Татьяна Ковалёва – Больше чем семья (страница 2)

Еще несколько напутственных слов и соседка засеменила в сторону кухни, а я, миновав свою комнату, вышел на общий балкон.

Использовали их здесь как по назначению, сушили вещи, так и в качестве курилки, а кто-то как способ спуститься или подняться, с пятого по второй этаж тянулись пожарные лестницы.

Сверху, как падающая звезда, пролетел окурок. И тут же раздался громкий выкрик о том, что кто-то снова курит, хотя обещал бросить. Я проводил взглядом огонек, догорающий на лету, и усмехнулся, сжав руками перила. Люди с верхнего этажа ушли. Стало тихо. Поразительно тихо.

Привычный вид на город уже несколько дней скрывался за непогодой. Небо давило. Из-за низких туч и мелкой сыпи дождя, ночь казалась ещё темнее, а воздух слишком густым и тяжёлым, запахи, скопившиеся в нем, делали желание вздохнуть поглубже невыносимым.

Я посмотрел в сторону откуда приехал и снова подумал об Але.

Мы познакомились спустя неделю после моего переезда в этот город, я еще даже обустроиться не успел.

С хозяйкой комнаты мы договорились, что первые месяцы платить буду только коммуналку, так как требовался ремонт, благо небольшой, обои обновить и перегородку сделать. Дело не сложное, правда все равно пришлось стеснить семью брата и некоторое время пожить с ними.

В тот день планы рушились с самого утра.

Едва я увез сына и племянницу к матери, как позвонили из садика, в который начала ходить Златка и попросили ее срочно забрать, кажется тогда отключили свет или воду, не помню точно. Везти к матери и ее, показалось неправильным, ей и так забот хватало, к тому же Арина очень плохо переносит дорогу и снова трясти ее по ухабам не хотелось, а к Маришке, я помнил, должна приехать подруга. Напрягать ее двумя детьми в такой день казалось верхом наглости, ей тоже требовался выходной. Так что я привез их домой вручил свой телефон и занялся сборкой новой мебели.

Да, рассчитывать на то, что две мелкие шкоды будут сидеть спокойно – пик наивности, которой за годы отцовства у меня, по идее остаться не должно было.

Златка лезла помогать и Ариша требовала постоянного внимания. Она хоть ещё совсем не делала попыток ходить, но, даже не смотря на диагноз, ползала как метеор, как и сейчас в общем-то. Я сам не заметил, как мои царевны, визжа от счастья, перевернули на себя таз с обойным клеем, оставшийся со вчерашнего дня. Схватил обеих в охапку и потащил в душ.

– Боже, Сеня, что случилось? – запричитала Маришка, увидев в моих руках этот склизкий визжащий комок. – Ты с ума сошел? – выпалила она на мои объяснения, – Почему сразу не привел?

– Нет, нет, не хочу, нет, – захлебываясь слезами кричала Златка, Арина подхватывала рев следом за сестрой.

– Тише, Златик, тише, – Маринка пыталась помочь раздеть девчонок.

– Мариш уйди, заденет, – кивнул я на живот невестки поудобнее перехватив вырывающуюся дочь.

Девушка спохватилась, отпрянула и включила воду в кабинке. Отрегулировала температуру, затем исчезла и через мгновение вернулась с ворохом полотенец.

– Давай Аришку мне сюда, – она указала на раковину, в которой при желании мог уместиться и взрослый.

Златка попыталась ускользнуть, пока я отвлекся. Поймал ее за руку и, как был во всей одежде, шагнул под душ вместе с ней.

– Горячо, горячо, не хочу! – верещала дочь, рычала и извивалась. Била меня по плечам, пытаясь вырваться, но безрезультатно. Домывал я ее под обиженные всхлипы.

За это время Марина справилась с Аришей, унесла ее в комнату, вернулась с вещами для меня и увела Златку с собой.

– И тогда царь сказал: узнаешь которая из моих дочерей Златовласка, значит заберёшь её, нет – уйдешь ни с чем… – услышал я чей-то голос, когда вышел из душа. Осторожно заглянул в комнату и обомлел.

Незнакомая девушка расчесывала влажные волосы Златки. Ариша с торчащим на макушке хвостиком сидела на ковре и завороженно смотрела на гостью, слушала сказку, а Златка жмурилась на коленях у девушки, едва ли не мурча от удовольствия.

Аля… Такой я впервые увидел ее.

Мало сказать, что я удивился развернувшейся картине. Я был в шоке.

