Татьяна Курочкина – Три богатыря и Морской царь (страница 16)

– Идут! Идут! – оповестил он царя.

Распахнулись двери, и в шумный тронный зал вплыли три русалки.

– Моя невеста, – шепнул царь на ухо Князю, указывая на Настасью. – Чудо как хороша, верно?

У правителя земель русских даже челюсть отвисла от изумления. А его подводный коллега уже устремился навстречу прекрасным гостьям.

– Я вижу, царь Морской, ты решился выполнить обещанное, – заговорила Настасья.

– Ох, эти ваши намёки! – захихикал тот. – Такие противоречивые!

Он ударил об пол трезубцем. Оркестр на сцене грянул торжественную мелодию. Царь опустился на одно колено перед Настасьей и взял её за руку.

– Согласна ли ты, Настасья, по причине взаимного и неотвратимого влечения стать моей женой? – спросил он свою избранницу.

Настасья удивлённо охнула.

– Женой? – хором вскричали её подруги.

Внезапно дверь в тронный зал снова отворилась. На пороге появился Добрыня с мечом наготове.

– Добрыня! – воскликнула Настасья, увидев мужа.

Аккурат в этот момент Гораций надел на её голову корону и осыпал лепестками морских цветов.

– Ах вот оно в чём дело, – дрогнувшим голосом произнёс Добрыня, опуская меч. – Так ты в царицы собралась? Вот значит, что меня сюда толкало...

– А чем я, по-твоему, не царица? – сдвинула брови Настасья.

– Да ты всем хороша, только муж у тебя имеется, – ответил богатырь. – Али позабыла?

– Да где он муж-то? Одно название! – горько заметила Настасья, продолжая старую ссору. – За картошкой и то сходить некому.

Царь немного понаблюдал за их склокой и рявкнул:

– Я согласен! Ты ей не пара!

Он направил свой трезубец на Добрыню, и прямо в грудь богатыря ударила голубая молния. Вокруг него образовалась магическая сфера, которая, повинуясь движению волшебного трезубца, начала подниматься вверх.

– Добрыня! – закричала Настасья и принялась бить кулаками по стенкам сферы.

Но вот царь взмахнул трезубцем, и шар поднялся к стеклянному куполу дворца. Пробил его – и не видать больше было богатыря.

Настасья от потрясения лишилась чувств. Но тут уж Князь подоспел, вовремя её подхватил.

Морской царь злорадно расхохотался. Ему вторили десятки голосов собравшихся в зале гостей.

Алёнушка и Любава вне себя от гнева выхватили у музыкантов трубу из морской раковины и небольшую гитару – первое, что под руку попало, и бросились лупить царя. Тот от неожиданности выронил трезубец. Тогда Любава изловчилась и ловко его перехватила.

– Ну всё! Тебе конец! – запальчиво крикнула она, наводя остриё на царя. – Ты нам ещё и за Киев ответишь!

Внезапно Брунгильда бросилась ей наперерез, закрыла собой правителя и воскликнула:

– Стреляй! Я готова умереть за свою любовь!

Юлий, который наблюдал за происходящим из безопасного места под столом, поражённо ахнул.

– Так это она с ним в песочнице сидела, – догадался он.

Любава пыталась прицелиться в царя, но боялась задеть его отчаянную помощницу.

– Давай, стреляй! Стреляй! – торопила подругу Алёнушка.

– Как же здесь стрелять-то? – спросила Любава, пытаясь совладать с волшебным трезубцем.

В этот момент Брунгильда выпустила иссиня-чёрное облако чернил, схватила царя и укрылась с ним за дверью кухни.

– Покарайте их всех! – крикнула она гостям.

Собравшиеся на пир морские гады с угрожающим видом медленно двинулись к девушкам.

Илья с Алёшей подоспели ко дворцу как раз в тот момент, когда Добрыня вылетел из купола тронного зала.

– Добрыня! – воскликнул Алёша.

Друзья подхватили богатыря и осторожно уложили на дно. Они и звали его, и хлопали по щекам – без толку. Молодец лежал неподвижно. Илья приложил ухо к его груди, но биения сердца не услышал.

Они с Алёшей испуганно переглянулись.

Из дворца выбежал Юлий.

– Ой-ой-ой, беда-то какая! Он что, головой ударился? – запричитал конь, а потом тихо добавил: – Вы траву-мураву добыли?

Алёша, вне себя от горя, молча достал снадобье и отдал Юлию. Тот кивнул и тут же исчез. А Илья встряхнул товарища:

– Добрыня! Добрыня! Послушай меня, Добрыня. Я знаю, ты слышишь меня. – Илья положил ладонь ему на лоб и стал заклинать: – Чувствуешь мою руку? Помнишь мою силу? Бери её! Бери всю! И поднимайся. Поднимайся, брат!

Алёша, не зная, что ещё предпринять, достал кусачки и вырвал себе зуб.

– И мою силу возьми, – сказал он, положив зуб в раскрытую ладонь друга.

Прошло ещё несколько тягостных секунд, и вот Добрыня тяжело вздохнул и открыл глаза.

– Живой! – ликовал Илья.

Алёша приветствовал возвращение товарища широкой щербатой улыбкой. А Добрыня полностью пришёл в себя и вскричал:

– Братцы, Настасья!

Жена Добрыни в этот момент тоже очнулась. И вовремя, так как приспешники Морского царя уже окружили её подруг, готовые в любой момент схватить их.

– Давай, стреляй! – молила Алёнушка, но Любава никак не могла разобраться с трезубцем.

Тогда Настасья пришла им на выручку. Она забрала у Любавы трезубец и начала палить из него молниями во все стороны. Противники наступали, а Настасья яростно отбивалась. Но внезапно одному угрю удалось вырвать трезубец из её рук. Казалось, теперь всё потеряно...

– Настасья! – раздался вдруг крик Добрыни, от которого содрогнулись стены дворца.

Несколькими мощными ударами он в миг раскидал всех злодеев, которые готовились напасть на беззащитных девушек.

– Живой! – ахнула Настасья и кинулась на шею мужу.

– Как же я тебя одну оставлю? – со смехом спросил он, прижимая её к себе покрепче. – Кто за картошкой ходить будет?

– Илюша! Алёшенька! – закричали Алёнушка и Любава, увидев своих мужей, которые прибежали во дворец следом за Добрыней.

Но радость их длилась недолго. Злобные морские гады уже пришли в себя. И началась битва! Богатыри орудовали кулаками, а их жёны размахивали всем, что под руку попадёт. И даже Князь помогал молодцам, метко швыряя в противников чашки и тарелки со стола.

– Князь-батюшка, ну нельзя же так, – испуганно проговорил Антип, наблюдая, как правитель разит акул вилкой.

– Не лезь под руку, Антип! – крикнул Князь.

В это время на кухне Брунгильда открыла один из шкафов и скинула с полок всю посуду. Затем наспех усадила туда царя и сказала:

– Здесь ты будешь в безопасности, а я должна выполнить свой долг и погибнуть.

Она решительно поплыла к выходу в тронный зал, но правитель ухватил её за щупальце.

– Нет, не оставляй меня!