Татьяна Ковалёва – Больше чем семья (страница 3)

Во двор как раз свернула машина с зелёной неоновой надписью «TAXI» в углу на лобовом стекле, вместо привычных, для меня, оранжевых шашек на крыше.

– О это за мной, – девушка обернулась к нам, – мне пора. Рада была…

– Разве не Марк за тобой приедет? – прервала ее Маришка.

– Нет с чего бы? Он даже не знает, что я здесь. – Алька покосилась на меня.

– Так значит, вы всё?

– Давно всё, Мариш, хотя по-честному и начинать не надо было, – шепнула она, но я расслышал, – Ладно мне пора, проводишь?

– Конечно, я зря что ли так укуталась?

– Тогда пойдем, пока Арсений.

– Пока…

Они ушли, а я достал из пачки новую сигарету. В голове крутился прошедший день, тогда я даже не догадывался отсчету каких перемен в моей жизни он предшествовал.

Такси вырулило со двора, и минуя центральный проспект направилось в сторону трассы, а я ещё долго смотрел ему вслед крутя между пальцами незажженную сигарету…

– Молодой человек, а вас огоньку не найдется?

Чужой голос раздался совсем близко. Я непроизвольно вздрогнул и обернулся. Только сейчас заметив, что не один. Интересно как давно?

Расточая смесь духов, на балконе толпились несколько девушек в распахнутых куртках. Та, что стояла ближе ко мне и вовсе без нее. Тонкое платье облегало сочную фигуру, девушка кокетливо накручивала локон на палец. Ее подруги, хихикали и перешептывались, тоже нарядные, похоже в нашем крыле у кого-то праздник сегодня.

– Ну так что? – девушка улыбнулась.

Симпатичная. На вид ровесница Альки. Вот только моя девочка особенная. В чем-то мудрее и старше этой на целую жизнь.

– Что? – переспросил я, мало понимая, чего от меня хотят.

– Зажигалка будет? Мы забыли. – подушечками пальцев девушка погладила выступающую над вырезом платья грудь. А мне вдруг сделалось совсем тошно.

Я совру если скажу, что не смотрел никогда на других женщин. Смотрел, даже заводил интрижки, чтобы бесить бывшую, но только полюбив по-настоящему – осознал, как могут не привлекать красивые женщины. Их по-прежнему видишь, подмечаешь какие-то особенности, но ничто не ёкает, не отзывается и ещё больше тянет к той одной которую выбрало сердце.

Я поежился от налетевшего ветра.

– Не курю, – коротко ответил, развернулся и шагнул к выходу.

Комната встретила тишиной. Тяжёлой. Зловещей. Почти, как и год назад, когда я отец-одиночка с тремя детьми приехал в этот город.

Благодаря поддержке родных, я решился на это. Знал, они помогут. Поддержат. Я чувствовал силы, чувствовал, что смогу справиться, к тому же я встретил Альку. Шкала счастья резко рванула вверх и шла по нарастающей, но в один миг всё рухнуло, вернувшись к нулевой отметке, даже нет, упав в минус.

Я обвёл взглядом комнату. Все как будто на своих местах, даже Алины вещи, но находиться здесь не хотелось. Пусто. Неуютно и холодно. Без неё теперь всегда холодно.

Я бросил вещи у порога. Переоделся и пошел в квартиру брата, чтобы забрать детей.

В большой комнате царил сумрак, брат был на смене, Марина, его жена, видимо укладывала нашу мелкоту, из детской доносились приглушённые голоса.

Не включая свет, я прошел в зал и сел на диван. Достал телефон и набрал Алин номер. Долго слушал короткие гудки, механическое «абонент занят», и снова не дождался ответа. Закрыл глаза, откинув голову на спинку дивана.

– Не приезжай ко мне больше, не надо, – сказала Аля, стоя у двери в отделение. – Будь с детьми. Ты им нужен.

– А тебе? – спросил я, сжимая ее горячие ладони в своих.

Взгляд и грустная улыбка говорили красноречивее любых слов. Аля порывисто прижалась к моим губам.

– Я справлюсь… – почти беззвучно проговорила она, отступая в коридор.