Моя дочь ненавидела расчесываться! Каждый раз это была новая истерика. Особенно по утрам. Её тонкие, пушистые волосы после сна превращались в гнездо, комок спутавшихся ниток или что пострашнее. Их было не прочесать. Однако тут она сидела и балдела.

Доверилась, вот так просто. Чему я несказанно удивился. Самое смешное, в том, что потом Златка по несколько дней не давала переплетаться, ждала Алиного приезда.

Удивительным казалось то, настолько естественно Аля вела себя с детьми.

Позже от брата узнал, что она крестная моей племянницы и Лиза с рождения практически росла на ее руках. «Наша фея-крестная» – оказывается именно о ней так всегда отзывался брат.

Влад с Маришкой поженились рано, почти сразу родилась Лиза, невесте едва-едва восемнадцать исполнилось. Оба ещё учились. Жили они тогда в одном городе, и Алька была их главным помощником. Я был наслышан о ней, но не знаком лично. Я много работал и редко приезжал. А после мой мир начал рушился и меня завалило обломками…

Аля задержалась до позднего вечера, чудесным образом переманив на себя внимание детей и тем самым развязав мне руки. Меня отправили доделывать начатое, через пару часов ко мне присоединился брат, потом мы обедали все вместе, а затем и ужинали, и это было как-то по-особому тепло и уютно. Правильно.

Тот день был насыщенным на события и когда девчонки засыпали, впервые не обращая внимания на то я рядом или нет, я сбежал на балкон покурить. Тогда ещё иногда позволял себе несколько сигарет в день.

– Здравствуйте, а можно машину… – услышал я уже знакомый голос. – Комарова 12… да общежитие.

В пустом коридоре шаги звучали приглушенно.

– Нет, не к центральному входу, первый подъезд со двора, да. Спасибо жду.

Судя по звуку шагов, девушка приближалась. Я торопливо выкинул недокуренную сигарету.

– Ой, – Алька вздрогнула, – я не знала, что ты здесь. В смысле, что здесь вообще кто-то есть. – поправила она сама себя.

От чего-то был уверен, что она смутилась. Я уже успел заметить, она краснеет выборочно, подбородок, щеки, полоска на лбу и пятно в форме треугольника на груди между ключицами, как медальон. Хотя сейчас, в застегнутой наглухо куртке, этого и не было видно.

– Обычно здесь часто кто-то есть, многие курить сюда ходят.

– Не в этом крыле, – уверенно ответила девушка – этажом выше да, на той стороне дома тоже, а здесь обычно никого не бывает.

– Откуда ты знаешь?

Алька провела ладонями по перилам балкона, словно погладила по облупившейся краске и посмотрела вдаль на бегущие по трассе огни, затем снова на меня.

– Я люблю здесь бывать.

– Ты куришь? – спросил я.

Она удивлённо распахнула глаза и покачала головой.

– Нет, а ты?

– Нет, – выпалил я, посмотрел на свою руку, в которой все это время крутил зажигалку, кивнул сам себе, – то есть да, то есть не так часто.

– Как хотелось бы?

Улыбка и хитрый прищур.

– Честно говоря вообще не хотелось. Бросить не получается.

– Надо постараться.

Я внимательно посмотрел на неё, неожиданно осознавая, что смотреть в ее глаза мне очень нравиться. Аля пожала плечами.

– У тебя же дети и ты для них пример, – просто ответила она и отвела взгляд.

Аля смотрела куда-то вдаль, а я смотрел на нее. Между нами воцарилась уютная тишина.

Ни в первый день ни позже нам не нужны были слова для заполнения пауз.

– А вот и я!

К нам присоединилась Маришка.

– Влад надоел своей опекой, заставил меня ещё одну кофту надеть, – пожаловалась она, застегивая молнию куртки.

– Ну и правильно, – поддержала брата Аля, – на дворе октябрь, а в твоём положение, простуда – последнее, что нужно. Странно только, что он про шапку забыл. – девушка натянула Маришке на голову капюшон.

Невестка издала странный стон и посмотрела на меня.

– Ну вот и что мне с ними делать?

– Слушаться, – едва сдерживая смех ответил я.

– Правильно, – кивнула Аля.

Марина обречённо вздохнула.

– Только и остаётся. Ну ничего, – сказала она, расправив плечи и широко улыбнувшись – когда-нибудь я на тебе отыграюсь.

– Когда-нибудь обязательно, – ответила Аля и посмотрела вниз.