Татьяна Кручинина – Купол особой важности (страница 8)

С этого момента это было уже не «чужое происшествие». Это было её дело. Её ответственность. Её шанс не повторить ошибку.

Она сидела в тишине, смотрела на распечатки. Где-то на границе, в темноте, другие роботы продолжали патрулировать линию. С такими же модулями. С такой же возможностью выстрелить по команде, которую никто не отследит.

Завтра она допросит Кравцова. Завтра Илья пришлёт список роботов с этим модулем. Завтра Андрей продолжит работу с «Каштаном». Завтра всё начнётся по-настоящему.

А сегодня — она сделала первый шаг.

Марина встала, подошла к единственному окну — маленькому, забранному решёткой, выходящему на пустырь. За ним было темно, только вдалеке горели огни казарм и проплывал луч прожектора, медленно отсчитывающий время до рассвета.

Она не знала, чем закончится это дело. Но знала — не отступит. Не снова.

Часть 2.2

Техбокс встретил её запахом озона и горелой изоляции.

Марина вошла первой. За спиной топтались Рыбаков, политрук и двое из службы безопасности — молодые, с цепкими взглядами и руками, привыкшими держать не оружие, а бумаги. Они не пытались её остановить. Уже знали: бесполезно.

Бокс был небольшим, с бетонным полом и стенами, облепленными старыми схемами проводки. Посередине — верстак с разобранным пультом управления. Инструменты разложены на ветоши аккуратно, почти педантично. Слишком аккуратно для места, где только что погиб человек.

Тело лежало у стены, в трёх метрах от верстака.

Молодой мужчина лицом вниз, руки вытянуты вдоль туловища, пальцы чуть поджаты, как у спящего. Рядом — кабель высокого напряжения, который, по словам встречавших, стал причиной смерти. Он был отброшен в сторону, аккуратно свёрнут.

Марина присела на корточки у меловой линии вокруг тела. Пётр — так звали погибшего — не падал из-за обычного удара током.

Рука, которой он якобы схватил кабель, была слишком аккуратно вытянута. При ударе током мышцы сводит, пальцы сжимаются в судороге, тело застывает в неестественной позе. Здесь рука лежала ровно, почти эстетично. Под ногами — ни следов борьбы. Вокруг — ни одного инструмента, которым он мог бы работать. Отвёртки, пассатижи, тестер — всё на верстаке, в полуметре от края, словно их разложили специально.

Марина обвела помещение. В углу — старый шкаф с документами, на нём — кружка с синим ободком. Поставлена на салфетку, аккуратно. Кружка была чистой, сухой, хотя в отчёте говорилось, что Пётр пил кофе перед работой.

— Камеры? — спросила она, не оборачиваясь.

Представитель безопасности, молодой капитан с идеально выбритым подбородком, шагнул вперёд.

— К сожалению, в этом секторе была плановая проверка системы. Запись за последние два часа не велась.

Марина повернулась к нему. Смотрела долго, молча. Капитан выдержал взгляд, но чуть отвёл плечо.

— Плановая проверка в три часа ночи?

Капитан моргнул.

— Система работает круглосуточно. Проверки проводятся в любое время, когда нет активных патрулей.

— Кто проводил?

— Подрядная организация.

— Название.

Капитан замялся. Покосился на Рыбакова. Тот смотрел в пол.

— Сервисный центр «Балт-Тех».

Марина кивнула. Та же структура, что ставила модули на роботов. Те же люди, которые «не давали выгружать логи». Теперь отключают камеры в ночь смерти второго оператора.

Она опустила взгляд на тело. Пётр лежал лицом вниз. Молодой, лет двадцати семи. На пальце — обручальное кольцо. Жена. Может быть, дети.

— А логи робота? Того, с которым он работал.

Инженер у двери кашлянул — маленький, сутулый, в очках с толстыми линзами и великоватом халате.

— Обрезались в момент аварии. Система выключилась при скачке напряжения.

— Скачок напряжения убил человека и одновременно обрезал логи?

— Техника непредсказуема.

Марина посмотрела на него внимательнее. Он не смотрел в глаза.

— Вы видели тело до того, как сюда приехали?

Инженер дёрнулся.

— Я пришёл, когда вызвали.

— Кто вызвал?

— Дежурный.

— Кто первым обнаружил тело?

— Не знаю. Может, охрана.

Марина перевел а взгляд на капитана безопасности.

— Кто первым обнаружил тело?

Капитан посмотрел на Рыбакова. Тот молчал.

— Доложили с вышки. Оператор заметил, что в боксе горит свет, а Пётр не выходит на связь. Послали наряд.

— Оператор с вышки видел, что происходит в боксе?

— Нет. Только свет.

— Камеры внутри бокса?

— Их нет. Только снаружи.

— Которые тоже отключили на плановую проверку?

Капитан замолчал.

Марина выпрямилась, подошла к верстаку. Инструменты — новые, чистые, без следов использования. Словно их только что достали из упаковки.

— Где перчатки? — спросила она, глядя на кабель. Высоковольтный, работать можно только в диэлектрических перчатках.

— Не знаю. Может, забыл.

— Забыл надеть перчатки перед тем, как взять кабель под напряжением?

Инженер промолчал.

Марина вернулась к телу. Посмотрела на лицо Петра: молодое, чуть осунувшееся, с тонкой полоской загара от очков. На лбу — маленькая ссадина. Не от падения. От удара. Кто-то ударил его, а потом подтащил к кабелю.

«Удобная жертва. Молодой оператор. На него можно списать что угодно».

Она поднялась. Представитель безопасности сказал тихо:

— Несчастный случай. Технарь полез не туда. У нас это бывает. Не хотелось бы раскачивать ситуацию.

Марина кивнула.

— Я поняла. Спасибо.

Она вышла из бокса, не оглядываясь. На крыльце достала телефон, набрала Илью.

— Нашёл что-нибудь по второму оператору?