Татьяна Кузьмина – Голая лягушка. Истории без фильтров. И мысли, что прячут (страница 4)
Вдоль забора висели перчатки и варежки – каждая из них когда-то была потеряна.
Теперь они терпеливо ждали своих хозяев.
Я взяла шапку в руки. Ткань была холодной, мокрой.
И в этот момент меня накрыло странное чувство – не раздражение, не злость.
Что-то другое.
Как будто я держала в руках не просто вещь, а кусочек детства, который снова ускользает.
Я смотрю на неё – и понимаю:
я прощаю себя.
Ту маленькую девочку, которая так переживала из-за уехавших белых варежек.
Потому что вещи теряются.
Потому что дети – такие: живые, непоседливые, иногда невнимательные.
И это нормально.
И, может быть, мои варежки-зайчики тогда не сбежали.
Может, они просто нашли кого-то другого.
Кого-то, кому было очень холодно.
И я надеюсь, что они согрели чьи-то маленькие ручки.
Как когда-то согревали мои.
А в моих воспоминаниях они остались навсегда —
белые, пушистые, весёлые варежки-зайчики,
которые однажды уехали от меня в далёкое детство,
помахав на прощание с высоты автобусного окна.
Колокольчик совести: деньги, вина и уроки поколений
В детстве у меня была одна большая страсть – открытки и карманные календарики.
Их было так много: с цветами, животными, пейзажами.
Они переливались глянцем, пахли типографской краской, и каждый новый экземпляр был маленьким сокровищем.
Я жила в мире коллекционеров. У кого-то – только цветочные открытки, у кого-то – целая серия с героями.
Мы обменивались, торговались, мечтали о редких экземплярах.
Я жадно рассматривала чужие коллекции и чувствовала, как внутри растёт желание:
«Мне нужны ВСЕ!»
Но где их взять?
Карманных денег давали мало, а в киосках на открытки уходило больше, чем у меня было.
Я смотрела на витрину, как голодный ребёнок на пирожные за стеклом.
Запретный плод
Однажды, когда родители уехали на дачу, я осталась дома.
Ходила по квартире, бродила из комнаты в комнату.
И вдруг взгляд упал на мамину сумку.
Внутри лежал кошелёк.
Я стояла и смотрела.
– Нет, нельзя. Это же мамины деньги! – говорила я себе.
Но в голове звучал другой голос:
– А если взять совсем чуть-чуть?.. Они же не заметят. Да и я просто одолжу. Потом отдам… как-нибудь.
Я открыла кошелёк. Там было несколько купюр и много мелочи.
Я осторожно взяла пару монет. Потом ещё пару.
И быстро захлопнула его.
– Всё, всё! Больше не трогаю!
Но сердце колотилось, как бешеный барабан.
Покупка и разоблачение
В тот же день я побежала в киоск и купила открытки.
Как же я была счастлива! Держала их в руках, рассматривала, перечитывала надписи на обороте.
В этот момент я чувствовала себя самым богатым человеком на свете.
Но счастье длилось недолго.
– Таня, иди сюда, – голос мамы был необычно спокойным, но ледяным.
– Ты брала деньги из кошелька?
Я застыла. Мир сжался до одной точки.
– Нет… – голос дрогнул.
– Точно?
Я кивнула, но мама уже знала правду.
Она молча вытянула руку – в ладони были мои открытки и мой кошелёк, полный монет.
Боже, как же мне было стыдно.
Сначала – ужас. Потом – злость.
На маму. На себя. На этот мир, в котором деньги нельзя просто так взять.
– Ну и что теперь? Я плохая? – выкрикнула я сквозь слёзы.
Мама посмотрела на меня внимательно:
– Ты не плохая. Ты сделала плохой поступок. И сама знаешь, что так делать нельзя.
Она не кричала, не ругала.