Татьяна Кулакова – Лила Адлер и первые деньги (страница 10)

Мама выглядела очень заинтересованной.

– Ты нашла работу? – Ее лицо озарила улыбка. – Расскажи, куда ты ездила? Кем будешь работать?

Лила чувствовала, что момент ее триумфа близок!

– Мы с Кэйт, – прочистив горло, деловито продолжала Лила, – ездили на встречу с представителем модельного агентства.

Говоря это, Лила внимательно смотрела в лицо сестры. Ей не хотелось пропустить тот момент, когда Наташка поймет, что место на пьедестале любимой дочери родителей ей больше не принадлежит.

– Мы прошли отбор, – Лила старалась сделать весомым каждое слово, – и скоро начнем работать. Будем в Москве сниматься в рекламе одежды и косметики, участвовать в показах мод… И даже летать в Дубай! Мне осталось только сделать портфолио…

Почему-то вместо зависти на лице Наташки появилось ее любимое выражение: ну ты и дура!

– Господи!

Положив руку на сердце, мама села на табурет и, отпив воды из Наташкиной кружки, повторила:

– Господи!

Лила напряглась, не понимая, в чем дело. Почему мама вместо того, чтобы радоваться, закатывает глаза к небу? Почему Наташка, скрестив руки на груди, качает головой с презрительным выражением лица, как будто Лила опять сделала что-то не то?

– Какая Москва! – Причитала мама. – Какой Дубай! Ни в коем случае! Слышишь? Ты хоть понимаешь, во что ты чуть не вляпалась?

– Ничего она не понимает, – прогнусавила Наташка.

Лила и правда не понимала, почему никто не радуется, что она будет моделью.

– Ты знаешь, что могло произойти? – Зашипела мама, удивленно глядя на Лилу. – Ты хоть телевизор-то смотришь? По новостям то и дело сообщают, что девочек обманом заставляют заниматься… проституцией, прости Господи! Обещают им работу в Москве, а потом отбирают паспорта и отдают в сексуальное рабство!

Это было для Лилы как удар под дых.

– Нет, вовсе не… – промямлила Лила и замолкла.

Ей стало вдруг так стыдно! Она покраснела, как помидор, и растерянно переводила взгляд с мамы на сестру, и обратно. То есть как? Значит, этот агент, он… Не может быть!

– Мам, успокойся, – Наташка подошла к маме и стала гладить ее по плечам. – Накапать тебе валерьянки?

Наташа достала стеклянный пузырек с верхней полки кухонного гарнитура и стала считать капли, которые падали из него в кружку.

– Но Наташка гуляла с мальчиком! – Пискнула Лила, пытаясь спасти свое положение, но было уже поздно: у сестры наготове было железное оправдание.

– Мам, не слушай ее, – тихо сказала Наташа, поднося кружку с валерьянкой к маминым губам и гладя её по спине. – Всё не так, как она рассказывает. Я была сегодня в центре города, но не с парнем! А с подружкой. Я с ней на курсах подружилась. Мы сегодня писали проверочный тест, и раньше освободились – потому и пошли погулять, немножко развеяться. Эта подготовка к поступлению в вуз так выматывает, знаешь?

Мама рассеянно кивала, отхлебывая валерьянку.

Лила поняла, что триумфа справедливости в этой семье не будет – ни сегодня, ни вообще когда-нибудь. Она, понурив голову, поплелась в свою комнату, по пути наткнувшись на папу, который, похоже, все слышал.

– До чего мать довела! – Процедил он сквозь зубы, когда Лила проходила мимо.

Сев на свою кровать, Лила прислонилась спиной к стене, за которой тихо звучало «Амено». Ну почему она не догадалась попросить у Кэйт телефон и не заснять Наташку с ее «подружкой» на видео? Тогда Наташке было бы не отвертеться! Хотя… вряд ли это что-то поменяло.

Лила думала, что лучше бы она сегодня пошла в гости к соседским парням вместо собеседования. Тогда она бы вообще не увидела Наташку с парнем, не рассказала бы про это маме, никто бы не допытывался у нее, что она делала в центре города и не обвинял бы её в том, что она по своей глупости чуть не стала прости…

– Ну, что уселась? – Язвительно бросила Наташка, зайдя в комнату. Вытаращив глаза, она прибавила: – Иди мой посуду, проститутка ты наша!

– Сама иди мой, – огрызнулась Лила.

– Ой, я бы помыла, – вздохнула Наташка, манерно усаживаясь за свой письменный стол. Включив настольную лампу, она демонстративно раскрыла учебник. – Да только вот готовиться мне нужно. Я в вуз буду поступать, там надо работать головой. Го-ло-вой! А не другим местом, как у моделей принято!

Наташка захихикала, и если бы не папа, маячивший в коридоре, Лила бы точно треснула ей этим самым учебником прямо по «го-ло-ве»!

