Раннемеотский период. Как сказано выше, раннемеотский период следует датировать концом VII–VI в. до н. э. Отметим, что именно к этому времени относятся и первые дошедшие до нас письменные сведения о меотах, хотя данные о них должны были поступать к грекам, по-видимому, уже с IX в. до н. э. Регулярные контакты греков с меотами возникают не позднее VII в. до н. э. Со времени организации колоний, т. е. с VI в. до н. э., эти связи должны были стать постоянными. Они документированы и археологическими находками привозной керамики: фрагмента ионийского сосуда VI в. до н. э., найденного на городище Пашковское 6 (сообщение А.А. Нехаева), двух аналогичных фрагментов, обнаруженных В.Н. Каминским в районе городище Старокорсунское 5 (средневековое), килика середины VI в. до н. э. из низовий Лабы (Сокровища…, 1985, рис. IV).
Именно к этому времени относятся сведения Гекатея о дандариях и синдах, а также о плохо известных типаниссах, причем два первых племени оказываются на тех местах, где их знают и более поздние авторы. Наши данные об этом периоде, как и о предыдущем, еще далеки от полноты и носят отрывочный характер.
В 1952 г. К.Ф. Смирнов указывал, что памятники VI в. до н. э. размещаются между Краснодаром и Усть-Лабинском (Смирнов К.Ф., 1952б). В настоящее время территория стала шире, но основные памятники, городища и могильники находятся в тех же пределах (карта 20).
Карта 20. Памятники раннемеотского периода и синхронные им.
а — поселения; б — грунтовые могильники; в — отдельные комплексы и находки; г — курганные могильники; д — греческие поселения.
1 — Абинский; 2 — Пашковский 3; 3 — городище 2 хут. Ленина; 4 — Старокорсунское 3; 5 — Старокорсунское 2; 6 — Псекупские могильники; 7 — Усть-Лабинское 4 и Усть-Лабинский 4; 8 — Усть-Лабинское 3 и Усть-Лабинский 2; 9 — Мухинское поселение; 10 — курган 22 у станицы Ладожская; 11 — Ново-Пеховский; 12 — Тбилисское 1; 13 — Тбилисское 6; 14 — Тбилисский 2; 15 — Кавказское 6; 16 — Прочноокопское 3; 17 — Армавирское; 18 — Толстый Мыс; 19 — Шосхарис; 20 — могильник в верховьях р. Дюрсо; 21 — налобник из могильника Ново-Николаевский 1; 22 — Заурупское; 23 — Маламино III; 24 — поселение у станицы Отрадная; 25 — Романчук; 26 — Мокрянка; 27 — Байбарис; 28 — Заслонка; 29 — фибулы из урочища Редкодубье; 30 — Исправненский могильник; 31–33 — поселения у станицы Владимирской; 34 — Ульский; 35 — Уляпский II; 36 — Большой Петропавловский; 37, 38 — Келермесский; 39 — находки у станицы Мохашевская; 40 — Костромской курган; 41 — Фарс; 42 — Клады; 43 — Бесленеевские курганы; 44 — Семибратнее городище и его могильник; 45 — эмпорий Каменная лестница; 46 — Патрей; 47 — Кены; 48 — Тирамба; 49 — Гермонасса; 50 — Фанагория; 51 — Горгиппия; 52 — Баты; 53 — Торик.
Для характеристики культуры первостепенное значение имеют материалы поселений. К сожалению, из известных ныне более 30 городищ опубликованы материалы только небольших раскопок на городище Кавказское 6 (Анфимов Н.В., 1981б), расположенном значительно восточнее основных памятников в слабо изученном районе. Здесь оказался выразительный слой раннемеотского времени. Никаких строительных остатков не обнаружено, и мы можем говорить только о керамике. Чернолощеные сосуды представлены «большими грушевидными сосудами типа корчаг, небольшими одноручными кувшинчиками и мисками со слегка загнутым внутрь краем», а также «чашами» (Анфимов Н.В., 1981б, с. 63, 66, 69). Сосуды со сглаженной поверхностью — это в основном «большие горшки, некоторые с отогнутым краем», а также «небольшие одноручные кувшинчики, миски» (Анфимов Н.В., 1981б, с. 63, 66, 69). В общем обе группы дают приблизительно одинаковый (судя по описанию) набор форм. Обращает внимание отсутствие такой характерной формы, как ковши.
Материалы из могильников более обильны. Локальные различия, наметившиеся в протомеотское время, сказываются и на раннемеотском этапе. Еще К.Ф. Смирнов (1952б, 1958) отметил, что могильники Усть-Лабинский 2 и Пашковский 3 принадлежат двум различным племенам. Это подтверждено и нашими работами — речь идет об Усть-Лабинской и Краснодарской группах, к которым теперь можно добавить еще и Абинскую. Есть и общие черты. Так, продолжает сохраняться малая глубина могил: в могильнике Усть-Лабинский 2–1–1,35 м, Пашковском 3–1,6 м. В значительном количестве встречаются скорченные погребения (табл. 92, 11): в могильнике Усть-Лабинский 2 они составляют 32 %, в Пашковском 3 — даже 45 %, но в Абинском их нет совсем. Число погребенных на левом и правом боках для первых двух могильников одинаково. В могильнике Усть-Лабинский 2 встречено одно погребение на спине коленями вверх. Напомним, что в Абинском могильнике скорченность не была характерна и для более ранних погребений.
