Татьяна Кулакова – Лила Адлер и первые деньги (страница 8)

Кэйт знала, куда идти, и Лила молча следовала за ней: миновав стойку регистрации, подруги зашли в лифт и поднялись на четвертый этаж – там находился просторный зал со столиками и стульями. В зале работали кондиционеры, и Лила испытала настоящее блаженство, когда после долгого путешествия по жаре ее окутал прохладный воздух.

В зале кроме Лилы и Кэйт никого не было. У дальней стены по ту сторону барной стойки виднелась голова девушки, и Лиле показалось, что девушка оценивающе смотрит на нее с Кэйт. Чтобы не уронить себя в ее глазах, Лила выпрямила спину и подняла подбородок, силясь показать, что она в этой роскошной обстановке очень даже к месту. Лила собралась стать моделью, а это значит, что она теперь часто будет окружена дорогими вещами и изысканными интерьерами – ей уже сейчас нужно привыкать чувствовать себя как дома в подобных местах!

Кэйт предложила Лиле расположиться за столиком подальше от лифта. Лила не стала спрашивать, зачем это нужно, и просто согласилась. Спустя несколько минут напряженного молчания, которые показались вечностью, Лила поняла, что выбор столика Кэйт был удачным: когда из лифта вышел представитель модельного агентства, подруги увидели его раньше, чем он их, и за то время, пока он шел к их столику, подруги успели скрыть свое волнение.

Представитель выглядел очень презентабельно: он был одет в темные рубашку и джинсы, а пряжка на его ремне и часы на запястье были очень крупные и сверкали стразами. В руках у представителя были ключи от машины – очевидно, что человек модельного мира добирался до места встречи не на трамвае.

– Здоров, – причмокнув жвачкой, он с дежурной улыбкой оглядел подруг с ног до головы.

Лиле было неприятно, что на нее смотрят так же, как на вещь в магазине перед покупкой. Должно быть, для моделей такие взгляды – обычное дело? Несмотря на неприятное чувство, Лила постаралась мило улыбнуться.

– Ничё так, – похвалил он Кэйт, чавкая жвачкой и разглядывая ее топ безо всякого зазрения совести.

– Спасибо, – Кэйт явно смутилась.

Представитель агентства, не переставая жевать, придвинул стул, уселся на него как на коня.

– Шрамы, татухи есть? – Он вопросительно поднял бровь.

– Н-нет, – поспешно ответила Кэйт.

Лила вдруг вспомнила, что у нее на носу есть позорный шрам, который остался после того, как мама заставила ее резать прыщ у хирурга.

– Норм, – кивнул представитель, глядя на Кэйт и поигрывая ключами от авто. – Можно брать на рекламу шмоток, исподнего и купальников.

Кэйт была удивлена и польщена. Она прошла отбор в модели? Так быстро!

От волнения у Лилы стучало в висках. Агент, как она и ожидала, всё свое внимание обратил на Кэйт, и Лила чувствовала себя здесь с ними двумя лишней. Ей казалось, что собственное сердце выстукивает ей азбукой Морзе: «На что ты надеялась? Даже без шрама на носу у тебя нет никаких шансов! Моделью она захотела быть, ишь ты!»

Телефон представителя зазвонил. Извинившись, он выудил его из заднего кармана джинсов и приложил к уху. Лила никогда не видела настоящих айфонов, но у агента, похоже, был именно он: на корпусе телефона был логотип надкушенного яблока, и оно тоже сверкало стразами.

– Боярыня! – Подобострастно выдохнул агент.

«Боярыня» в айфоне была какая-то невоспитанная, потому что она кричала матерные ругательства. Лила с Кэйт переглянулись.

– Боярыня, – представитель ничуть не растерялся от такого обращения, – не извольте гневаться, велите слово молвить!..

«Боярыня» слово молвить не велела, и вместо этого принялась ругать своего собеседника такими выражениями, которые Лила слышала всего один раз в своей жизни – от пьяного дяди Бори, который не дошел до дома после получки и лежал в кустах возле школы, уже не пытаясь встать на ноги.

– Дорогая, дорогущая, дорогущенькая, – с натянутой улыбкой ворковал агент с сильным столичным акцентом, – я сейчас не могу говорить. Мне перед людьми неудобно! Я в «Нью Стар», у меня встреча, понимаешь? Через полчаса набери, ладно?

«Боярыня» отключилась, и представитель, убирая айфон в задний карман, вздохнул:

– Это моя «звёздочка». Ваша землячка, кстати! Пару лет назад, когда я ее нашёл, она была такая же, как вы: скромная, тихая, без вкуса и фантазии…

Лила с Кэйт молча переглянулись.

– А теперь!.. Ух! Не девушка – огонь! – Глаза у агента засверкали ярче, чем стразы на его часах. – Вчера вернулась из Дубая, завтра полетит в Эмираты… без отдыха трудится, моя пчёлка!

Лила с Кэйт почувствовали, как их сердца затрепетали: это работа мечты!

