ближе всего к скифским кочевническим погребениям, хотя и имеют немало черт савроматской культуры.

Остро дискуссионным остается вопрос о размещении на современной карте в связи с данными археологии геродотовских будинов и гелонов, а также города Гелона. Свидетельства Геродота об этих народах противоречивы и неопределенны. Ясно лишь что они живут к северу от савроматов (IV, 108), и это дает повод исследователям связывать их с разными территориями от Днепра до верхнего или среднего Поволжья и с разными археологическими памятниками. В специальных статьях П.Д. Либерова, В.А. Ильинской, Б.А. Шрамко, посвященных гелоно-будинской проблеме, подробно рассмотрены все существовавшие до недавнего времени точки зрения (Либеров П.Д., 1969, с. 5–26; Iллiнська В.А., 1970, с. 23–39; Шрамко Б.А., 1975а, с. 94–127). Из этих работ следует, что большинство советских археологов, касавшихся этой темы, придерживается локализации будинов на территории среднего Дона. Однако по-разному рассматривались ее границы. Так, В.А. Ильинская и К.Ф. Смирнов определяли земли будинов в пределах Воронежской и Харьковской областей; Б.Н. Граков связывал ее только со Среднедонской группой памятников. Более определенно эта точка зрения выражена в работах И.Д. Либерова, который отводит будинам вместе с гелонами территорию, занятую Среднедонской локальной группой памятников, существование которой он прослеживает на обоих берегах среднего Дона, включая его левые притоки — Воронеж, Битюг, Хопер и, возможно, Медведицу. При этом вся правобережная часть среднего Дона, в границах от р. Сосны на севере до Тихой Сосны на юге, была занята оседлыми земледельцами гелоно-будинами, а левобережная часть — кочевниками-будинами. На Правобережье среднего Дона П.Д. Либеров предлагает искать г. Гелон, которым, по его мнению, может быть система из четырех городищ у д. Волошино Воронежской обл. Однако эти городища маловыразительны, а то, что они были объединены в одно целое, пока не доказано, поэтому гипотеза П.Д. Либерова не имеет сторонников.

Иначе предлагает рассматривать границы территории будинов Б.А. Шрамко. По его мнению, земли будинов и гелонов простирались на запад от среднего Дона, охватывая бассейн этой реки, верховья Оскола, всю Ворсклу и бассейн Псла. На севере они доходили до Сейма. От собственно скифов будинов и гелонов отделяли меланхлены, которые обитали на Северском Донце. При этом бассейн Ворсклы считается западной частью территории будинов, на которой они жили вместе с гелонами — переселенцами из правобережного среднего Поднепровья. С будинами Б.А. Шрамко связывает памятники всей остальной территории левобережья лесостепи, ибо, «в культуре этого населения очень много общего, хотя и имеются определенные локальные отличия» (1975а, с. 124). Город Гелон Б.А. Шрамко вслед за В. Щербаковским (Scerbakovsky V., 1930), М.И. Артамоновым (1949а) и Б.Н. Граковым (1971а) помещает на Ворскле, на месте Бельского городища, полагая, что именно этот археологический памятник более всего соответствует описанию Гелона у Геродота.