Наши руки едва соприкасались кончиками пальцев.

– Мы справимся, Аль!

Она прикрыла глаза и вздохнула:

– Обязательно…

За моей спиной что-то ворчали, в отделение кто-то кричал, Алька отступила ещё на шаг и, прежде чем уйти, повторила снова:

– Не приезжай. Не трать время…

Я тратил. Воровал его у сна и срывался к ней при каждом удобном случае. Мне будто дышать легче становилось от того, что она рядом. Даже если я просто смотрел в окно ее палаты.

Повторный вызов снова ответил короткими гудками. Мелькнула мысль о том, что она занесла меня в черный список и это казалось невыносимой. Но нет, Аля, не могла. Отключать телефон, кидать в блок, просто не брать трубку на вызов – не в ее это духе.

Даже когда бывали споры, даже когда она обижалась, даже в этом случае она отвечала на телефонный звонок, хотя бы сообщением. А теперь молчала.

Открывала и читала каждое сообщение, но не отвечала, а я не находил себе места. И все равно каждый день писал и отправлял ей целую кучу посланий, от простых пожеланий доброго утра или спокойной ночи, до самых главных слов, которые так редко говорил пока мы были вместе.

– Я все исправлю, только вернись, – прошептал я ее изображению на заставке телефона и усмехнулся сам себе. Кажется в тот день, когда это фото было сделано, я говорил те же слова…

Для меня первое января стало началом отсчёта, не только нового года, но и нашей с Алькой совместной жизни. В тот день она осталась со мной. С нами. Она поняла, она простила. А за несколько часов до этого у Маришки и Влада родился долгожданный сын.

Все началось очень быстро. Ещё с утра тридцать первого, ничего не предвещало, а к обеду невестка призналась о нарастающих схватках. Скорую решили не вызывать, до здешнего роддома буквально десять минут ходьбы. Маришка и Влад именно так и поступили, ведь на машине в предновогодней горячке, когда многие в последний момент спешат закупиться в каждом магазине города, эти десять минут могли бы превратиться в час.

В больнице их осмотрели и отпустили домой, заверив, это ложная тревога и до родов ещё очень долго. Однако к вечеру, когда над большей частью страны уже отзвенели куранты, схватки усилились. Мы едва успели привезти Маринку в больницу как отошли воды. Племянник торопился появиться на свет, не подозревая, что некоторым глубоко наплевать, что кому-то приспичило «разродиться» в преддверии Нового года.

Дежурный врач даже осматривать Маринку не стала, заявив, что это дело перинатального центра, так как срок маленький, едва подобрался к тридцатой неделе и такого младенца они не выходят, но с центром связалась, и на том спасибо. Добираться пришлось самим. В больнице не оказалось свободных скорых, а ждать машину из центра, только время терять. Одно хорошо, там к нашему приезду уже готовились.

– Сень, Сеня, послушай меня – в перерывах между схватками шептала Маришка. – Алька. Она приедет.

– Марин, сейчас не время об этом. – Влад хлопнул меня по плечу – Брат прибавь!

Я промолчал, мы и так гнали на всех возможных скоростях.

– Давай быстрее, – крикнул он с очередным протяжным выдохом жены.

Я мельком глянул в зеркало заднего вида на бледное лицо Маришки и на брата, который казалось, был ещё бледнее.

– Быстрее некуда. Дальше пола педаль не давится и силой мысли подгонять не получается.

– Не остри, – рыкнул брат.

– Не ссорьтесь, – попросила Маришка.

– Мы не ссоримся, родная, не ссоримся.

– Сень?

– Все хорошо, Мариш, – сказал я, не оборачиваясь, – нам повезло трасса пустая, до ста досчитать не успеешь как приедем.

– Я не об этом… – начала она, но выгнулась при очередной схватке.

Я выкрутил руль въезжая на территорию больницы и остановился у нужной двери.

– Все родная приехали, сейчас помогут! Потерпи чуть-чуть.

Влад склонился над лицом жены быстро поцеловал и выбрался из машины.

– Послушай меня.

Маринка ударила по спинке моего сиденья.

– Ты же понимаешь, что повел себя как козел, Сень?

– Не напоминай.