Оттирая присохший к тарелкам укроп под струей холодной воды, Лила размышляла о том, что сказала мама. Может быть, она права? Очень уж странным был этот агент. Он говорил, что у него «заказывают девочек». Лиле не понравилось это еще тогда, и теперь не нравилось совсем. Разве так говорят про приличных девушек? Приличных девушек не заказывают. И эта «звёздочка» – та еще благородная девица! Сапожники так не выражаются, как она выражалась! Почему она требовала у агента деньги? Может, он отобрал у нее паспорт, и она теперь в рабстве, работает за еду? За шампанское с креветками…

Лила перемыла всю посуду в раковине и собралась было уйти с кухни, но тут в раковину шлепнулась пустая миска из-под окрошки – папа только что доел её содержимое. Для Лилы эта миска была сейчас как красная тряпка для быка. Нашли Золушку что ли? Собрав волю в кулак и медленно выдохнув, Лила принялась мыть миску.

Может, агент всё наврал? Болтать он умеет! Может, про Дубай и про Москву всё враньё? Но ведь джип-то у «звезды» был настоящий… разве у рабынь может быть джип? Или шампанское с креветками? Может, все-таки, мама ошибается? Если это рабство, то такое рабство гораздо лучше домашнего – моделям, по крайней мере, не надо мыть посуду за всеми в доме!

Лила решила: если завтра ее заберут в такое рабство, где нужно летать в Дубай, кататься на джипе и есть креветки с шампанским – то она согласна. Лила непременно поедет завтра на встречу с агентом! И, конечно, возьмет с собой паспорт!

Готовясь ко сну, Лила подумала, что говорить о своих планах домочадцам ей не следует – чего доброго, они ее из дома не выпустят! Улегшись в кровати, Лила представляла, как завтра утром все, как обычно, разъедутся кто куда – на работу, на дачу и на «курсы»… а она поедет вместе с Кэйт в свою новую счастливую жизнь!

Спала Лила беспокойно. Ей снилось, что агент на своей блестящей машине везет ее в Москву. Потом вдруг она оказалась на скотобойне. В цехе, залитом кровью, агент голосом робота давал ей рекомендации, как лучше позировать для съемок. В цехе по конвейерной ленте проезжали скорбно мычащие коровы, из глаз которых катились крупные слезы, а агент, который фотографировал Лилу на свой сверкающий стразами айфон, все никак не мог сделать хороший кадр. В конце концов, он, чавкая жвачкой, вручил Лиле ящик с окровавленными внутренностями животных и сообщил, что Лила их честно заработала.

Проснувшись посреди ночи в холодном поту, Лила долго не могла уснуть, и забылась сном без сновидений, только когда рассвело. Вскоре, однако, ее разбудили какие-то звуки.

Несмотря на ранний час, Наташка валялась в постели. Не выпуская из рук свой смартфон, который родители купили ей совсем недавно в честь поступления в вуз, она активно переписывалась с кем-то и, глупо улыбаясь, то и дело хихикала. Лила готова была поклясться, что этим «кем-то» была ее бородатая «подружка», с которой сестра вчера обнималась прямо посреди улицы. И после этого Наташка называет Лилу проституткой? Да пусть на себя посмотрит сначала!

Лила, лежа в своей кровати и уставившись в потолок, ждала, когда сестра встанет и, как обычно, начнет собираться – но Наташка и не думала вставать. Тогда Лила, припоминая, какой сегодня день недели, к своему сожалению, поняла: сегодня суббота, а значит, никто из домашних не поедет сегодня ни на работу, ни на «курсы»! Как же ей тогда улизнуть из дома?

Не в силах слушать гнусное хихиканье Наташки, которая наверняка смаковала с «подружкой» вчерашнее унижение сестры, Лила встала с постели и отправилась в ванную комнату, лелея надежду, что горячая вода наконец-то появилась. Но, увы, из открытого крана вместо горячей воды лилось только гулкое клокотание. Разочарованная, Лила поплелась греть воду для мытья.

– Доброе утро, – холодно поприветствовала ее мама, когда та вошла в кухню.

– Доброе, – буркнула Лила.

Ее раздражала необходимость здороваться с домочадцами каждое утро и каждый раз, когда приходишь домой с улицы – как будто ты не дома, а вечно в гостях! А маму раздражало, когда дочь не проявляла уважения к родителям, не здороваясь с ними при каждом удобном случае. Зная об этом, Лила решила лишний раз не выводить маму из себя – сегодня явно был не тот день, когда борьба за свое право хранить молчание могла привести к чему-то хорошему.

Мама собирала на столе провиант, и выглядело это так, как будто она планирует ехать на пикник. Заметив удивленный взгляд Лилы, она сказала:

– Сегодня Троицкая суббота, мы поедем на кладбище к родителям. Ты с Наташей и дедушкой остаетесь дома. Вам задание: пропылесосить и приготовить самим себе еду.

Лила просияла: отлично! Родителей и бабушки сегодня дома не будет! Значит, у нее есть шанс поехать на встречу с агентом – если она, конечно, раздобудет денег на проезд.

Пока вода в кастрюле грелась, Лила поставила на маленький огонь другую кастрюльку с водой, решив заодно приготовить себе завтрак. Она поискала пакетики с супом быстрого приготовления – их обычно родители покупали, чтобы брать с собой на дачу. Лила не раз варила такие супы, но в этот раз, прежде чем высыпать содержимое пакетика в воду, она внимательно читала состав. Суп «Харчо», гороховый суп, рассольник, борщ… в каждом из них было мясо! Это было досадно.