Легонько берусь, а иначе
Не скрипнет она. Промолчит.
Школьная улица
Школьная улица, здравствуй!
Я тут давно не была.
Плен суеты напрасной
Преодолеть не могла.
Вырваться, взять и приехать,
Вдоль тротуара пойти,
Памяти долгое эхо
Нежно лелея в груди.
Тут я бывала счастливой,
Здесь, на ступеньках крыльца
Этого дома, где слива
Веткой касалась лица.
Тут я бывала несчастна.
Здесь в подворотне, в углу.
Глаз от рыдания красный
Гнал голубей по двору.
Школьная улица, что ты
Так беззаветно хранишь
Юности вещие ноты,
Звуки и грохот, и тишь.
Низкие домики дремлют,
Гулко булыжник стучит…
Помню. Люблю и приемлю
Улицу-школу в ночи.
«Раскрытый том лежал на тумбочке…»
Раскрытый том лежал на тумбочке,
И ветер шевелил листву.
Блаженным сном влюблённой дурочки
Я проспала свою весну.
Стихи полночные аукая,
Я забывала обо всём.
Любовь надуманная, глупая
Владела сердцем и умом.
Блокнот и карандаш покусанный,
И строчки, строчки без конца.
А утром в зеркале замурзаном
Овал помятого лица.
Жара, по комнате шатания,
Чего я жду – ответа нет.
Лишь телефона заикания
И на паркете лунный свет.
Дела, как брошенные сироты,
Оставлены все на потом.
И долго-долго днями сирыми
Спала я беспробудным сном…
«Поймать губами ягоду с куста…»
Поймать губами ягоду с куста,
Поймать мгновенье капелькою алой,
И отойдёт, отхлынет суета.
Мир огласится смехом запоздалым.
И в горле остановятся слова,
Вскочить с травы и шаг ступить не сможешь,
Начнёшь искать причину волшебства,
Зализывая раненую кожу.
И, как ребёнок, ягодами рот
Набьёшь и соком выпачкаешь щёки,
Но больше то мгновенье не придёт,
Не отзовётся из былой эпохи.
Лишь привкус ускользающей мечты,
В котором сок и кровь перемешались,
И пальцы исцарапанные сжались,
И дочиста оборваны кусты. 
