Татьяна Кожевникова – Перекрёсток наших судеб (страница 3)

В офисе у них не приняты были ухаживания и вообще – девушки и парни были, как бы одного пола – обслуживающий персонал. Это было хорошо, с одной стороны, а с другой – Еве уже исполнилось 18 лет и сердце, неискушённое в любви, жаждало. С парнями у неё сложились нормальные официальные отношения, но воображение рисовало что-то эдакое, как в кино, необычное и возвышенное.

А тут Новый год. Как всегда, перед Новым Годом по всем магазинам были объявлены новогодние и рождественские скидки, и народ повалил за покупками. Даже Еве – новичку без образования – пришлось давать советы, надо сказать, удачно. Игорь чаще обычного появлялся в зале, правда, занимался оптовыми покупателями. Когда бухгалтерия подсчитала доходы и расходы, все заожидали на Новый год какого-нибудь сюрприза. Девчонки шептались, что в прошлом году выручка даже меньше была, и то…

31 декабря Игорь вышел в зал после обеда (люди – странные всё-таки, уже Новый год на носу, а они всё покупают компьютеры и всякие там технические штучки).

– Всех, кто не спешит домой встречать Новый год, приглашаю отметить это событие вместе. Можно пригласить себе пару.

Девчонки тут же отпросились переодеться. Ева осталась. Белая кофточка с чёрными брюками были единственным её приличным нарядом. Она помогала обслуживать последних покупателей, которые в предвкушении Нового года были какие-то шальные. Домой ушла только Марья Прокофьевна – единственный пожилой человек в их офисе. А в 8 вечера офис закрыли, столы сдвинули и откуда-то, как по волшебству появилась закуска и выпивка, пришли нарядные девчонки и, дружно накрыв столы, все наконец-то уселись. Рядом с Игорем сидела красивая холёная молодая женщина. Кто-то рядом с Евой не преминул шепнуть: «Жена», хотя и так ясно было. Ещё бы! У такого мужчины разве может быть жена непривлекательная? Ева поскучнела, но, выпив Шампанского на проводы старого года, переключилась на своих новых друзей – всё-таки замечательный был у них коллектив! Никто никогда никого не осуждал, все были на равных и подшучивали друг над другом в одинаковой мере. Ева уже привыкла к их «компьютерным» шуткам, «компьютерному» сленгу, когда она дома пыталась что-нибудь рассказать маме из того, что произошло за день, – та её не понимала. А «в переводе» всё уже таким смешным не получалось.

За столом Игорь не пытался главенствовать. Все выкрикивали тосты, чтобы успеть высказаться, он улыбался, поддерживая всех взглядом. А когда пробило 12, все выскочили на улицу смотреть фейерверк, оказывается, у них тоже были припасены «крутые стрелялки». Парни воодушевлённо поджигали, а девушки, не менее воодушевлённо визжали.

А когда вернулись в зал, всех ждали сюрпризы – перед каждым стоял пакет, у кого с парфюмерией, у кого с компьютерными заморочками и ещё конвертик с деньгами. У Евы это были самые первые дорогие духи. Она ими тут же облилась, счастливая донельзя. А все уже начали танцевать, настроив все компьютеры на одинаковую музыку. Ева прыгала и хохотала вместе с другими девушками, как вдруг поймала на себе взгляд – презрительный и холодный, как ушат ледяной воды. Жена Игоря не танцевала, а сидела одна в кресле и рассматривала танцующих. Но почему она смотрела так на Еву? Одной секунды было достаточно на ознакомление с вопросом и, по закону молодёжи, Ева уже скакала по кругу вместе со всеми.

Игоря в зале не было, он вышел чуть позже, когда все опять уселись за стол. Опять поздравления, пожелания и заверения. Опять танцы – бешеные скачки, потому что у них не принято было танцевать медленные танцы, когда юноша, зажав в охапку девушку, может чуть вздремнуть у неё на плече.

Под утро все уже изрядно устали, ряды заметно поредели – кто жил близко, ушёл домой, кто-то прикорнул на диванчике. Жена Игоря как незаметно появилась, также незаметно и исчезла. Самые стойкие предложили попить чай и кофе с тортиком, до которого никак не доходила очередь.

Ева совершенно не чувствовала усталости, она была так рада, что встретила Новый год так необычно, так весело и здорово. Уставшие, все сидели за столом, а она разносила чашки с кофе и чаем. Как-то так получилось, что свободное место осталось только рядом с Игорем. Сначала она присела на краешек, но увлёкшись общей беседой, незаметно даже для себя самой, оперлась на колено Игоря, чтобы достать конфет с другого конца стола, а когда присела снова, то почувствовала его руку на талии. Еву бросило в жар, а Игорь, как ни в чём не бывало, пил кофе маленькими глотками. Ева сидела ни живая, ни мёртвая. Она боялась спугнуть его и боялась того, что может последовать за этим объятием. Она подумала, что он выпил лишнего, но по его поведению этого не было заметно. А главное, куда подевалась его жена?

– Куда делась ваша жена? – спросила она у него минут через пять, когда он привёл её в ту самую маленькую комнатку за кабинетом.

– Зачем она тебе?

– Ну, не мне, а вам.

– Кому это нам?

– Вам, Игорь Анатольевич.

– Мне? Ты думаешь, что я такой старый, что мне нужно «выкать»?

– Нет.

– А на нет и суда нет. Ты разве не устала?

– Устала.

– Вот и ложись спать.

