Татьяна Котова – Фарфоровый детектив (страница 71)

6 марта

Дамы принарядились для торжественного собрания в честь Женского праздника. А попали на педсовет с нешуточной повесткой дня. МММ нервно кусала кроваво-алые губы, прежде чем встала и обвела взглядом украшенный зал, где собрались учителя. Она словно тушила глазами оживление присутствующих.

– Товарищи! Сегодня у нас неотложный вопрос.

В наступившей тишине было слышно, как после вступительных слов завуч напряжённо выдохнула. Так выдыхают тяжелоатлеты перед рекордным весом.

– Вопрос о педагогическом несоответствии нашего, как ни прискорбно сказать, учителя, Красухина Дмитрия Ильича. Мало того, что он пытался опорочить лицеистов. Бездоказательные поклёпы на самых лучших представителей нашего учреждения! Заигрывания ради дешёвого авторитета! Можно списать на молодость и некомпетентность. Но развращать молодёжь? Это…

Судя по оживлению зала, ролик посмотрели все.

– Может, это не он? – послышались выкрики.

Голос МММ зазвучал с ещё большей патетикой:

– Не важно! Его обязанность – не допускать появления подобного контента на школьных компьютерах! Разве я не права?

Дмитрий встал. Он всматривался в своих коллег, с которыми так мало общался. Уроки, планы, отчёты, совещания… Молчание становилось неприличным.

– Это правда?

Он не разобрал, кто спрашивал.

– Да, правда.

– Вот! – довольно воскликнула МММ.

– Правда в том, – продолжил он, – что в кадре – я. А остальное монтаж. И съёмки те – не во время урока. Когда? Ключи от компьютерного класса у меня и у завуча. К кому они могли попасть? Если просмотреть внимательно…

– Нет уж, увольте! Такую мерзость рассматривать! – закричала завуч тонким, ранее не слыханным, голосом.

– А вы, Маргарита Максимовна, рассмотрите. На третьей минуте мелькнут знакомые вам берцы. На пятой – пальчики оператора. С уникальным маникюром. Вам он тоже знаком.

– Подлец! – прервала МММ. – Всё! Нам с вами вместе не работать!

Лицо завуча покрылось красной краской, затем краснота опустилась в вырез блузки. Цок-цок-цок. Застучали каблуки в тишине. Завуч выбежала, за ней вдогонку директор, не забыв укоризненно покачать головой. Учителя сидели, словно чего-то ждали.

– Я виноват, – глухо сказал Дмитрий. – Виноват в том, что молчал так долго. Ждал, когда раскрою преступление. Я выявил, кто делал закладки, и старшеклассников, кого утянула зараза. Победа? Нет. Сколько тех, кто помладше, но тоже попался в сеть?

Стремление высказать то, что копил, росло. Как сказать, что нельзя воспитание заменить вбиванием цели: добиться успеха любым путём? Влезть выше других, столкнув вниз неудачников! Что в итоге? Отличники гнобили тихого троечника и не победили. Деградировали сами. Но и Кирилл не победил. Проиграли все. И мы, такие нарядные и красивые, тоже.

Вместо этого сказал:

– Начало борьбы есть. Но в одиночку это зло не победить.

Саша Грив.

Неудачный обжиг

В белоснежной ванной комнате, в джакузи лежал мёртвый человек, в пижаме, со странной улыбкой на лице. Пахло ландышами и коньяком. Дежурный следователь Сенцов разглядывал тело, дежурный участковый врач Матвеева констатировала смерть, которая наступила от утопления. Они перекинулись парой слов, и Сенцов вызвал следственно-оперативную группу. Врач Матвеева прекрасно знала семью, проживающую в квартире.

– Это муж.

– Какой муж?

– Муж Агапии, певицы. «Мои тонкие чувства…» – она напела известный мотивчик.

– А, знаю, мать её слушает, – полицейский осмотрел ванную комнату, зачем-то заглянул под джакузи.

– Хронические заболевания имелись? – спросил он у Матвеевой.

Она пожала плечами.

– Они оба в коммерческих клиниках наблюдаются.

Высокий мужчина – менеджер певицы Роберт внимательно слушал переговоры. Спросил у полицейского.

– Какие наши действия дальше?

– Дальше наши действия такие – экспертиза, а ваши – пока не знаю, – Сенцов внимательно посмотрел на холёного Роберта.

– Я не понимаю, что вы на меня так смотрите. Конечно, экспертиза, делайте, даже две.

Роберт раздражался, потому что хотел быстрее закончить формальности. Он катастрофически опаздывал. В двенадцать часов он должен был прибыть во Дворец бракосочетания №1 и расписаться с Тамарой Андреевной Басс. Брак был по расчёту, потому что Тамара была самым крутым концертным директором столицы. И если она сказала «загс», то у него есть веская причина согласиться. Обстоятельства помешали ему прибыть вовремя, и теперь он должен успокаивать и жену погибшего, и свою будущую супругу.

В огромной квартире помимо ванной, где лежал погибший муж знаменитой певицы, удобно располагались гостиная, столовая, кухня, студия, кабинет и пара спален. В одной из них сидела в кресле стройная темноволосая женщина. Она жадно курила сигарету за сигаретой. Перед ней стоял бокал с коньяком и бутылка воды. Роберт рассказал всё, что узнал от полицейского, и теперь уговаривал её поспать.