– Она слегка не в духе после перелета, – продолжал агент, и его столичный акцент стал еще заметнее. – Билетов бизнес-класса не было, пришлось лететь экономом, да еще с пересадками… Она так не любит эконом!

Лиле казалось, что еще немного – и она взлетит без самолета! Такое воодушевление у нее вызывал агент, что она, слушая его, словно парила в облаках.

– Рост какой? – Вдруг спросил агент самым будничным тоном.

Услышав ответ, он одобрительно закивал головой, глядя на Лилу:

– Супер! От ста семидесяти берут на показы.

Лила не могла поверить своим ушам: она правда это слышала? Ее могут взять на показ? Неужели и вправду Лила будет ходить по подиуму, как эти красотки в телевизоре, одетые в новомодную одежду? О, тогда Наташка от зависти лопнет!

– Только здесь надо бы схуднуть, – заметил представитель, указывая мизинцем на тазовую кость Лилы, к которой прилип сарафан.

Лила была озадачена. Разве можно похудеть в кости?

– Давайте портфолио.

Лила с Кэйт замерли, уставившись на агента.

– Девчонки, без портфолио контракты не подписывают, – представитель, чавкая жвачкой, манерно закатил глаза. – Москва словам не верит, нужны красивые картинки. Что агентство будет показывать заказчикам?

Следующие несколько минут представитель с акцентом, какой, должно быть, бывает только у коренных жителей Москвы в десятом поколении, рассказывал, какие фотографии нужно включить в портфолио и какие данные нужно указать в нем. Для агента это было так легко, как рассказывать таблицу умножения, но для Лилы все было в новинку. Она жалела, что не взяла с собой ручку с блокнотом – ей казалось невозможным запомнить столько новой информации, особенно когда в своем воображении ты уже ходишь по подиуму в Дубае, одетая в дорогое платье из страз, сшитое специально для тебя в Эмиратах.

– У меня заказывают девочек для самых разных целей, – с самодовольной ухмылкой сообщил агент.

Лилу эти слова неприятно резанули по ушам, но она не подала виду.

Представитель агентства лениво перебирал лежащие на столике ключи от машины:

– В основном, для съёмок рекламы. Одежда, косметика, элитный парфюм… Никаких стиральных порошков, чес-слово! Потом показы… Туда берут реже, факт. Но и оплата лучше. А супер-девочек, «звёздочек», зовут на VIP-мероприятия. Чаще заграницу, но и в Москве тоже бывают. Мероприятия – это самый кайф! Заказчикам это удовольствие обходится в нереальную копеечку. Я, как понимаете, бесплатно не работаю – с каждого контракта имею свой процент…

Лила слушала, затаив дыхание: она словно попала в другое измерение, не вставая со стула. В своем воображении она уже фотографировалась для модных журналов, и на этих фотографиях волосы у нее красиво развевались за спиной, как… да, точно так же как у этой девушки, которая вышла из лифта и направилась к их столику!

Из лифта действительно вышла девушка. Выглядела она потрясающе и каждый ее шаг был великолепен: грациозен и при этом исполнен решимости. Красотка выглядела даже лучше, чем та вампирша, над которой корпели Лила вместе с Кэйт! В ней всё было прекрасно и всё притягивало взгляд: и ровный загар, и короткие шорты, и яркая модная майка, и огромные солнечные очки… Вся она, от кончиков ногтей на ногах до кончиков волос, выглядела роскошно. И даже ее недовольно скривившиеся губы выглядели красиво. Лиле казалось, что это какая-то небожительница спустилась с Олимпа, и была поражена, когда такая красавица остановилась прямо возле их столика, за спиной агента.

Едва красотка открыла рот, Лиле стало ясно, что это и есть та самая «боярыня», с которой агент недавно разговаривал по телефону. Когда из ее рта словно из помойного ведра полилась непристойная брань, у Лилы мелькнула мысль: откуда небожительницы знают выражения, которыми изъясняется пьяный дядя Боря?

Дорогой внешний вид девушки совсем не вязался с подзаборными ругательствами, которые сыпались из нее без остановки. Однако для девушки за барной стойкой это было как будто в порядке вещей, потому что никаких эмоций на ее лице это не вызвало.

– Боярыня, – с обожанием залепетал представитель, вскочив со стула и потихоньку пятясь от своей «звёздочки», – Ба! Красотою лепа!.. Бела вельми, червлёна губами, бровьми союзна!.. Ух, а как телом изобильна!..

Лиле показалось, что еще немного, и «боярыня» поколотит своего покровителя кулаками.

– Отдай… мои… деньги! – Взревела «боярыня», перемежая матом каждое слово.

Лиле вдруг стало очень неприятно находиться рядом с такой особой. Несмотря на свой привлекательный внешний вид, она теперь вызывала у Лилы отторжение.

– Расходы всякие, на билеты издержки, – затараторил представитель, не переставая пятиться. Не сводя глаз с «боярыни», он наощупь прокладывал себе дорогу между столиками. – Бизнес-класс в Дубай, знаешь ли! И отель, и креветки с шампанским!