Татьяна Котова – Фарфоровый детектив (страница 73)

Нина сбросила разговор.

– Нет, это про другое.

Надо было быстро уходить, «прокол» уже случился.

Она не успела ещё дойти до машины, как телефон зазвонил снова. Роберт категорически требовал оставить в покое несчастную вдову.

Нина вдруг передумала уезжать, села на металлические качели и стала раскачиваться. Так думалось лучше.

«Дома никого не было. Агапия ушла по делам. Муж был один. Возможно, кто-то вошёл и его утопил. Роберт мог, потому что ему грозил скандал из-за краденых денег. Агапия тоже могла бы, потому что у неё был роман на стороне. Но это маловероятно, потому что её не было дома». Нина снова зашла в подъезд. Положила перед консьержкой деньги и, вежливо обозначив свою принадлежность к расследованию по просьбе семьи, поинтересовалась, кто дежурил утром в день несчастного случая.

– Я не обязана давать вам информацию, – женщина в окошке деньги пока не трогала, но и не отодвигала, – кто вас уполномочил?

Нина набрала номер Зои Яковлевны. Получив доказательство, консьержка согласилась рассказать и деньги быстро забрала. Дежурила именно она. Никто из посторонних не входил и не выходил. В девять вышла из подъезда Агапия, куда-то уехала. Утром ещё забегала и выбегала девушка из восьмой квартиры, но она спортом занимается каждый день. Вот и всё. И только когда Агапия вернулась, около одиннадцати, тогда всё и началось. Скорая, полиция и т. д.

– А как они жили, мирно?

– Ну как сказать, и ругались, бывало, плакала она.

Нина вышла из подъезда и внезапно столкнулась со своим одноклассником, несостоявшейся любовью полицейским Сенцовым.

– Нинель, ты зачем здесь?

– А ты? Подожди, так ты это дело ведёшь об убийстве?

– О каком убийстве речь?

– Здесь же квартира, в которой недавно убийство произошло.

– Ты что, расследованием занялась? Статью пишешь?

– Да. Пишу. Но и кое-что накопала.

– Давай так, я по своим делам, а ты – по своим.

– Ок.

Уже из машины Нина позвонила Сенцову, сообщила ему, что готова поделиться сведениями и готова работать вместе, но вместо благодарности получила строгое предупреждение, что по факту никаких прав на расследование она не имеет. К удивлению, встретиться он согласился. Завтра.

Затем позвонила матери поэта и попросила ещё раз поговорить со следователем, который оказался знакомым. И это была удача, может быть он поделится информацией, которая Нине очень нужна.

Дальше план был такой: пойти в бар, поболтать с бариста, посмотреть на людей и подумать, что делать и зачем ей всё это.

Бариста как всегда был вежлив и улыбчив, предложил бокал вина. Потом ещё один, потом ещё. Обсудили неудачи, пришли к общему выводу: если дело зашло в тупик, начни с другого конца. Глубокой ночью он проводил её домой. Вместе тихо пели песни.

Утром Сенцов позвонил сам. Пообщались на перекрёстке у её дома минут двадцать. Он спросил, что есть у Нины, забрал оригиналы документов и договора покойного и за это рассказал, что вскрытие показало алкоголь в крови выше допустимого в пять раз. Смерть наступила в десять тридцать. И что Агапия заявила о биполярном расстройстве, лекарствах, которые он употреблял. Всё указывало на то, что погибший утонул после того, как потерял сознание после смешения лекарств и алкоголя. И напомнил, что разглашение сведений уголовно наказуемо. Потом добавил.

– Я думал, что ничего криминального в этом деле нет, пока судмедэксперт не показал мне синяк на груди. Кто-то ему помог утонуть.

– Ого, кого подозреваешь? Роберта?

– Нет. Роберт был в салоне красоты, готовился к свадьбе, концертный директор Диана – тоже в салоне, потому что тоже готовилась к свадьбе. Алиби железное у обоих.

– И кто же тогда?

Сенцов показал на документы.

– Будем работать.

В родном офисе на рабочем столе торчала записка синим маркером: «Зайди».

Редактор объявил, что она может идти домой, что липовые доказательства ему не нужны. Сам он не против расследований, а очень даже за. Но здесь расследовать нечего. Нина не могла поверить.

– Вы что, меня от работы отстраняете?

– Ты пристаёшь к уважаемым людям, культурным светочам. У них поклонников миллионы, а ты кто? Ходячий скандал. Собирай вещи.

