Татьяна Кожевникова – Эксперимент (страница 2)
– Нет, извини.
– Сбегай. Без бутылки не пущу.
Сказала и захлопнула дверь перед его носом. Виктор почти всё понял. Спивается бабёнка. Расхотелось выяснять отношения с этой запущенной женщиной, которая когда-то вдохновляла его. Выйдя из дома, он подумал, что всё-таки надо найти ответ на вопрос, который мучил его всё это время – за что и почему. Сходил в магазин, который был за углом, купил самого дешёвого вина и вернулся.
Нинка открыла сразу, едва он показал через глазок бутылку. Запустила его, буквально вырвала бутылку из рук и пока он разувался, метнулась на кухню. Виктор услышал звук откупоривания бутылки, зашёл в гостиную, Нинка явилась следом со стаканом в руке.
– А на водку – что? Денег пожалел?
– Нина, ты вообще помнишь, кто я?
– А чего ж забывать? Любовник мой. Только у меня сейчас настроения нет.
– У меня тоже. А ты помнишь всё, что было после того, как мы встречались с тобой в последний раз?
– А то! Муж со мной развёлся. Вернее, я его типа бросила, а ему типа понравилось. Живёт сейчас у какой-то п…ды. Ик.
Нинка икнула, допила всё, что было в стакане и уселась на диван, раздвинув ноги.
– Иди сюда, любовничек! Ты же за этим пришёл?
– Нет, Нина, не за этим. Ты сколько дней не мылась?
– А! Пшёл ты! – Нинка сдвинула ноги и посмотрела на Виктора мутным взглядом, – а чё те надо? Денег у меня нету, красть у меня неча.
– А расскажи, как ты 3 с половиной года назад засадила в тюрьму своего любовника?
– Кого? У меня любовников – тыща… Ик.
– Не помнишь? Виктора?
– Витьку? А, чтоб его! Не надо было спать с какой-то прошманделкой у меня на глазах!
– Приревновала, значит?
– А тебе чего? Чё те надо, спрашиваю? Ты кто, вообще? Пшёл вон! – Нинка привстала, взмахнула рукой и упала лицом на пол.
Виктор не стал её поднимать, вышел из квартиры, предварительно захлопнув дверь. Настроение у него было под стать картине, увиденной в квартире бывшей любовницы. «Дура, Нинка, дура набитая, – шептал он, – и как это я повёлся на её прелести. Оф, фу! Даже после почти четырёхлетнего воздержания! Фу, гадость».
Дома его встретила Людмила, спокойно выслушав его объяснения, что его отпустили за хорошее поведение.
– Я знаю, Виктор, мне позвонили. Раздевайся, иди в душ, потом за стол. Голодный, наверное?
Виктор упал на колени, целовал ноги своей жены и причитал:
– Прости, Мила, прости, родная моя! Бес попутал, жизнь научила! Прости!
– Вставай уже! Наказание ты получил. Надеюсь, что не будешь теперь гоняться за юбками. Наелся?
– Ой, Милочка, наелся – не то слово. Ты у меня – одна юбка – до конца моих дней.
Виктор искупался, поужинали вдвоём с женой, легли спать и была у них и между ними Любовь.
Когда Дмитрий с Ириной просмотрели запись, то у них также возникло желание любви и полной отдачи друг другу. Между собой они решили, что не станут показывать начальнику спецотдела всю запись, сотрут ночь любви – незачем так уж откровенно. Достаточно и того, что он увидит, что за женщина – Нина, которая засадила своего любовника из ревности, и спилась за то время, когда любовник был в тюрьме.
Начальник спецотдела просмотрел запись и остался доволен.
– Да, так я и знал, что он ничего не будет делать с этой… Да и что там делать? Алкашка! В полицию надо сообщить, чтобы взяли её на карандаш, если что случится, понятно будет почему. Спасибо вам, ребята!
– А вам же больше не нужно записывать за этим человеком? Он вернулся в семью, на другой день ходил устраиваться на работу.
– Не думаю, что понадобится, но если вы продолжите, то… не знаю, может, и пригодится. Сами решайте. Вы же сказали, что это эксперимент.
– Да, нам оборудование нужно и для других исследований.