Ориентировка погребенных не очень устойчива. В могильнике Усть-Лабинский 2 распространена южная, в Абинском — юго-восточная и юго-юго-восточная. Южную ориентировку имеет погребение, раскопанное В.К. Гугуевым в 1980 г. в могильнике Усть-Лабинский 4. В могильнике Пашковский 3 такого единства нет, причем соотношение ориентировок здесь различно для синхронных скорченных и вытянутых погребений: для скорченных — южная (38 %), восточная (12 %), северо-восточная (25 %) и северная (25 %); для вытянутых — южная, юго-восточная (73 %) и западная (27 %). В ряде могил присутствуют кости животных. В могильнике Усть-Лабинский 2 встречены кости свиньи и лошади, в одном случае — череп собаки. В одном погребении могильника Пашковский 3 найдены кости коровы, а еще в двух — трубчатые кости животного неопределенного вида, т. е. напутственная пища присутствует в 15 % погребений. В Абинском могильнике кости животных не встречены. В ряде погребений были положены гальки. Доля таких погребений в могильнике Усть-Лабинский 2 составляет 29 %, а Пашковском 3-15 %. В последнем галька помещена в могилу со скорченным костяком, а при одном из вытянутых костяков 19 галек были положены в горшок. Только в могильнике Пашковский 3 и только у вытянутых погребений наблюдаются случаи положения миски под голову покойного. Из других черт отмечены случаи (50 %) двойных погребений в Абинском могильнике и там же связь погребений с курганной насыпью. Кроме Абинского могильника, где все погребения, в том числе и раннемеотские, были впущены в насыпь более ранних курганов, можно указать еще курган 22 у станицы Ладожской.
Среди описываемых погребений нет богатых, инвентарь, как правило, не очень обильный. Прежде всего это лепная керамика, лощеная и со сглаженной поверхностью (табл. 91, 1-17). Набор форм в обеих группах приблизительно одинаков. Деление на локальные варианты сказывается уже в технологии: в Краснодарской группе (могильник 3 Пашковский) в качестве примеси используются шамот и изредка песок, а в Усть-Лабинской — мелкая дресва и песок (могильник Усть-Лабинский 2).
Керамика в раннемеотский период украшена иногда геометрическим орнаментом (табл. 91, 1–4). Н.В. Анфимов пишет, что на посуде из могильника Усть-Лабинский 2 он был резным. На керамике с Мухинского поселения и городища Пашковское 6 зафиксирован только процарапанный, выполненный уже по обожженной поверхности. В отношении форм можно говорить о большем их разнообразии по сравнению с протомеотским этапом. Наиболее яркой и известной формой являются ковши с высокими ручками. Они представлены двумя вариантами. В могильниках Усть-Лабинский 2 и 4, в кургане 22 у станицы Ладожской, в Ново-Пеховском и Псекупском могильниках, а также на городище Пашковское 6 ручки ковшей украшены двумя выступами (табл. 91, 2, 3), что некоторые исследователи склонны рассматривать как зооморфный элемент. Аналогичный ковш встречен и в Абинском могильнике, но там же обнаружены и ковши с цилиндрическим выступом на ручке. В порядке выявления локальных вариантов отметим, что на городище Кавказское 6 и в могильнике Пашковский 3 ковши не найдены — они, по-видимому, не характерны для этих районов. Как бы в порядке компенсации в могильнике Пашковский 3 присутствуют «бокаловидные кубки» с ручкой, высокие, стройных пропорций (табл. 91, 16). Характерны они и для соседнего могильника городища 2 у хут. Ленина. Насколько можно судить, позднее эти кубки теряют стройность и получают более широкое горло, сближаясь с кувшинчиками.
Вероятно, на всей территории распространены различные варианты глубоких мисок: с наклоненными внутрь бортиками или с плавно закругленными стенками (табл. 91, 13). К ним примыкает «плошка» с налепами из могильника Тбилисский 2. В могильниках Усть-Лабинский 2 и Старокорсунский 2 встречены полушаровидные или сегментовидные чаши (табл. 91, 10). Из других форм в погребениях и на городищах отмечены горшочки, вазочки (табл. 91, 6), вазы (табл. 91, 7), горшковидные сосуды с ручками (табл. 91, 5, 17), корчаги (табл. 91, 1).
Остальной материал представлен менее полно. Из вооружения известны наконечники копий, железные трехперые втульчатые наконечники стрел (табл. 93, 31) и длинный меч с брусковидным навершием без перекрестья (табл. 93, 10). Если вооружение меоты изготавливали только из железа, то аналогичный переход в производстве конской сбруи еще не завершился. Наряду с железными удилами мы встречаем бронзовые со стремечковидными окончаниями (Абинский могильник). Из других предметов «мужского» снаряжения в погребениях найдены железные ножи, оселки, бронзовое шило. Из украшений — серьги в виде конусовидных подвесок (табл. 93, 55) и в виде стержней с нанизанными на них бусами (табл. 93, 56), браслеты с несомкнутыми утолщенными концами и спиральные, а также бусы. Последние снова опровергают тезис о позднем появлении античного импорта у меотов. Наконец, в нескольких могилах Усть-Лабинского могильника 2 найдены каменные плиты, которые, по-видимому, являлись алтарями.