– А я-то думала, что мы правду ищем.

– Ищем, дорогая, ищем и находим. А кто не находит, тот уходит.

– Козел.

Нина гордо вышла. Вещи собирать не стала. Была уверена, что вернётся. Коллеги молчали и смотрели в пол. День начался совсем плохо. Но пригласительный билет на юбилейный день у знаменитого композитора она получила.

Нина сидела на лавке в парке и боролась со своим плохим настроением. Сначала съела мороженое, потом выпила сладкой газировки, потом, наконец, вспомнила про телефон. Там обнаружились непринятые звонки от Роберта, мамы поэта, от бариста и Агапии. Ого. Странно, что позвонила сама знаменитость. Знакомы они не были.

Нина набрала номер. Агапия ответила сразу.

– Мне нужно с вами поговорить.

– Нам давно надо было встретиться. Хорошо, что вы позвонили. Осталось столько вопросов.

– Нина, Роберт рассказал мне, что вы обвиняете моих коллег Роберта и Диану в краже денег у мужа?

– Да. Вообще-то я точно знаю.

– У вас есть доказательства? Откуда?

– Да, от вашей свекрови.

– Странно, почему она мне ничего не сказала.

– Возможно, она думала, что вы с ними заодно.

– Это очень жестоко.

– Агапия, скажите, где вы были утром?

– Я ездила за подарком. Муж ещё спал. Мы заказали сервиз с гербом к свадьбе Роберта. Я его забрала в студии фарфора. В одиннадцать тридцать или около того вернулась.

– Скажите, а где вы были до половины двенадцатого? Студия рядом. У вас ещё было время.

– У врача, в клинике. Я жду ребёнка.

– Спасибо.

– Прошу вас, держите меня в курсе дела.

Уже дома, на доске появилась линия «Ребёнок». «Придётся начать всё с начала: проверить каждое алиби».

Как назло, в салоне, где был Роберт перед свадьбой, словоохотливый молоденький мастер маникюра и стилист подтвердили слова менеджера. Он был там три часа, с восьми до одиннадцати, звонил Агапии, и трубку она долго не брала. Потом взяла, и они что-то выясняли про сроки. Наверное, ожидается серия концертов. То, что Роберт звонил Агапии, стилист рассказал с гордостью, и Нина похвалила его наблюдательность и слух. Хотя вопросов, зачем это расследование, было предостаточно, а её ответы многозначительны, в народе поползли слухи – поэт умер не своей смертью.

Рано утром Нина стояла в подъезде дома Агапии у окошка консьержки. Попросила позвонить спортсменке из восьмой квартиры. Когда ей передали трубку, узнала от девушки, что дома её не было, потому что она провела пару дней в спа-отеле, приглашение подарили. На вопрос, кто же забегал в подъезд, консьержка выпучила глаза. И добавила, что лица она не видела, но это точно женщина была. Молодая.

Нина спешила. Надо было срочно встретиться с Сенцовым. Не хватало сведений о враче Агапии и телефонных звонках. Договорились встретиться на композиторском юбилее. Это что называется ближний круг и друзья покойного. Можно было что-то разузнать. Нина обещала провести Сенцова по-своему пригласительному билету на два лица. Он, к удивлению, быстро согласился, и через час они входили в ворота старинной усадьбы, где уже накрыли столы для завтрака и, по всей видимости, готовились праздновать до глубокой ночи. Композитор принимал поздравления. А Нина уселась на белое плетёное кресло за столик, пила кофе и пересказывала следователю новую информацию.

– Сначала не укладывались в голове слова: «Она забежала и выбежала». Должно быть, наоборот: «Выбежала, побегала и снова забежала в подъезд». Это же очевидно. Потом оказалось, что вместо спортсменки забегал кто-то другой.

– Я знаю, – Сенцов оглядывал публику.

– Понятно. Очень смешно. Расследование всё-таки ведётся. И все уже всё знают.

– Ведётся. И это не смешно. И никто ещё пока ничего не знает.

Приехали Агапия и Роберт. Нина собиралась подойти, поприветствовать, но Сенцов остановил.

Нина разглядывала Агапию: «Красивая. Высокая. Статная. Кто-нибудь уже завтра сделает ей предложение. Одинокой она точно не будет», – Нина следила, как певица разговаривает с юбиляром. Играли музыканты. Людей было немного, известные и неизвестные. Вот и коллега – стажёр из её родной редакции.