Когда начальник спецотдела ушёл от них, Ирина с Дмитрием переглянулись:
– Димка, а ведь мы не знаем, как теперь вытащить чип из этого мужчины. Получается, что мы вторглись в его личное пространство без его на то согласия!
– Нарушаем Конституцию и Гражданский Кодекс России.
– Да, если всплывёт, нас и засудить могут.
– Надеюсь, не всплывёт.
– Но и продвижение нам не светит.
– Ириш, давай дальше заниматься, раз уж нам позволило руководство. А они пусть сами решают. Другое дело, что мы не подумали, как можно извлечь чип.
– Думай, милый мой! Ты же гений! А пока это может нам и пригодиться. Пусть живёт с этим чипом, мы будем заниматься с другими людьми, кого наметили, а когда ты придумаешь, как извлечь, привлечём этого Виктора.
– Завлечём, привлечём и извлечём.
Станислав
Ирина разыскала Марьяну – мать-одиночку, которая никак не могла справиться со своей запоздалой любовью к сыну, который, как она говорила «от рук отбился». Сначала ей было некогда им заниматься – рос у бабушки, пока она занималась бизнесом – сначала сама торговала, потом открыла несколько магазинов с кафе. Дела пошли в гору, а сына она «потеряла». Он стал типичным мажором – жил в роскоши и ничего не хотел делать – сидел в телефоне, на занятия в институте ходил только, когда ему вздумается, экзамены сдавал за деньги, курсовые ему писали за деньги, кем он станет, чем будет потом заниматься, просил мать не спрашивать его и вообще почти с ней не разговаривал.
Поэтому Марьяне было не просто интересно узнать, как он живёт, чем занимается, с кем дружит. Ей необходимо было вернуть его детскую любовь и заслужить взрослое уважение. А он считал, что мать обязана снабжать его всем необходимым для его роскошной жизни, и не считал себя её должником.
Стаса вызвали в медпункт при институте, отчитали за то, что он давно не проходил медицинское обследование – диспансеризацию. А поскольку он был очень «занят» – не хотел идти ни в какую поликлинику, предложили взять кровь из вены на анализ прямо там – в медпункте.
Взяли. И ввели чип. Поначалу не происходило ничего интересного. Марьяна попросилась сидеть с ними, наблюдать за сыном. Делами занималась по телефону или онлайн. Через несколько дней Марьяна сама уже извелась, как можно жить такой никчёмной жизнью, сколько можно сидеть в гаджетах, даже на тусовках, куда его звали друзья, он сидел в телефоне или смотрел, как другие танцуют, с таким видом, как будто ему всё до чёртиков надоело.
Ирина, как психолог, поставила диагноз: аддикция – зависимость от социальных сетей. Марьяна плакала, она сама понимала, что сын не просто не хочет разговаривать с матерью, он целиком и полностью зависел от своих гаджетов. А если просто отобрать, то ничего хорошего из этого не получится. Ирина успокаивала её, говоря, что аддикция – это ещё не та зависимость, когда уже ничего не сделаешь. Нужно переключение.
– Хорошо ещё, что у него нет склонности к алкоголю и – не дай Бог – к наркотикам.
– Упаси Боже! – всхлипнула Марьяна, – а это лечится?
– Да, сейчас даже наркологи этим занимаются.
– Ирочка, ну, что ты говоришь! Мы не пойдём к наркологам. Мне этого только не хватало! Я вот пришла к тебе, ты же психолог!
Марьяна считала себя вправе требовать что-либо от Ирины, ведь она заплатила деньги. Никто от неё не требовал, она сама оформила всё, как «вклад в науку», вернее, как благотворительность. Поэтому ей и разрешали сидеть за мониторами вместе с Дмитрием, который, впрочем, сидел изредка, он делал какие-то дополнения и изменения к уже действующим чипам. Ведь перед ними стояла задача – управлять в экстремальных ситуациях. Вот, например, с этим парнем – было бы неплохо повлиять на его поведение. Дело даже не в просьбах матери, а в том, что таких людей общество со временем теряет. Они ничего не хотят и ничего не могут делать, чтобы нормально жить. Они просто существуют. Если есть кому заботиться о них, продолжительность их бытия увеличивается. Только и всего.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.