– Душа моя, прими микстуру, прошу, – он вытащил сигарету из её чувственных губ.

– Отстань.

– Надо успокоиться. В жизни случается всякое.

Роберт уложил её на кровать и заставил выпить снотворное. Агапия закрыла глаза, и теперь чёрные волосы на шёлковых белых подушках, изгиб тела стали изящной картиной.

– Какая красота, – он постоял пять секунд и ушёл.

На улицах большого города была весна. Но майское утро с солнышком и сияющими без причины лицами прохожих не смущало мрачную девушку в чёрных очках и длинном плаще. Она резко открыла дверь кофейни и потребовала эспрессо и сок.

– Нина, вы снова в миноре, – бариста всегда приветствовал её с улыбкой и обычно вставлял какую-нибудь шуточку. В частом своём плохом настроении Нина делилась с ним проблемами. Конечно, не в деталях, но основные коллизии он знал и давал мудрые советы. Всегда старался её подбодрить. И сейчас за приветствием последовала вторая часть.

– Ищите оружие для главреда?

– Нет, ищу для себя. Не одной приличной темы в голове.

– Нина, всё будет хорошо, – бариста продолжал. – Темы на свете всего две – любовь и смерть.

– Это да. Но куда делись ещё две – деньги и слава? – Нина взяла чашечку и села за столик.

«Какая любовь? При чём тут любовь? В этом городе для неё нет места», – она вздохнула и выпила глоток. Раздоры с главным редактором стали частыми, потому что колонок от неё стало меньше, а ему надо больше, как раньше. На её место – главного любимчика – претендуют уже две девицы из недавних выпускниц институтов. А всё потому, что расследования занимают много времени. Нина любит работать по старинке. И сейчас, прямо сегодня, она должна заявить новый материал.

Она листала новости. Интернет пестрил разными событиями, в родном шоу-бизнесе было неспокойно: во-первых, намечалась большая тусовка к юбилею известного композитора, во-вторых – в собственной ванной утонул известный поэт-песенник, муж певицы Агапии. «Так, что я смогу сделать с этой инфой? – Нина посмотрела на посетителей кафе, она всегда проверяла темы интуитивно, разглядывала людей вокруг и „примеряла“ темы. Тема первая „Поэт погиб. Потеря любимого“. Парень за соседним столиком перед своим ноутбуком не обращал внимания на девушку, которая что-то увлечённо ему рассказывала. – Нет, тема не катит. Вторая тема „Богатые тоже плачут“, – вот это лучше». В самом конце зала мужчина в дорогом костюме незаметно стащил круассан, пока хозяин булочки пошёл за напитком. Новый владелец лакомства мгновенно исчез. А Нина утвердилась во второй теме и начала звонить Роберту – менеджеру певицы Агапии. Встречу назначили на завтра.

Через час журналистка сидела на маникюре в престижном салоне. Посторонние сюда обычно не попадали, потому что надо было записываться за несколько месяцев, а это неудобно. Здесь обслуживались люди из шоу-бизнеса. «Своим» время всегда находилось. И у каждого мастера были любимчики. Маникюрша могла приехать на дом или обслужить на своём рабочем месте, всё к услугам клиента. Пришлось немного подождать. И через две чашки кофе Нина попала к нужному мастеру – всеведущей Марго.

– Нина, я тоже в шоке. Я плохо знала мужа, но Агапию мне очень жаль. Я искренне соболезную. Она такая классная. Талантливая, какие волосы, тонкая кожа, форма ногтей. Я слушаю её и плачу. Особенно эта песня, ну вспомните, на Новый год пела на концерте.

– Да, «Прозрачная любовь», – она поддакивала и ждала момента, когда можно будет выведать что-нибудь интересное.

– Нет, это раньше было, а эта песня про холодные глаза.

– Да, точно, – Нина приготовилась к выведыванию сплетен, – муж её так любил и писал для неё удивительные стихи.

– Может и писал, но я чувствую, что у неё есть другой любимый человек, – Марго бросила красноречивый взгляд и замолчала.

– Не может быть, – Нина осторожно подбирала слова, – вроде у них все было хорошо в семье.

– Нет, я точно знаю – Агапия показывала мне фотки на океане, там был не муж, а… – она наклонилась и что-то прошептала на ухо.

Этого пока было достаточно, чтобы развить тему на встрече с Робертом. Он точно ничего интересного не скажет, будут звучать общепринятые слова о том, что потеря невосполнима. Но что-то выпытать будет можно. И колонка будет о том, что «и Поэты умирают», и жизнь теперь не будет прежней для певицы и её окружения. Надо найти следующего нового талантливого творца, а это сделать будет непросто. Все, кто пишет сносно, разобраны по исполнителям. Искать – большая проблема и потеря денег. И всё это бизнес, а он, как известно, важнее чувств. Про чувства никто и не вспомнит, потому что «в бизнесе ничего личного». А личное под большим секретом у певиц, потому что они просто женщины и у них могут быть тайны. И у Агапии была «любовь на стороне». И читателям захочется узнать, кто счастливчик. Будет скандал после статьи? Будет. И главный редактор скажет: «Нина Кристи, я тебя люблю. Ты надежда и опора нашего большого отряда производителей смыслов».