На белый фартук мой ложится.
«Хочешь, подарю тебе копеечку…»
Хочешь, подарю тебе копеечку,
Или две, чтоб в юность позвонить,
Чтоб поверить в то, во что не верится,
Чтоб связать оборванную нить.
Улыбнулся, взял мою копеечку,
Начал было номер набирать,
Хоть давно не верил, что осмелится
Так сыграть.
То ли в автомате не сработало,
То ли так безжалостно оборваны —
Не вернули юность провода.
И сказал, смущаясь от провинности:
«Знаешь, в нашей маленькой провинции
Телефонов не было тогда».
Белая лебедь
Да, я это, гадкий утёнок.
Ты помнишь меня, погляди.
В компании местных девчонок
Всегда я была позади.
Мала и застенчива слишком.
Наивная, в куцем пальто.
Меня сторонились мальчишки,
Цветов не дарил мне никто.
А ты, презирая опасность,
Ночных сторожей огорчив,
В саду мне нарвал и вручил
Букет гладиолусов красных.
Я их целовала украдкой,
К сухим прижимая губам.
Пыльца прилипала к щекам,
Мне было и горько, и сладко.
А ты шёл поодаль, и следом
Холодная осень плелась…
Прекрасная белая лебедь
В тот вечер во мне родилась!
Яблоко
По интуиции страницу ту открою,
И не глазами, а душой найду
Одну строку, – я брежу той строкою,
А в ней всего – упало яблоко в саду.
Упало яблоко в саду, и тишь такая,
Как будто разом смолкло всё кругом.
И сад чужой, как будто жизнь чужая,
А мы с тобой вошли туда тайком
И торопливо наклоняли ветви,
И рвали с них дозревшие плоды,
И радовались этому, как дети,
Не замечая привкуса беды.
И, не простив нам это святотатство,
Зажгла судьба далёкую звезду,
И повелела нам с тобой расстаться,
И как упрёк – упало яблоко в саду.
«Скрипучую память щеколды…»
Скрипучую память щеколды,
Встревожу, душою приму.
С мороза горячей щекою
На миг остудиться прильну.
Когда-то беспечной девчонкой
Кляла её пуще врага,
Кода на рассвете вдогонку
Скрипела щеколда-карга.
Теперь я глаза свои прячу,
Стыдясь тех далёких обид. 