– А вы?

– А мы… Мы вот тут тоже… где-нибудь, м-м, как-нибудь. Нам не привыкать.

– А жена?

– Жена тут не любит спать. У неё спальня. С ванной и туалетом. Ты хочешь в ванну?

– Да, не мешало бы ополоснуться.

– Пошли.

Он взял её за руку и завёл в соседний маленький «кабинетик», где был унитаз и небольшая душевая кабинка. Игорь разговаривал, как пьяный, но взгляд у него был совсем трезвый. Ева же, наоборот, чувствовала себя пьяной дурочкой, которой совершенно наплевать, что будет потом, лишь бы в сей момент было хорошо. Между тем её потряхивало от мысли, что вот, кажется, наконец-то…

Он снял рубашку и посмотрел на неё:

– А ты в одежде купаешься?

– Нет. Я дома купаюсь.

– А тут что тебе мешает?

– Я… боюсь, что кто-нибудь зайдёт.

– Но ты же видела, что я запер дверь на ключ. Вот он. Захочешь выйти, выйдешь, а сюда никто не зайдёт.

– Зато все знают, что мы сюда зашли вдвоём.

– Ты боишься разговоров?

– Нет, – смело ответила она, хотя разговоров боялась.

Боялась потому, что чувствовала, шестым – чисто женским чутьём чувствовала, что после этой ночи всё переменится. И отношение коллег, и её положение. «Но ведь ты же сама давно мечтала об этом», – нашёптывал кто-то внутри неё, – «пользуйся, ведь жалеть будешь». «А, может, не надо? Может, лучше, как мама советует – выйти замуж, и чтобы всё, как у людей?» «И чтобы муж пил и бил. Давай». «А почему пил и бил? Вот Игорь, наверное, жену не бьёт». «А где она? А где он? Иди, бери то, что тебе дают».

Пока она боролась сама с собой, Игорь разделся до трусов и залез под душ. Ева рассматривала его красивое тело и вдруг почувствовала, что всё, решилась. Она хочет, чтобы он стал её первым мужчиной! Именно он, а не какой-нибудь слюнтяй – однокашник. Она быстро разделась, и смело открыла кабинку. Игорь подвинулся, пропуская её под струи воды, но даже не обнял, вроде бы она действительно помыться пришла, а ему не жаль немного места рядом с собою.

Ева запрокинула голову, подставляя лицо под тёплый дождь, закрыла глаза, и тут же ощутила сильный рот, который втянул её губки. Вот уже и руки – сильные руки мужчины, в которого она влюбилась с первого взгляда – по-детски, но всей душой, руки приподняли её, прижимая к мощному торсу. Она не открыла глаз. Ей было хорошо и спокойно, будто бы она не в первый раз была с мужчиной. Она ловила его поцелуи, которые становились всё жарче и продолжительнее. Она даже не заметила, когда он вошёл в неё под сильными струями воды – сначала осторожно, а потом всё сильнее разгоняясь, всё также держа её на весу. Вода смывала первую кровь. Ей не было ни больно, ни страшно.

Позже, укутавшись в полотенце, она сидела на краешке топчана, спрятавшись за густой копной волос. Он осторожно отодвинул густые пряди и поднял её подбородок:

– Что?

– У меня… будет ребёнок? – спросила она дрожащим голосом.

– Будет, – сказал он совершенно серьёзно, – но не завтра.

– Я понимаю, не маленькая – теперь он улыбнулся, – через 9 месяцев.

– Поживём, увидим. Возьми ключ, когда захочешь домой, уйдёшь. Я тебя снаружи закрою. 3-го января на работу, помнишь?

– А ты? Ты уходишь?

– Да. Мне надо домой.

Он ушёл, а Ева долго рыдала, уткнувшись в подушку. Проснулась после обеда – голодная, но в прекрасном настроении. Одевшись, вышла в офис, а там – гулянка продолжается.

– Ева, иди скорей сюда. Ты что, одна там дрыхла? А где Игорь? А мы ещё не всё «Шампанское» одолели! Иди! С Новым годом! Ура!

Ева сбегала домой захватить что-нибудь из одежды попроще, поздравила маму с новым годом и опять вернулась в офис. Компания сменялась, но так до 3-го числа и не разошлась. А потом – все свежие и с большим энтузиазмом исполняли обещанный народу долг – рождественские распродажи.

Ева старалась не вспоминать о том, что было в новогоднюю ночь. Игорь вёл себя со всеми одинаково, её ничем не выделял. Где-то глубоко-глубоко засела обида: «Я его люблю, я ему всё отдала, а он меня не замечает!» И эта же обида перерастала в другое чувство – «во что бы то ни стало, он будет мой».

До конца месяца длилась распродажа. Люди с ума посходили – всем понадобились компьютеры и всяческие к ним фуськи. Времени не было даже словцом перекинуться. Ева выжидала удобный момент, как коршун добычу, но момента всё не было. А тут ещё жена Игоря приходила каждый день «помогать». Толку от неё было мало, хотя у неё и было высшее образование, но с её амбициями в торговле делать было нечего. После очередного раза, когда она на вопрос пожилой, не городского вида женщины, что лучше купить внуку на 18-летие, посоветовала подарить ему деньги, потому что давать советы такой неразумной покупательнице – всё равно, что в воду пукать, Игорь пригласил жену к себе в кабинет. Вышли они оттуда вдвоём поздно вечером, и больше она не приходила «помогать».